Запах мыса Горн

      — Ирма, почему ты со мной играешь? — спросил маленький мальчик лет шести у своей собеседницы.       — Ну, кто-то же должен играть за Третий Континент, — рассудила девочка его лет и с радостным воплем направила игрушечный авион на самолёт мальчика. «Ага! Так тебе!» — и силы главного врага Арамантиды были позорно разбиты смелой авионерой Ирмой рей Вирн.       — И всё? — с толикой грусти спросил мальчик, печально глядя на побеждённый самолёт, валяющийся в стороне.       Ирма остановилась и внимательно поглядела на своего друга. Бледный светловолосый Андор не имел друзей ни среди мальчишек, ни, тем более, среди девочек. Какой-то нескладный внутри, задающий взрослым неудобные вопросы и раздражающий своим поведением детей, которые просто хотят поиграть.       — Нет, конечно, — добродушно заверила его Ирма. — С тобой интересно, пусть моя мама и говорит, что ты болтаешь всякие странности.       — Правда? Класс! — обрадовался Андор и весело сверкнул глазами, но тут же посерьезнел. — А ты что, без спроса играешь со мной? Твоя мама тебя не накажет?       — Э, куда там, — махнула рукой девочка. — Она ж весь день на работе, только к ночи домой приходит.       — Ирма, спасибо тебе, — с чувством сказал Андор после минутного молчания, — без тебя мне было бы не с кем играть.       — Обращайся, — снисходительно ответила Ирма и ещё одним воодушевлённым криком разгромила вражеский крейсер размером с женскую туфельку.       — Ирма, — подался вдруг вперёд Андор, — хочешь, я расскажу тебе свой большой-большой секрет?       — Секре-ет? — заинтересованно протянула Ирма. — Давай!       — А ты никому не скажешь?       — Пф! — гордо вздёрнула нос Ирма. — Да я лучше всех храню секреты! Мне Берта свой секрет доверила, так я за две недели ещё никому не проболталась!       — Слушай, — он наклонился и зашептал ей на ухо: — Когда я вырасту, то буду летать!       Ирма моргнула и с удивлением воззрилась на Андора.       — Ты чего? — изумлённо спросила она. — Авионерами могут быть только девочки.       — Но ведь Тристан рей Дор смог, — упрямо продолжал Андор. — Значит, и я смогу.       Ирма промолчала. Она не хотела рушить мечту друга, которая, наверно, была единственной вещью, ради которой он жил. Ей знакомо это чувство — мечтать о небе, о том, как оторвёшься от этой земли, преодолеешь ненавистное притяжение и взмоешь в небо, слившись с авионом в одно единое целое. Ирма однажды видела девушек, проваливших испытание, когда ездила с мамой в Сирион. Страшное зрелище заставило её содрогнуться. Она, полная чистых мыслей и мечтаний, увидела понурых девушек с заплаканными глазами. Они шли согнувшись, словно притяжение, отныне непреодолимое для них, стало в десятки раз сильнее. И Ирма поразилась тогда тому, что в тех девушках что-то сломалось. Яркая звезда, которая горит в сердце каждого человека, и из-за которой горят его глаза, угасла, разбилась на крохотные кусочки. Ирме тогда почему-то отчаянно показалось, что эти звёзды уже никогда не загорятся. И она не могла позволить, что бы что-то подобное случилось с Андором.       По крайней мере, не сейчас.       — Тогда удачи, — улыбнулась она и с каким-то тяжёлым радостным чувством увидела счастливо вспыхнувшие глаза Андора.

***

      — А-а-а! Мы сделали, мы сделали это! Слышишь, Мел? Поверить не могу! — радостно взвизгнула Ирма и в который раз обняла Мелиссу. — Теперь мы будем летать!       — Ещё одно объятие, и ты улетишь на небеса и без авиона, — грозно предупредила её Мелисса эр Рейк.       Ирма пропустила угрозу мимо ушей, но от подруги отстранилась. Они были такие разные, подумать только, как они умудрились сдружиться за те две недели, когда им пришлось делить комнату? Обе девушки приехали в Сирион раньше Церемонии Камней и волею судьбы были вынуждены снимать жильё напополам, ведь Сирион — не захолустный городишко, где за пару желлингов предоставят целый номер. Сначала Мелисса оставалась непреклонна к любым попыткам Ирмы завязать разговор: отвечала односложно, отмалчивалась или вообще уходила гулять. Но после того как Ирма в одной из бесед (читай — монологов) упомянула, что она родом из Лётного — городка в средней полосе страны — оказалось, что Мелисса тоже из тех мест. Правда, она жила не в Лётном, а в Лафтфате, который славился своим заводом деталей для авионов. Детали с этого завода отправлялись прямиком в Конструкторскую, и каждый житель Лафтфата с малых лет знал высокое здание из коричневого кирпича и не раз там бывал. Мелисса тоже ходила туда на экскурсии, да ещё её мама работала начальником цеха, где производили предкрылки и закрылки. Поэтому она была весьма начитанной в области механики, гораздо лучше Ирмы, которая большую часть своего внимания уделяла биографиям известных авионер.       — Я даже готова быть механикерой без всякой Церемонии, — заявила Мелисса Ирме, но та сразу зашикала на неё, принялась стучать по столу и укорять подругу за «карканье». Узнав, что кроме десяти самых героических подвигов истории авионер Ирма ничего толком не знает («Какая разница, лонжеронный фюзеляж, или стрингерный», — пожала плечами рей Вирн), Мелисса согласилась подтянуть её по механике. Взамен Ирма рассказывала множество историй о сражениях на мысе Горн, о легендарном обратном штопоре известной Эльвиры рей Касс и разные байки о Туманном Квартале, которые она уже успела подцепить невесть где. Так за невероятно короткий срок они успели подружиться — в конце концов, они не знали ни единой души в этом огромном столичном городе, где удержаться навесу в одиночку гораздо сложнее.       — Разве ты не напишешь родным? — удивлённо спросила Ирма. Она уже успела написать письма родителям, сестре, которая жила на юге страны, двум подругам и сейчас дописывала последнее.       — Успеется, — спокойно сказала эр Рейк, неторопливо переворачивая страницу «Большого справочника фигур среднего пилотажа».       Ирма хмыкнула и пожала плечами: с таким флегматичным характером не поспоришь. Она перевела взгляд на письмо и задумалась. Почему-то письмо Андору ей давалось труднее всех — она сидела над ним уже полчаса, старательно подбирая слова. Душу девушки то и дело терзали сомнения: а не возненавидит ли он её за то, что она стала авионерой? Не обидит ли она его, похваставшись достижением его мечты? Наконец, когда письмо было дописано, Ирма подписалась — «С любовью, Ирма». Потом быстро зачеркнула и подписалась снова — «Твоя Ирма». Немного поколебавшись, она дописала слово «подруга» после «твоя» и со вздохом облегчения положила лист в конверт.       — Любовные весточки? — ехидно спросила Мелисса. — Щеки все красные.       — Ну тебя, — надулась Ирма и, подхватив многочисленные конверты, отправилась на почту.

***

      Дни шли. Сначала Ирма писала письма каждый день, информируя знакомых о том, как устроены авионы, об универсальности парового двигателя и о том, какие противные манеры у Клео рей Дрейк с её группы. Потом она писала дважды в неделю и в общих чертах обрисовывала устройство студенческого быта. Но жизнь в качестве будущей авионеры была такой насыщенной, что требовала полной отдачи, и вскоре Ирма стала писать письма лишь раз в месяц, сообщая все новости за один раз. Однажды она пришла домой лишь поздним вечером, и всю ночь учила систему сигнальных обозначений. Когда на следующий день Ирма вернулась после занятий, она с удивлением обнаружила, что забыла ответить на письмо Андора — этого с ней ещё не случалось. Андор, кстати, был очень рад за подругу и даже советовал почитать несколько полезных книг, которые должны были помочь ей запомнить различия разноплановых авионов. А ещё через месяц у Ирмы и Мелиссы начались пробные полёты, и все письма окончательно вылетели из её головы. Впервые поднявшись над землёй, Ирма онемела от восторга. Если бы не бдительная механикера, настойчиво растолкавшая её, Ирма бы разбилась вместе с авионом. Небо, небо со всех сторон! Голубое, бирюзовое, плавно уходящее в зелёный, а от него — в жёлто-розовый. Пушистые облака мягким ковром стелились у самого дна авиона, казалось, приглашая отправиться в удивительное путешествие, вдали от земных забот и невзгод. Осознание того, что под ней — километры, пробирало до каждой косточки, но осознание, что над ней — вечность, заставляло дрожать сердце. Лёгкий поворот руля — и авион послушно летит вправо, откуда виден раскинувшийся Сирион. А там, за этими кварталами и заводами, где-то вдалеке лежит её Лётный…       С каждым разом Ирма всё острее ощущала своё единство с авионом. Садясь в пилотное кресло, она будто врастала в него, сливалась со своим новым другом. Она и её авион — они вместе взлетали, вместе учились танцевать в паре с воздушным потоком, вместе отрабатывали удары и различные фигуры. И, наконец, вместе отправились на мыс Горн.       Мыс Горн всегда представлялся Ирме легендарным, роковым. Она тысячи раз видела его на картинках и с замиранием сердца рисовала себе в воображении этот высокий, возвышающийся над бурлящим морем мыс, служащий памятником тысяче упавших авионов. В действительности он не казался чем-то особенным на первый взгляд: просто обрыв с зелёной шапкой. Но едва ступив туда, Ирму пробрала дрожь — пусть этого и не видно, но воздух здесь другой. Запах пепла и горечи, страха и отчаяния — вот, чем пах этот мыс.       Началась череда боевых вылетов.       Едва услышав резкий звук сигнального горна, Ирма отбрасывала затрёпанную газету, ходившую по всей эскадрильи, пока не придёт новая, благодарно улыбалась механикере, которая уже успела подлатать пробоины в крыльях, и запрыгивала в авион. Быстрый разгон на короткой взлётной полосе, и Ирма рей Вирн готова защищать рубежи Родины. Она и Мелисса — они летали в паре — направились к точке, где уже виднелись вражеские дирижабли и самолёты — агрх, до чего же противное слово! Ирма стиснула зубы. Битва будет жаркая. Она налегла на руль, и авион, разрезая воздух, понёсся вперёд. Навстречу тут же вылетели два вражеских самолёта, отделившись от своей эскадрильи. Ирма резко ушла влево, минуя выстрелы противника. Краем глаза она заметила, что её противник ушёл вверх и вправо. Развернувшись, она с ужасом увидела, что эти два самолёта зажали Мелиссу с двух сторон. По спине пробежал холодок. Почему она не последовала за ней, срезав углы? Она же ведомый!       Мелисса попыталась резко уйти под одного из истребителей, но тот разгадал ей замысел и ушёл вниз, не оставив ей выхода. Второй самолёт начал прижимать эр Рейк, и Ирма вдруг поняла: они же хотят взять её в плен, с помощью приёма «тиски» посадив её на свой аэродром! Это было даже хуже, чем смерть — оказаться в плену у врага, где ни единой родной души. Жить в постоянном мучении и страхе, расставшись со свободой навсегда… Времени было мало.       Против всех правил парной авиации Ирма резко поднялась вверх и пролетела прямо перед носом самолёта, который прижимал Мелиссу. На секунду она встретилась с подругой взглядом и увидела её перепуганное, бледное лицо. Это лишь вселило ещё больше уверенности в горячее сердце Ирмы. Совершив переворот, она замерла в воздухе, ожидая ответа противника.       Она только что вызвала его на поединок.       Самолёт противника на секунду замер, а потом резко рванул за ней. Но Ирмы уже как целую секунду там не было — она быстро ушла вверх, а потом камнем начала падать вниз, её аэролит на несколько мгновений потух, перестав поддерживать авион в воздухе. Выиграв несколько драгоценных секунд, она применила приём знаменитой Макси рей Иммельман и оказалась прямо под самолётом, дав по нему очередь. Лишь пара пуль достали крылья, оставив там вмятины и пробоину, которая не сильно мешала полёту — самолёт вышел из пике и оказался лицом к лицу с развернувшейся к нему Ирмой. Между ними теперь было всего несколько метров. Поток ветра от многочисленных винтов обдал авионеру, и она с ненавистью посмотрела на врага, которого было прекрасно видно. Юноша, едва старше её — какой бы сброд они не набирали, летать они стали лучше — белобрысый, с жёсткими глазами серо-синего цвета — цвета грозы, которая сейчас бушует в небе…       Палец девушки, готовый нажать на курок выпуска боевых орудий, замер.       — Андор? — сорвалось с её губ, и растаяло в шуме моторов.       Юноша презрительно посмотрел прямо на неё, но Ирма не отвела взгляд. Она во все глаза смотрела на Андора — такого ей знакомого, и такого далёкого. Такого… похорошевшего за последние два года, что они не виделись. Ей вдруг показалось, что она его совсем не знает. Она не отрываясь смотрела на его суровый взгляд, плотно сжатые губы и нахмуренные брови. Наверное, это последнее, что она увидит. «Как жаль — пронеслось в голове, — как жаль, что он не улыбнётся мне напоследок».       Внезапно глаза Андора расширились. Его брови взлетели вверх, и он, приоткрыв рот, смотрел на Ирму так, словно не мог чему-то поверить.       Вдруг рация, до этого молчавшая (Ирма и Мелисса редко переговаривались до заданий), начала шипеть и фонить. А потом из неё раздался до боли знакомый голос.       — Ирма? Это ты? — послышался его взволнованный вопрос.       — Да, это я, — улыбнулась Ирма и смахнула вдруг набежавшую слезу. — Андор…       — Как я рад тебя видеть! — улыбнулся Андор. — Я сбежал на Третий Континент, подальше от этой женской деспотии.       — Ты говоришь это женщине, — ловко отпарировала Ирма, радостно сощурившись.       — Ты не такая, как все, — убеждённо ответил Андор, — это я понял ещё в детстве.       Ирма вдруг заметила в отблеске одного из боковых стёкол, что у неё стали алыми щёки.       — Ирма! — вдруг живо воскликнул Андор. — Идём со мной! Я уверен, в моей эскадрилье найдётся место такому виртуозу, как ты. Ты бесподобно летаешь!       — Спасибо, Андор, — горько улыбнулась Ирма. — Но я не могу.       Андор промолчал, чуть свесив голову. Он прекрасно всё понимал, и не собирался убеждать Ирму — это было бесполезно. Наверно, он и сам бы на её месте поступил так же.       — Не ожидал встретить тебя… так, — наконец вымолвил он.       — Я тоже. С минуту они помолчали, а потом вдруг заговорили разом:       — Андор!       — Ирма, я понимаю. Что же, нам придётся разойтись? — вопросительно взглянул он на неё.       — Да, — снова односложно ответила Ирма. Мысль, что эта случайная встреча может оказаться последней, была невыносима. Лицо её исказила гримаса боли — почему жизнь так несправедлива? Почему, почему, почему?!       — Ирма, — вдруг мягко сказал Андор, — не плачь.       — Разве я плачу? — удивлённо прошептала Ирма и провела ладонью по щеке, стерев дорожку от слёз.       — Ирма, — тяжёло продолжил Андор, — сейчас я возьму напарника и выйду из боя. Знаешь, я давно хотел тебе сказать…       Его голос из рации внезапно исчез, и вместо него Ирму оглушил крик:       — Ирма! Сейчас!       Андор удивленно распахнул глаза и схватился покрепче за штурвал, как вдруг перед Ирмой пронеслась огненная полоса, и попала прямиком в самолёт Андора.       Ирма словно в замедленной съёмке видела, как снаряд попадает в двигатель, как начинает валить дым, как Андор недоумённо смотрит на неё и медленно отпускает штурвал. Её крик повис где-то далеко, заглушённый шумом моторов и взрывов. Прямо перед ней заслоном встал «Вихрь-02» Мелиссы, не давая ринуться вниз, за ним, помочь.       Не в себя от шока, Ирма направляла авион то влево, то вправо, то ныряла вниз, стараясь обойти назойливую преграду. Вместо этого рядом появился ещё один авион из их эскадрильи, и вместе с Мелиссой они не давали Ирме пройти к стремительно падающему самолёту Андора. Рация разрывалась на части от криков и команд, но Ирма их даже не слышала. Всё её внимание было сосредоточено на маленькой, крошечной точке, объятой огнём.

***

      Ирма приземлилась, рывком выскочила из авиона и прошла мимо механикеры, которая поприветствовала её.       — Ирма рей Вирн! — раздался строгий отклик позади.       Дни и ночи тренировок не прошли даром, и несмотря на раздирающий изнутри шторм из горя, Ирма повернулась через левое плечо и предстала перед мадам эр Трой по стойке смирно. Позади маячила радостная, но немного взволнованная Мелисса. Ирма перевела взгляд на мадам эр Трой — Мелиссу она видеть сейчас просто не могла.       — Ирма рей Вирн, — заново начала главная авионеры мыса Горн. — За проявленные в сложном бою отвагу и мужество, за спасение ведомого, мы вручаем вам орден Арамантиды.       Стоящая рядом с эр Трой женщина протянула Ирме бархатную коробочку. Ирма дрожащей рукой взяла её и открыла. На мягкой подложке лежал золотой орден с выгравированным авионом, который взмывает в небо. Одна из самых почётных наград, которую мечтает заполучить любая авионера.       Перед глазами Ирмы встало улыбающееся лицо Андора.       Достав орден, она крепко сжала его в кулаке. В уголках глаз защипало, а лицо её исказилось от горечи. Резко размахнувшись, Ирма метнула орден в морскую пучину, раскинувшуюся далеко внизу.       Шумно вдохнув, она осела на колени и, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась.       С моря несло приятным солёным бризом. Это впечатление обманчиво. Мыс Горн пахнет болью и отчаянием.