Маска Лиса

На следующее утро, прекрасного осеннего дня, выпал снег. Настолько раннего снегопада, пусть и растаявшего к обеду, не ожидал никто. Но до зимы был ещё месяц и этого можно было ожидать. Начало нового дня не был особенным, помимо снега, но к третьей паре группу Кея отпустили. Преподаватель заболел и его предмет не смог заменить никто. Да и не хотели. Отчего у Вуда появилась возможность сбежать к своему любимому, но Макс был слишком занят. Он уже минут пять пытался выпроводить омегу выпускника, что беззастенчиво строил глазки самому строгому преподавателю. Через полгода студент покинет стены этого заведения, а значит, можно вести себя немного раскрепощеннее. Альфе, конечно, это льстило, как мужчине, что высокий и весьма сексуальный брюнет тут пытается всеми правдами и неправдами выпытать номер телефона учителя, позвать на свидание, маскируя это под различными предлогами встречи. Конечно, мужчина предупредил, что у него уже есть омега, есть истинный, но кто ж поверит, если заглушается не только запах альфы, но и омежки? В стенах университета Макс не имел никакого запаха, и лишь Кей был носителем их связи. И как бы омега не настаивал, он получал отказ. Флирт начинал надоедать. Брюнетик явно не умел получать отказы и уворачиваться от них. Через десять минут бесполезных попыток, он пошел в наступление, вскочив внезапно на стол Глена и поцеловал того в губы, ловя короткое, почти секундное замешательство учителя. Распрощавшись с Барри, Кей направился к своей цели, задумывая урвать у Макса парочку поцелуев и заодно договориться, что тот хочет на ужин. Однако, его ждал не очень приятный сюрприз. Вернее, совсем неприятный и даже болезненный сюрприз. А именно то, что «урвать» поцелуй у Глена умудрился какой-то посторонний омега. Вуд застыл в дверях, неверяще наблюдая эту картину, и ощущая вскипающие в груди чувства. От горечи до злости и ревности. Наглый парень еще и был в странной позе — прямо на столе у своего учителя, что еще больше добавляло вопросов. Что, чёрт возьми, здесь происходило?! — Макс? — омега выглядел сердито и разочарованно. Разумно захлопнув за собой дверь, он прошел внутрь комнаты, ожидая объяснений. Ему не хотелось верить в то, что его альфа способен на измену, все же они были истинными. Но противный внутренний голос неустанно повторял юноше, что Глену может и надоесть вечно смущенный и слабый партнер, которого, к тому же, еще и нужно лечить от психологической травмы. А тут такой свежий и молодой красавец под боком. Что смотрит так нагло и насмешливо, словно Вуд не имел здесь никакого значения. В общем-то, так оно могло и быть, если бы вошедший мальчик не назвал их сурового препода по имени. Брюнету не сложно было сложить два плюс два, чтобы понять, что этот мелкий рыжий омега и есть тот самый «истинный», о котором ему твердили. Но разве в его правилах легко сдаваться? — Что это было? — Кей упорно старался не смотреть на старшекурсника, впившись взглядом в мужчину, и требовал ответа. Глен был взят врасплох. С альфами вообще легко провести подобные вещи. Особенно красивым омегам. Но что делать, когда в такой ситуации его видит истинный? Мужчина не знал и ещё с минуту просто непонимающе смотрел на Кея. Словно произошедшее было не с ним, и он только пришел, а теперь спрашивает у самого Кея, что тут происходит. Но Кей не отвечает, а его взгляд меняется на глазах, переходя от удивленного к жесткому. — Кхм… — мозг ещё пытался найти выход из ситуации. Не хотелось на третьем курсе Вуда переживать скандал. — Кей… Ты что-то хотел? Мистер Роуз уже уходит, да? Жесткий взгляд быстро коснулся заинтересованных глазок Оливера, что ещё ощущал горячие губы учителя на своих. Его это веселило и интриговало. Адреналин кипел в крови, заставляя омегу- выпускника придвинуться ближе к столу и улыбнуться. — Но я ведь только пришел, Макс, — надув губки, Оливер неотрывно смотрел на третьекурсника, у которого уже все было написано на лице. Глен ещё отреагировать не успел на фривольные слова студента, вставая из-за стола, как омега уже чмокнул преподавателя в щеку и быстро убежал, смеясь, оставляя двоих возлюбленных в молчаливом недоумении. Они оба не ожидали ничего подобного и теперь удивленно смотрели на друг друга. — Кхм… Малыш… И как теперь это все объяснить? И все-таки Кей был взбешен. И даже сильнее, чем новый поцелуй чужого омеги, его разозлил вопрос Глена. Конечно же, он хотел, черт возьми! Он пришел к своему законному возлюбленному, пусть им и приходилось скрываться, а застал такое… Молча проводив незнакомца глазами, рыжий снова метнул злобный взгляд на альфу. — И часто у тебя студенты так предмет сдают? — юноша бросил свой рюкзак на ближайший стул, но присаживаться не спешил. Вместо этого он расхаживал по комнате, ожидая, когда этот взрослый оболтус придет в себя и сможет выдать наконец нормальное объяснение всей этой ситуации. Этот неизвестный ему парень вел себя так свободно и уверенно, словно проделывал это не в первый раз, да и то, как он назвал препода по имени… Нет. Вуду не хотелось верить в реальную возможность измены. Но этот студент и его поведение, а еще непонятная реакция Макса. Как ему все это понимать? Как реагировать? Юноше хотелось ругаться и стукнуть своего мужчину хорошенько. — Мы с тобой вечно должны прятаться и бояться даже взглянуть друг на друга лишний раз, — рыжий стал сильно жестикулировать руками, не в состоянии сдержать свои эмоции. — А ты тут со студентами целуешься… Да еще и с незапертой дверью, умудрился! А если бы не я зашел?! — в конце концов он остановился, дав себе пару секунд на передышку, и уже чуть более огорченно спросил: — Я… я тебя наскучил, да? Знаю, со мной столько возни… Но я же люблю тебя, Макс. И думал, что ты меня тоже. Кей взглянул на альфу, умолкая, и теперь уже ожидая, что же он скажет ему в ответ. Макс подошел ближе к парню и стоило тому немного успокоиться, сел на край стола, смотря на омегу. — Малыш, сам не знаю, что это сейчас было. Видимо омегам в этом возрасте совсем рвет мозги. Я дочитываю последние лекции в его группе и видимо это и подтолкнуло на такой шаг. А наличие тебя в кабинете лишь сильнее раззадорило… У меня ничего нет, ни с кем. Ты же знаешь, как я дорожу своим именем и работой. Не стану же заводить сотни отношений со студентами. И с тобой бы не завел, не окажись ты на том канале, а после и моим истинным. Макс старался говорить тише, ибо бежать и закрывать дверь уже было глупо. Но Кей явно не вслушивался в слова альфы, продолжая дергаться и злиться. Лишь поэтому мужчина не стал его обнимать. — Не думай об этом. Чего ты хотел? Уже начался урок. Не прогуливай из-за этого недоразумения. Юношу практически трясло. Он стоял напротив альфы, слушая и впитывая каждое его слово, однако успокоения они ему не приносили. Наоборот задевали его еще больше, заставляя омегу вскипать, будто небольшой локальный вулкан. — Работой и репутацией дорожишь?! — срывающимся голосом переспросил Кей. — А мной ты не дорожишь? Не думаешь о том, какого мне видеть, как тебя целует другой? Ты мог бы хоть оттолкнуть его, но ты даже этого не сделал. Омега сделал глубокий вдох, желая продолжить свою тираду. На самом деле, он так не срывался на возлюбленном даже после Майами. И, наверное, сейчас все сплелось в один клубок эмоций, отчего студент был открыт и оголен, словно провод. Более того, спокойный тон мужчины и его новые наставления раздражали в данный момент неимоверно сильно. Пока шум из кабинета мистера Глена не стал привлекать посторонних. Кто-то из учащихся послал за помощью в виде другого преподавателя, но раз происходил скандал, то сюда вполне мог заявиться и сам ректор. — То есть, если бы не тот сайт, — рыжему вдруг стало больно и мерзко на душе, ведь он только сейчас осознал, с чего именно Макс заинтересовался им. Парень запнулся и севшим голосом продолжил: — И если бы там был другой парень, более красивый и активный, ты бы его выбрал?.. Вуду казалось, что в его голове все перемешалось и перевернулось с ног на голову. То, в чем он был уверен — любовь Макса к нему — очернялось мыслью о том, что «повелся» мужчина поначалу исключительно на его тело. И пусть потом у них были чудесные отношения, со своими взлетами и падениями, но омегу ранило и это осознание, и поцелуй другого студента, и то как отрешенно Глен вел себя при разговорах о Майами. Он запутался и не знал, что ему делать со своими чувствами, а все, что делал его любимый — просто гнал на пары. И именно в этот момент к ним в кабинет вошел ректор. Ему было крайне любопытно знать, что за разборки тут устроили. Его суровый вид испугал даже Кея. — Что у вас тут происходит? — Мистер Боуди, — Макс встал со стола, прочищая горло. Хуже Глена в этих стенах был только ректор. Старый, консервативных взглядов, строгий и весьма жесткий человек. Альфа, что воплощал в себе множество черт присущих его роду. — Всё нормально. Мой студент просто не понимает… последнюю лекцию... мы просто разошлись во взглядах. Омеги, они, знаете же… весьма эмоциональны. Но, я думаю Мистер Вуд сейчас отправится домой, успокоится и свежей головой вспомнит лекцию. Ведь так? Глен оставался спокойным, хотя в душе уже бурлили чувства. Он понимал, что разговор назрел серьезный, но омега выбрал далеко не лучшее место для разъяснения отношений. И ректор в кабинете — был лучшим доказательством. Ситуация обострялась. Омегу потрясывало и ректор прекрасно всё видел. Тут явно шел разговор не о предмете Глена, но еще была возможность выйти из воды сухим, только бы Вуд молчал. «Уходи Кей. Немедленно уходи…» — Макс смотрел то на ректора, то на студента, мысленно молясь, чтобы парень взял себя в руки. Глен даже нашел в себе силы, помимо спокойствия, улыбнуться дежурной улыбкой окружающим. Но она быстро спала с лица. От оправданий Глена юноша просто опешил. Тому будто и не было дела до всего, что высказал ему омега буквально минуту назад. И если поначалу Кей застыл от появления в кабинете третьего, то спустя пару неосторожных фраз его преподавателя, снова вскипел, теперь уже окончательно теряя контроль над своими эмоциями. А ровный тон и улыбочка Макса стали последней каплей. — Эмоциональны?! — почти что выкрикнул рыжий, сделав шаг ближе к мужчине, и сверля его взглядом. — Тебе что, вообще плевать на все, что случилось? Ты же почти изменил мне всего несколько минут назад и даже не извинился! Глаза омеги наполнились слезами и заблестели ярче обычного. Это походило на то, как грозовые тучи вот-вот должны пролиться дождем. Но студент не плакал, он кричал от обиды и боли, не понимая как достучаться до своего возлюбленного. — Мы же истинные, Макс, почему ты так равнодушен? Разве я мало сделал, разве я не простил тебя за твой поступок… Или мне стоило тогда заявить на тебя и забыть все, как страшный сон?! Будь этот сайт проклят… Договорить омега не успел. Потерявший терпение Броуди перебил его, разъяренный тем, что, по всей видимости, выявил столь злостное несоблюдение правил своего учебного заведения. — Мистер Глен, потрудитесь мне объяснить, о чем толкует этот юноша? Вам, кажется, хорошо известны правила и условия, на которых сюда принимают на работу, — мужчина понизил голос и почти что прошипел: — Вы не имеете никакого права спать со своими студентами. Более того, заводить с ними отношения, — он обернулся снова к Кею, одарив его достаточно презрительным взглядом. Таким, если бы мальчик был одним из тех, кто использовал секс для достижения успехов в учебе. Вуд от такого немного растерялся, словно только сейчас вспомнив, что в помещении был посторонний, а он наговорил столько всего. И ректор все понял. Все до единого. Юноше стало стыдно, но повернуть время вспять невозможно. Да и его обида на Макса тоже никуда не делась, хоть и нашла выход. Макс смотрел на своего омегу не веря, что тот и правда это говорит. Вот так в открытую. Громко, крича на весь кабинет. Не будь сейчас пары, их бы слышали за дверью. Но достаточно было и одного ректора. Более, чем достаточно. Вздохнув, мужчина подошел ближе к Кею, и, взяв его рюкзак, вернул его студенту, жестко впихнув в грудную клетку. — Иди домой. Это уже были не уговоры. Это был приказ. Макс не смотрел больше на омежку. Он приобнял его и сжав плечо, выпроводил из кабинета. Альфа вновь поступил с ним жестко. Для Кея это уже было слишком. Едва дверь кабинета за ним закрылась, он уже не смог сдержать слез. Эмоции, что бушевали раньше смешались вместе с огромным чувством вины перед любимым. Ну почему он не сдержался, почему выдал их так легко и глупо? И теперь Глен вел себя так, словно омега пустое место, просто выпнув его прочь. К счастью, в коридорах было пусто и плачущего юношу никто не допрашивал. Хотя вот в автобусе на него поглядывали кто с жалостью, а кто и с раздражением. Люди не особенно любят проявления чужих чувств на публике, а тут еще и Вуд выглядел так, словно у него случилось горе. Впрочем, возможно, так оно и было. После того, что их раскрыли, ничего хорошего ждать не стоило. И Кей почему-то убедился, что альфа не пожелает его больше видеть. Конечно, устроил истерику, наорал, да еще доставил столько проблем на его любимой работе. Проблемы только начинались — так мужчина подумал, но он ошибался. Разговор с ректором был коротким. Альфа покинул кабинет Макса спустя минут пять, после ухода Кея. А к вечеру ушел и сам Глен. Уходил он тихо, серьезный и мрачный. В руках он нес большую коробку, которую бросил в багажник, собираясь домой, но вернувшись не раньше девяти вечера и с легким алкогольным шлейфом. Макс начал искать омегу лишь ближе к полночи. Правда, его поиски закончились быстро. Не дозвонившись два раза, мужчина позвонил знакомым и те быстро определили место назначения омеги. Адрес Глен хорошо знал, от чего успокоился, больше не мучая телефон. Кей наверняка обиделся и теперь не хочет с ним разговаривать. Так даже было лучше. Им необходимо было побыть наедине, подальше друг от друга. Макс ещё немного выпил, вспоминая всё, что произошло с ними за эти несколько лет. Осознание того, как омега влетел в его жизнь, как привлек к себе внимание, как пробудил забытые страхи и желания. — Впрочем, этого дня стоило ожидать, — подытожил Макс, заканчивая пить и уходя спать.

***

Макс ему даже не позвонил. Значит, не искал. Значит, юноша действительно совершил серьезный проступок, и альфа переживает все это в одиночку. Одна часть омеги хотела извиниться и все уладить, но вторая… ох, в ней все еще кипели ревность и непонимание. Отчего Вуду пришлось принять успокоительное, чтобы суметь заснуть. Его пугал будущий день и мысль о том, что возлюбленный не свяжется с ним, но чем лучше мучится, когда сон мог избавить его от этих мрачных размышлений. Так что, с огромным трудом, но Кей все-таки вырубился, кутаясь в свое одеяло с головой, будто прятался от всего мира. Утро для альфы началось поздно. Впервые осеннее утро не ознаменовалось ранним подъемом, чашкой кофе и вкусным завтраком от омеги, что крутится пол ночи под боком. Вместо этого мужчина предпочел допить оставшееся в бутылке и съесть остатки еды в холодильнике. Благо Кей готовил много и с прошлого ужина что-то осталось. Он был в тишине и полном одиночестве. Телефон разрядился ещё в середине ночи, выключаясь, позволяя сейчас владельцу быть вдали от всего мира. А вот Кею это не светило. Стоило ему прийти на пары, как его тут же встретил встревоженный друг. — Привет! Ты чего так поздно, ко второй только?! Спал долго что ли? Тут такое происходит! Пошли. Да не туда ты идешь! Пар у Глена больше не будет. У нас сейчас матан у ректора. Короче, прибежал с утра Рик и сказал, что Мистера Глена уволили за сексуальную связь с кем-то из студентов. Прикинь?! А ведь такой правильный… Хотел бы я знать, кого он тут оприходовал… Самой болезненной оказалась новость о том, что Макса таки уволили. Вуд сильно зажмурился на секунду, сдерживая слезы. Это он виноват, он разрушил жизнь своему дорогому мужчине, отобрал у него любимое дело. На душе у рыжего заскребли кошки от такой вины и досады. Теперь ему уж точно не стоило являться Глену на глаза, как бы ни хотелось ему вымолить прощения. Но проблем ему и самому хватало. Вселенная словно издевалась, отправляя его группу на занятие именно к ректору. И высидел ее парень только чудом. Ему постоянно казалось, что старый альфа сверлит его презрительным взглядом, будто осуждает за связь с учителем. Кей сидел бледный и напуганный, мечтая только поскорее снова сбежать домой. Хотя по-хорошему стоило заглянуть к Максу за вещами, и только после долгих размышлений омега решился на это. Открыл дверь дома он своим ключом, тихо проходя внутрь, словно непрошенный гость. Он боялся того, что может высказать ему альфа, потому, когда увидел его, на пару мгновений просто застыл. А после негромко пробормотал: — Прости, я… я только возьму необходимое и… и больше не потревожу тебя, — по времени Макс ожидал прибытия Кея, но увидев его, тоже замер. Эта недосказанность выбивала из колеи, но слова омеги лишь рассердили уже затуманенный алкоголем разум. Альфа взорвался так же быстро, как и остыл после. — Замечательно. Теперь убегаешь из моей жизни? Это всё, на что способен? Лучше бы ты тогда просто написал заявление. Или это твой следующий шаг? Предупреди заранее тогда, я хоть дом продам. Махнув неоднозначным жестом в сторону омежки, альфа ушёл в зал, где продолжил сидеть перед телевизором и пить. Теперь времени у него было много. Достаточно много. А начатая бутылка виски говорила о том, что сидеть альфа будет здесь долго. Благо, словно ожидая подобного исхода, а точнее предупреждая своё безденежье, Макс позаботился о вложениях заранее. Сейчас же можно было не переживать о том, за что есть и на что содержать дом и машину. Шел какой-то фильм. Макс смотрел на экран, но взгляд оставался пустующим. Он был где-то далеко в своих мыслях и не замечал вновь ничего вокруг. Даже то, что звук у телевизора был на самом минимуме и диалогов не было слышно совсем. Юноша не нашелся, что ответить альфе. Он открыл было рот, но мозг отказывался генерировать хоть сколько-нибудь связные предложения, а потому омега остался молчалив. Впрочем, после вспышки ярости альфа так же покинул коридор. Это дало Кею возможность пройти в их спальню, чтобы, как он планировал раньше, собрать вещи. Войдя в комнату, рыжий окинул ее взглядом, и тут же ощутил щемящее чувство в груди. Ему не хотелось по-настоящему покидать этот дом и этого человека, что стал для него всем миром. Но он хорошо видел, как мужчина рассержен на него, что даже запил. Студент бессильно опустился на край кровати и зарыдал. Громко, протяжно и горько. Его радостная, отлаженная жизнь рушилась на глазах, еще и благодаря его собственным «усилиям». Только спустя несколько минут парень смог немного прийти в себя. Как в тумане он бросил в рюкзак какие-то вещи, почти не задумываясь о том, берет ли он, что нужно. Ведь нужно ему было совсем другое — крепкие объятия и прощение его возлюбленного. Которые, кажется, ему уже никогда больше не светят. Перед тем, как спускаться вниз, юноша умылся, пытаясь скрыть следы слез. Однако лицо его так и осталось бледным, а покрасневший нос и опухшие глаза с потрохами выдавали его состояние. Собравшись с последними силами, Кей прошел в гостиную, где сидел альфа. Смотреть на него такого было больно. До чего же он, дурак, довел своего истинного. — Я не стану на тебя заявлять, — голос у омеги дрожал, он опустил глаза, но заставлял себя говорить дальше: — Никогда. То, что я так сказал… прости, я не должен был, — спохватившись, юноша с огромным сожалением взглянул на ключи в своей руке, и очень медленно положил их на журнальный столик перед Максом. Надежда на то, что альфа удержит его, позволит остаться таяла с каждой секундой. Сдавленно всхлипнув, Вуд последний раз сказал, как сильно любит Глена и пошел к двери. Когда Кей был уже у самого выхода, Макс всё же заговорил с омегой. Он словно очнулся ото сна и теперь, немного шатаясь, вышел из гостиной. В руке был всё тот же бокал, что и ранее. Мужчина даже не приложился к нему за всё время, что Вуд был наверху. — И куда ты пойдешь? Что будешь делать? Где возьмешь деньги на дом? На еду? На учебу? У тебя диплом приближается. На это тоже нужны будут деньги. Снова торговать телом на сайте будешь? Или забьешь на учебу, принимаясь работать сутками? Или уже нашел более подходящего альфу? Макс сверлил глазами остановившегося омежку, что и дверь закрыть за собой не успел. Хоть он и умылся, было видно, а до этого и прекрасно слышно, что Вуд ревел. Вот куда его такого отпускать? А главное, и сам Макс не понимал, почему Кей сорвался собирать вещи. Из-за чего? Не может простить Майами? Не может больше жить рядом с таким чудовищем? Или его уже приласкал другой мужчина? Утешил и пообещал счастливое будущее? Всё это время, которое Вуду понадобилось на осмысление, Глен стоял прислонившись об дверной косяк, рассматривая студента затуманенным взглядом. Услышав наконец голос альфы, Кей задрожал и остановился. Он так хотел услышать хотя бы «не уходи», но Макс снова принял образ строгого учителя, ревнивца. Его вопросы ранили юношу, из-за чего он, так и не отошедший от рыданий, захныкал вновь. Но все же повернулся, чтобы ответить. — А что, лучше быть вечно твоим нахлебником? — слезы градом текли по щекам, пока Вуд думал, что следующим сказать Глену. Поднимать ли больные темы или хотя бы сказать причину, по которой он уходит? — Думать о том, что ты подобрал меня, дал все, что только мог, а я все это разрушил… Омега зашелся в новом приступе рыданий, жмурясь и хватая воздух ртом. Самоконтроль за последние два дня полетел к чертовой матери, а потому юноша становится все более нестабилен эмоционально. Рюкзак выпал из его рук и он даже не заметил этого, начав тереть ладонями лицо, будто бы это могло помочь ему успокоиться. — Мне было так страшно вчера, ты был холоден и этот омега… но я не хотел все портить, не хотел, чтобы тебя лишали работы… Я так виноват... — Кей уже мало что понимал. Он стоял на пороге дома, рыдая, и надеясь, что Макс когда-нибудь найдет в себе силы простить его. О том, что мужчина все еще мог желать видеть его в своей жизни, рыжему даже в голову не приходило задуматься. — Прости меня. Если сможешь, пожалуйста, прости. Макс поставил стакан на более-менее ровную поверхность, даже не замечая, какую именно, и подошел к омеге, притягивая его резко, возможно даже немного грубо, к себе и крепко сжимая в своих объятьях. — Этот омега… — прорычал альфа, касаясь губами макушки Вуда, — он один из несколько сотен человек, что с большим бы удовольствием разложились бы у меня на столе. И что? Теперь мне на каждого реагировать? Да, я не успел одернуть его, но твоя реакция... Всё, заткнись. Мужчина завел Кея обратно в дом, закрывая дверь на замок. — Иди в душ. Приведи себя в порядок и переоденься в домашнее и чистое. Я закажу нам еды, — Глен решал все вопросы быстро. Даже с увольнением был полностью согласен, написав заявление едва ли не через минуту после ухода омеги. Он быстро анализировал ситуацию. К тому моменту, как Вуд покинул душ, к ним доставили порцию ужина из полюбившегося обоим ресторана. Макс снова сидел с полным стаканом, добавив себе лед, и принялся есть, не дождавшись Кея. Говорить уже не было сил. Мужчина вновь ушел в себя, хотя запах омежки рядом был кстати. Напоминая спасательный круг для утопающего. Переодевшись в футболку и длинные пижамные штаны, он спустился вниз к мужчине, поведение которого теперь казалось немного непредсказуемым, поэтому омега вел себя тихо. Он больше ничего не говорил, не извинялся и не выяснял. А все же так же принялся за еду. Мозг упорно говорил, что любая еда сейчас гадость и организму не до этого, но это было лишь от переутомления и нервотрепки. Поесть все-таки стоило. — Спасибо, — негромко поблагодарив Макса, омега отправился в их спальню, ложась в постель. Сон не шел, хотелось тепла родного тела рядом, но юноша не знал, придет ли к нему Глен и как скоро. Вуд ворочался, сжимая в руках тонкое одеяло, и думал о том, что будет ждать их дальше. Не знал и альфа, что делать дальше. Но свои мысли мужчина заглушал алкоголем. Вот только это не помогало, не спасало. Закончив есть намного позже Кея, Макс сбросил все в урну и раковину, отправляясь и сам в душ, и лишь после возвращаясь к своему омеге. Без лишних слов альфа лег рядом, обнимая парнишку, что до сих пор не уснул, хотя часы уже показывали весьма позднее время. Сон не шел. Но запах Кея начал успокаивающе действовать на альфу. Именно это, а не бутылка виски, нужно было ему. Достаточно было обнять дорого человека. А судя по тому, как затих и задышал глубже Кей — ему не хватало того же. Так они и пролежали молчком, пока сон не забрал их в своё царство. Это был необходимый отдых, а утром альфа запретил куда-то уходить Кею, прижимая к себе и сам выключая его будильник. — Ничего страшного, если пропустишь пару дней. Тебе нужен отдых. Тебе и твоему организму... — ещё будучи сонным, Глен поглаживая спину Вуда, которого продолжал прижимать к себе животом. Он говорил тихо. Голова слегка болела после выпитого, а в горле пересохло, но вставать мужчина не желал. — Что говорят в универе? Еще не вычислили причину моего ухода? — Все знают, — шепотом ответил Кей, почти утыкаясь носом в грудь Макса, чтобы сильнее ощущать его запах. — Мне Барри сразу как я пришел все рассказал. Многие даже пытались вычислить с кем именно ты… ну, ты понимаешь... Прости меня за все, я у тебя такой ужасно глупый, — юноша оставил почти невесомый поцелуй на плече альфы и выбрался из постели. Совсем ненадолго. Только для того, чтобы совсем скоро вернуться к любимому со стаканом прохладной воды и небольшим перекусом. Ему после такой ночи и пьянства наверняка стоило прийти в себя и подкрепиться. А Вуду все ещё очень сильно хотелось заботиться о Максе. И такая забота явно была кстати, но мужчина ничего не сказал, лишь приподнялся, принимая из рук Кея воду. Новости его не удивили. Такие вещи стараются узнать все и как можно скорее. А при наличии в кабинете Оливера, быстро доберутся до правды. Тот омега смекнул, что к чему сразу. Кею пришлось уходить за водой еще несколько раз, прежде чем альфа поел и выпил таблетки от головной боли. Организм всё же был не молод и сам восстанавливался долго. — Думаю… скоро Оливер выскажется по этому поводу… Тебе придется отбиваться самому… Вот тебе и наказание за длинный язык… — мужчина отложил тарелку и притянул аккуратно к себе омегу. Он уложил его в свои объятья и накрыл одеялом, позволяя расслабиться. Кей всё ещё нервничал, что было хорошо заметно. — Да, видимо, так и есть, — омега рассеянно кивнул на слова мужчины. Тот был прав, его и самого ждет нелегкая жизнь в универе — и правда будто наказание за горячность и его необдуманные поступки. Придется справляться самому и еще как-то умудряться не потерять былые успехи в учебе. — Ну всё, успокаивайся… Что сделано, то сделано. Я сломал тебе психику, ты разрушил мою карьеру… мы в расчете. Видимо, мне суждено из-за своих омег лишаться теплого местечка на службе… Странно, но Макс не злился. Он был спокоен, словно всё принял и смирился. Но таков уж он был. Да и не впервой у него проблемы в жизни. В конце-то концов, на то он и взрослый альфа, чтобы решать эти проблемы, пусть и вызванные его омегой. Кей думал об этом много и с огромной тоской. Пусть альфа не злился и не кричал больше, но юноше все равно было плохо на душе. Даже будучи в тёплых и таких любимых объятиях, он остро реагировал на каждую фразу Макса. Да уж, ничего так обмен: кому порушенная психика, кому карьера. И почему-то омега чувствовал, что он больше виноват перед Гленом, чем тот перед ним, а потому начал грызть себя изнутри за это с удвоенной силой. Сам того не заметив, он ненадолго задремал, после чего встал и привел себя наконец в порядок. Мысли его все еще одолевали не самые радостные, так что, он решил заняться уборкой и прочими домашними делами, чтобы отвлечься. И так и провозился с «бытовухой» до самого вечера, оканчивая свою работу сытным ужином. Кей все еще пытался как-то загладить свою вину, но точно не знал как. Из-за этой погруженности в себя, все дни, что ему было позволено пропускать занятия, рыжий был молчалив и покорен. Вел себя тихо, неприметно, не болтал лишнего и постоянно старался себя чем-нибудь занять, иначе в противном случае ему снова хотелось плакать. К концу последнего дня такого своеобразного отдыха дома он сел за домашку, отключаясь от внешнего мира на несколько часов и не замечая ничего вокруг. Глен в эти выходные тоже особо с парнем не разговаривал. Не хотелось ничего. Мужчину накрыло подобие депрессии. Но к четвертому дню, в воскресенье, мужчина ушел в кабинет и провел там полдня, выходя лишь после четырех вечера. Он нашел своего омегу и, подняв резко на руки, отрывая от уроков, отнес на диван, усаживая на свои колени. — Ой! — юноша так погрузился в подготовку к парам, что даже не заметил приближения Макса. Впрочем, сопротивляться он и не думал, вместо этого еще крепче прижимаясь к мужчине, и обнимая его обеими руками. Пару первых мгновений Кей еще побаивался, как поведет себя альфа, однако тот снова был нежен и ласков. У Кея аж от души отлегло, отчего он уткнулся любимому носом в шею и прикрыл глаза. Тепло тела, родной запах и подбадривающие слова возымели на него благоприятный эффект. — Ну что ты? Готов к завтрашнему дню? Ну хватит, улыбнись. Не стоит расстраиваться, малыш. Что сделано, то сделано. В общем, я поговорил с коллегой. Про тебя уже знают. Косточки перемыли и ждут в универе. И похоже, что перемыли кости даже учителя. Я отвезу тебя утром и заберу после пар, но остальное время тебе придется самому со всем разбираться. Справишься? На негатив не отвечай. Игнорируй. Если кто-то попробует тронуть тебя хоть пальцем, напомни им, что я всё ещё твой альфа и всегда могу прийти в универ. Хорошо? — Я справлюсь, спасибо тебе, — Вуд обнял Глена за шею, прижавшись к нему еще сильнее. Чувство благодарности разлилось в его душе горячей волной, смывая грусть и тревогу прошлых дней. Даже дышалось легче. Глен мягко обнимал парня, успокаивающе поглаживая его по спине. Иногда он целовал омежку в шею, иногда в уголок губ. Макс был вновь собой, прежним, нежным и ласковым. — Я поговорил с Лемом… В общем, подумай, чем хочешь заниматься в жизни, малыш. Я подожду до получения тобой диплома. А потом будем решать… Лем, сам знаешь, зовет нас к себе. Намекает, что он уже стар и ему там одиноко. Змей. Ты бы хотел там жить? В принципе, цивилизация там рядом. В любой момент можно отплыть в город. Да и… — Макс замолчал, ловя взгляд юноши, — ты бы хотел… завести семью? Стать моим омегой не только по природе, но и по документам? Стать отцом?… — Знаешь, я хотел бы жить у Лема на острове, там хорошо… — Кей начал отвечать, не до конца осознав, что было сказано ему последним. Только запнувшись и переосмыслив услышанное, юноша охнул и слегка смутился. — Макс… ты правда хотел бы создать со мной семью? У него внутри все сжималось от волнения. Стать официальной парой — это серьезный шаг и еще серьезнее было завести детей. Неужели, они правда могли бы? — Потому, что я бы этого хотел… очень. На самом деле, я уже думал об этом, — Кей покраснел еще больше, вспоминая летний фестиваль и их встречу с писателем. — Еще летом, когда мы познакомились с Алексом и Джеймсом, они кажутся счастливыми… — Я не знаю, каким бы я был бы отцом… Каким могу стать. Я не особо люблю детей, и не люблю детский плач… Я не уверен, что твоя беременность и моё отцовство для меня не будет серьезным испытанием. Но я знаю точно, что люблю тебя. Ректор предложил всё замять, отчислив тебя. Сказал, что очень ценит меня и готов подергать по ниточкам, если я откажусь от связи с омегой-студентом. Но, как ты понимаешь, связь с этим омегой-студентом для меня важнее. Важнее моей работы. Важнее, что обо мне подумают. И раз так, то чего мне ждать? Если ради тебя я готов пожертвовать своей карьерой, то почему не назвать тебя своим законным мужем? Глен снова улыбнулся, обнимая омегу и прижимая к себе. Его губы скользнули по тонкой шее, а после вверх, оставляя серию поцелуев у самого уха. Его голос стал тихим, переходя на шепот. — Кей Вуд, подумай хорошенько до получения диплома. Готов ли ты стать неотъемлемой частью моей жизни, подарив мне парочку маленьких альф? — Я подумаю, я обязательно подумаю, Макс, — юноша крепко обнимал мужчину. И, чмокнув его в щеку, тихо проговорил: — Жаль, моя мама так рано умерла и не познакомилась с тобой, ты чудесный и точно бы ей понравился… Альфа улыбнулся и помог Кею с домашними заданиями, чтобы вечер освободился и возлюбленные могли отдохнуть вместе. Завтрашний день должен был быть тяжелым для омеги и Макс старался сделать всё, чтобы тот набрался сил. — Ты у меня сильный и храбрый, малыш, — уже в машине, на парковке университета, проговорил бывший преподаватель, — не бойся. Если что — звони. А бояться следовало, ибо теперь к рыжеволосой тихой персоне было приковано всеобщее внимание, что стало заметно с первой ступени у входа. Кей не знал, чего ждать от однокурсников. Сообщения от Барри были в основном о том, как тот шокирован и обижен, что не узнал обо всем первый. Но что будут делать другие — загадка. Именно омега и поймал Кея в коридоре, стоило ему только появится в универе. — Ну ты даешь, конечно! А еще таким скромнягой казался, — друг тараторил и никак не мог угомониться, жаждая подробностей. — И чего ты только под него полез, ты же и так учишься хорошо… — Он — мой истинный, — отрезал Вуд, хмурясь. Ему не нравилось то, что приходилось говорить на такие откровенные темы. Впрочем, тут он был сам виноват. Придется расхлебывать. Весь день он ловил на себе насмешливые взгляды, слышал жесткие подколы и даже оскорбления. И фразы на вроде «в тихом омуте черти водятся» были цветочками. Почему-то рыжему казалось, что это только начало. Барри, что вполне мог отдалиться от товарища или же просто выпытывать у него подробности на потеху толпе, тем не менее, пару раз отгонял особо настырных студентов, желавших подшутить над его приятелем. Юноша был ему благодарен, но его испорченного настроения это не особо поднимало. Самым тяжелым ударом для омеги оказалось то, что некоторые преподаватели стали предвзято и не особо лестно к нему относиться. Отличник, гордость потока и подающий большие надежды ученик теперь слыл едва ли готовым на все ради оценки. И все благодаря слухам и тому, как многие люди обожали все преувеличивать и извращать. — Знаешь, обо мне дурного говорят даже больше, чем о тебе, — сказал он Глену, когда тот забирал его после пар. — Говорят, что соблазнил и испоганил тебе карьеру. Типа… специально. Кей замолчал, уткнувшись взглядом в окно, и помрачнел. Он думал, что выдержит все. А тут первый день и уже потрачено столько нервов. Но ему нужно было собраться и пережить все это, чтобы получить диплом, иначе не было смысла. Вот только как найти в себе достаточно сил и не огорчаться, когда на тебя смотрят так презрительно?.. Это Вуду еще предстояло узнать и понять. А пока он надеялся хотя бы на тихий вечер дома. Макс обнял омегу, видя, как смотрят на его машину проходившие мимо. — Маленький мой, они завидуют. Не обращай внимание на злые языки. Ты и представить не можешь, сколько бы они отдали, только чтобы оказаться на твоём месте. И не потому, что влюблены в меня или я там настолько крут, а просто потому, что это «запрещенный плод». А он, как ты помнишь, сладок. Ты единственный, кому это удалось. Единственный, кто заполучил препода. Даже будь я старый, лысый и толстый, половина бы тебе завидовала. Всем омежкам хочется заполучить препода… Ну, большинству так точно. А ты сделал это. Показал, что это реально. И насколько это опасно. Просто постарайся пережить это, хорошо? Нам нужен диплом, ты же помнишь? Поймав грустный взгляд любовника, мужчина поцеловал его в щеку и завел мотор. — Просто шли нахер всех, кто посмеет про тебя что-то грубое сказать. Макс не был уверен насколько его наставления могут помочь Кею. Его раздражало то, что он не мог быть тем защитником для своего омеги, в котором тот нуждался. А врываться в двери университета для разборок и защиты чести своего любовника — это всё же крайние меры. Кею нужно было пройти через всё своими силами. И он понемногу справлялся. Каждый день Макс привозил и забирал омегу домой. Они больше не скрывались. Чем сильнее было давление в университетских стенах, тем свободнее им было за их пределами. После занятий Макс увозил омегу в ресторан или кафе, после чего альфа ещё какое-то время возил Кея к их врачу. Если же приема не было, мужчина просто увозил парня домой, где помогал делать уроки. Он по прежнему оставался его учителем, наседая на мальчишку так, чтобы у него не оставалось сил думать о плохом. На место Глена взяли нового преподавателя быстро, но тот оказался весьма слаб. Уровень подготовки студентов был высок, но спустя пару месяцев скатился под руководством нового учителя. Не сказать, что он был плох, просто чего-то в нем не хватало. Из всей группы только Вуд продолжал блистать знаниями. А всё потому, что у рыжеволосого теперь не было выходных. Хоть он и проводил субботу и воскресенье со своим возлюбленным, но эти дни были неотличимы от университетских будней. Для него началась совсем другая жизнь. Он впахивал на учебе едва ли не вдвое больше, чем раньше, однако, это помогало ему поддерживать свой статус студента с почти что идеальной успеваемостью. Глен ничуть не снизил своего давления, став чем-то вроде личного репетитора. Как и не просто было порой ему терпеть нападки других студентов. Но время шло, Кей делал успехи, а все злопыхатели постепенно стали уставать от нападок. Учитывая еще и то, что с каждым новым днем рыжий учился не отвечать на это и не пропускать никакую грязь через себя. И Макс был ему лучшей опорой и поддержкой в этом. Вуд еще множество раз повторял альфе, как благодарен ему за его терпение и любовь, за то, сколько сил он вкладывает в своего любовника. Мальчик честно трудился, чтобы больше не подводить возлюбленного и позволить тому собой гордиться. И такой случай представился к концу третьего курса, когда Кей блестяще сдал сессию. Даже самые грозные преподы, не оценившие роман омеги и своего коллеги, не могли отрицать уровень знаний и подготовки этого студента. А потому и оценки в его зачетке радовали глаз. — Смотри, все на высшие баллы, — юноша бросился мужчине на шею, обнимая, а после демонстрируя ему свою зачетную книжку, невозможно счастливый и гордый. Глен отлично постарался, уча его и Вуд надеялся, что теперь у них будет полноценный выходной без конспектов и лекций. На самом деле, после раскрытия того, что они пара, они могли больше не прятаться, что тоже сняло груз с его души. Но порой, за кучей домашки и работы по дому, омега скучал по простым и жарким ночам со своим истинным. Он не смел чего-то требовать, а лишь послушно ждал, когда Максу самому хотелось близости. И почему-то все чаще в такие редкие моменты думал о возможности завести семью, родить ребенка… их общего ребенка. Кей уже не врал себе в том, что желал этого. Но все еще переживал за альфу. После всего ими пережитого ему не хотелось подвергать его еще каким-либо испытаниям. Потому однажды даже решился сказать прямо: — Макс, знаешь, — Вуд прижался к мужчине крепче, пока они валялись на диване, — я думал о нашем будущем. Если ты все еще хотел бы связать со мной жизнь… браком, то я был бы безумно счастлив. И, я подумал… подумал, что если ты не хочешь детей, я не против. Нам ведь и просто вдвоем хорошо, правда? Омега мягко чмокнул альфу куда-то в подбородок и закрыл глаза, задремав у того на руках. Впереди было лето, а за ним последний курс и диплом, а после и новый виток их совместной с Гленом истории, который мог принести что угодно. Глен предпочитал не отвечать на подобные заявления, что со стороны омеги встретились ещё не раз. Кей волновался, переживал и его альфа испытывал тоже самое. Но метка истинного успокаивала обоих, а со временем, когда мужчина начал работать удаленно, консультируя различные полицейские участки, а порой и выезжая к ним, альфа отвлекся от волнений и переключился на дела более приземленные и значимые. Да и Кею с каждым новым месяцем было совсем не до мечтаний и тревог. Чем ближе был диплом, тем сложнее становилось. Даже злые языки, наблюдавшие, как омежку каждый день подвозят к ступеням университета, совсем замолчали. Казалось, свободное время стало оцениваться на вес золота и тратить его на неинтересную и приевшуюся историю Кея Вуда уже не хотели. Очередное лето, проведенное у Лема, было похоже на короткий отдых. В этот раз альфа отвёз Кея не сразу к старому другу, а вначале прокатил парнишку по Европейским городкам и странам. А когда они прибыли на отдаленный остров в Майорке, то в запасе оставалось лишь три недели. И не мало, но недостаточно, чтобы насладиться компанией двух голодных альф… Кею выспаться определенно не удавалось. Тем не менее, счастливая улыбка не сползала с юного личика. Их друзья, Рональд и Чарльз, тоже были на острове, но уехали значительно раньше, побыв с Максом и Кеем от силы неделю. Тем не менее, отдых был хорошим и, прибыв домой, можно было вступать в решающий бой. Время шло. Диплом приближался. Кей нервничал, но Макс утверждал, что его омега самый умный и справиться с какой-то защитой запросто. Жизнь стала совсем непростой. Кей трудился над учебой изо дня в день, тратя на это порой все свои силы. Но не жаловался, зная, какие хорошие это приносит результаты и как им гордиться Глен, когда юноша приносил очередной высокий балл в зачетке. Это вдохновляло и придавало сил, а потому он старался как мог. Время летело так скоро, что короткое лето и следующий курс пролетели почти незамеченными, приближая Вуда к выпуску. И вот свершилось — он был дипломированным специалистом, лучшим на курсе. И не в последнюю очередь благодаря Максу и своим собственным стараниям. Мама бы им тоже очень гордилась, омега был в этом абсолютно уверен, когда ходил к ней на могилу, чтобы рассказать последние новости. Прошло уже несколько лет, как ее не стало в его жизни, зато появился любимый мужчина, что подарил ему любовь и уют родного дома. Порой Кей даже верил в то, что судьба не просто так свела его с альфой, так что, ценил каждый миг с ним. И часто представлял, как бы два самых главных для него человека познакомились бы. Увы, это были только мечты. Пусть и немного грустные, но все же светлые и счастливые. После такого юноша всегда возвращался к Глену с особым настроением, переполненный нежностью и трепетом. Защитив блестяще диплом, Кей Вуд получил заветный документ, успев лишь отметить это со своими однокурсниками, ведь в следующие дни Макс приказал собирать вещи. Они уезжали. И несмотря на летнее время года, в чемоданах появились свитера и шапки. Макс вновь молчал до самого прибытия в аэропорт. Рыжий как ни старался, не смог выпытать куда они едут. Теплая одежда в разгар лета только еще больше путала его мысли и догадки.