Дурацкие игры

Первые дни съемок. — Парни, парни, а давайте сыграем в правду или действие? Шастун знал, что обычно это к ничему хорошему не приводит, однако ж согласился, ведь времени до съёмок было предостаточно, а ему нечем было заняться. Согласились и остальные импровизаторы, кроме Димы, который отнекивался тем, что он «слишком стар для этого дерьма». Парни сели на полу и начали: — Арс, ты первый. — Я выбираю правду. Серёжа смешно сощурил глаза, придумывая у себя в голове какой-нибудь каверзный вопрос. — Ты когда-нибудь имел сексуальный опыт с мужчиной? Повисла тишина. Мужчина помедлил с ответом. — Нет, но поцелуй был. Шастун вскинул брови, удивляясь ответу. Хотя он и сам целовался как-то с мальчиком, в подростковом возрасте. Ну, это было так, чисто попробовать. — Матвиеныч, правда или действие? — Действие. — Принеси нам еды. Тот нахмурился, а Антон громко рассмеялся. — Я пойду, но давай сначала Шасту загадаем, а то вы совсем заскучаете. Тут их прервали — в гримерку кто-то постучал. После стука дверь приоткрылась, а в проеме показался Павел Воля. — Хей, вы как тут? Я не мешаю? Антон лучезарно улыбнулся и подвис, смотря на мужчину. Он был его кумиром, а сейчас они снимаются в одной передаче. Уму непостижимо! — Все хорошо, Паш. Вот Матвиенко за едой посылаем, — Арсений улыбался, а Сергей гневно буравил того взглядом. Комик улыбнулся парням в ответ и скрылся, бросив напоследок: — Я, если надо будет, зайду. Импровизаторы вернулись к игре. — Я выбираю действие. — сказал Антон. Арс думал над заданием минуты две, но ничего гениального и оригинального так и не придумал. Вдруг Сережа подпрыгнул на месте, восклицая: — О! О! Ты должен накрасить Паше губы! Попов добавил: — И заставить его поцеловать тебя в щеку. Сережа щелкнул пальцами, указывая на друга, а Антон посмотрел на них как на сумасшедших. — Он же меня.. Я же его практически не знаю. Матвиенко цокнул. — Если боишься, то так и скажи. Шаст сжался в комок буквально на секунду, а после заявил: — Я попытаюсь. Он быстро вышел из помещения, направившись к ведущему. Тот, скорее всего, был в своей гримерке. Дойдя до места, парень остановился, уставившись в пол и нервно кусая губы. Пару раз он пытался постучать, но не выходило — сильно дрожали руки. Вдруг кто-то тронул его сзади. Шастун медленно повернулся и увидел Пашу. — Что-то хотел, Антох? Актер еще больше занервничал и начал заламывать руки. — У меня время не резиновое, говори. Внезапно импровизатор выдал на одном дыхании: — Я поспорил и должен накрасить вам губы. Воля посмотрел на того взглядом а-ля «ты серьёзно?» и открыл ключом свою гримерную, запуская парня вперед. Паша зашел за ним, облокотился на стену, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Шастун стоял и внимательно смотрел на ведущего, чуть ли не дрожа всем телом. — Значит так, Антон. Все вот эти ваши игры, — он открыл глаза и посмотрел на парнишку. Тот боялся, это было заметно невооружённым глазом. Комик нервно сглотнул и продолжил, но уже в другом направлении, — Я хотел сказать.. Ладно. Импровизатор готов был провалиться сквозь землю. Он недоверчиво смотрел на мужчину и попытался понять, в чем же подвох. Паша же, в свою очередь, отлип от стены и подошел к столу, ища вещицу. Нашлась только помада розового оттенка, оставленная женой комика, Ляйсан Утяшевой. Шастун наблюдал за действиями ведущего, а когда тот взял в руки помаду, паренька резко бросило в жар. Воля сел на стул и протянул стик Антону. Тот не тронулся с места. — Ты так и будешь стоять? Младший вздрогнул, выхватил предмет из рук мужчины и снова встал столбом. Паша тяжело вздохнул, закрыв глаза на секунду. — Это первый и последний раз, Антон, — тот вытянул губы уточкой. Шастун дрожащими руками открыл помаду и неумело провел ею по губам ведущего. Конечно же, по иронии судьбы рука импровизатора дрогнула, и Паша сейчас был похож на Джокера. Тот закатил глаза и сжал зубы от нарастающей злости, а Антон снова громко рассмеялся. — Видели бы вы себя! Старший не ответил и всунул ему в руки влажную салфетку, приказывая: — Стирай. И давай на «ты». Актер аккуратно стер случайную линию. — Все, выполнил задание? Иди. — Это… Н-нет. Еще не все. Теперь комик смотрел на того взглядом а-ля «что еще-то?!», но парень молчал, опустив голову, и краснел.  — Поцеловать, — вдруг прошептал младший. — В щёку. Ведущий усмехнулся. Слишком предсказуемо. Воля попросил Антона чуть присесть, ведь тот ну уж слишком высокий. Он быстро чмокнул того в щеку, оставив розовый след. Кровь прилила к лицу младшего, он пробормотал что-то типа : «С-спасибо, извини за это» и, развернувшись, вылетел из гримерной, однако последние слова ведущего услышал. — Дай парням подзатыльники от меня! Импровизатор добежал до их гримерки и присел рядом с дверью, пытаясь успокоить бушующее сердце в груди и выровнять дыхание. Он закрыл лицо руками. Как же стыдно! Просидев так минуты две, Антон встал и зашел к парням. Импровизаторы кушали, но синхронно взглянули на дверь, как только она открылась. Еще с порога Шастуна закидали вопросами. — Ну что? — Выполнил? — Страшно было? — Дайте поесть человеку, в конце-то концов, — Дима нахмурился, недовольно глядя на Арсения и Сергея. Антон промолчал, сел рядом с ребятами и принялся за еду думая о случившемся. Он забыл даже дать подзатыльники этим глупым затейникам. «Всё эти дурацкие игры!», — пронеслось у него в голове. Попов и Матвиенко заметили же на щеке актера след от губ и усмехнулись. Паша сидел в своей гримерке и размышлял о чём-то своем. Он глубоко вздохнул, проводя тыльной стороной ладони по губам, стирая тем самым помаду. «Всё ваши дурацкие игры.», — подумал Воля и отправился проветриться.