Когда настает время рыбалки, не все нуждаются в удочке

Ни одно адекватное живое существо не полезло бы добровольно во владения Хозяина черных вод. Ши Цинсюань, очевидно, адекватным никогда не был. С его рукой и ногой он запросто может потонуть даже в какой-нибудь луже, чего уж говорить о реке, предназначенной для переправления по ней исключительно мертвых. Но тот, кто устанавливает правила, может в любой момент изменять их, как вздумается. — Кажется, прошло сто лет, с тех пор как я последний раз принимал нормальную ванну. За его густыми длинными волосами почти не видно белой кожи. Взгляд Хэ Сюаня вылавливает оголившееся плечо, когда Цинсюань отбрасывает их в сторону. — Мин-сюн! Он подпрыгивает — хоп — и снова плюхается в воду, покачиваясь словно поплавок. Очень довольный поплавок. — Мин-сюн. Убирая с глаз мокрую челку, он ищет взглядом князя демонов. Черновод хмыкает, лениво переводя взгляд вниз, на волны, которые Цинсюань специально вызывает, подскакивая снова и снова. Ему нравится качаться на них, не прилагая никаких усилий, чтобы удержаться на воде. Ему вообще нравится не прилагать никаких усилий. — Хэ-сюн? Когда Хэ Сюань слышит свое настоящее имя, он все же неохотно поднимает голову. В ответ на это Цинсюань радостно улыбается. — Хэ-сюн, вода теплая, иди сюда. — Она уже не будет теплой, если я спущусь. — Оу? Правда? Ну и пусть. Я привык к холоду. Давай! Ах, если ты боишься заразиться, то все мои вши потонули, еще когда я окунулся впервые. Вот так вот раз, и посыпались вниз. Забавно, да? Цинсюань подтягивает колени к груди, обнимая их здоровой рукой. Сидит. Он действительно единственный человек, который буквально сидит на воде без подручных средств. Видели бы его сейчас дружки-заклинатели. — Правда-правда, — добавляет он чуть погодя. Хозяин черных вод вздыхает, в который раз уступая этому избалованному ребенку. Поплавков становится двое.