Белые руки

Крейг видел сон. Обычно ему ничего не снится, либо он забывает всё с подъёмом, но в этот раз он чётко помнит суть. Он сидит на лавочке. На улице пусто. Тишину нарушает ветер, унося с собой опалые листья. Шелест режет слух, щекочет затылок. Рядом никого, но он не один. Крейг чувствует, что с ним кто-то сидит. Все вокруг перестает дышать, даже время замедляет ход. — Здесь всё очень знакомое. — Замечает Крейг. — Ты когда-то здесь был? — спрашивает голос, звучащий совсем рядом, но никому не пренадлежащий. — Где мой дом? — Его здесь нету. — Где мой телефон? — Его нету. Ничего здесь нету. Дурацкий сон получается, но, он в нём хотя бы не голый, а это уже значит не кошмар. — Твоя родня сейчас на супер весёлой вечеринке. Там все подростки и взрослые, там яркие цвета, громкая музыка и напитки. Тебя не пригласили — голос звучит слегка издевательски, будто бы Крейгу должно стать плохо от чувства одиночества. — Да. — коротко и ясно. Ветер утих и шелест прекратился. Появились лужи, хотя дождя не было. Лучи падают на лицо. Яркий свет заставляет сощуриться. В висках слегка покалывает. Он не помнит начала, нету объяснений и глубинного смысла. С ним что-то разговаривает. И с ним кто-то сидел, но теперь он чувствует прикосновение пустоты с обоих сторон. Может почудилось, может никого рядом и не было, но он не поворачивал голову и не проверял. Прикосновение. Лёгкое, робкое касание почувствовались на кончиках пальцев. На коже чувствуется холод, будто не человек его касается, не живое ищет контакт с ним. А тем временем едва уловимое прикосновение переходит в поглаживание. Руку Крейга полностью накрыло чем-то. И он больше не смотрит в сторону, он видит руку на своей руке. Белую, мужскую. На руках есть крапинки веснушек, но больше никаких дефектов, будто рука манекена. Появляется страх — Крейг, почему ты выбираешь сидеть тут? Неприятно. Что-то не так. Без причин, без смысла. Вокруг некомфортно. И Крейг выбирает пойти. Вокруг белый фон, но если не думать, а просто идти, то может получится оказаться в другом сне. — Вечеринка с другой стороны, Крейг.                      Никаких обновлений у Твика. И вот три месяца Такер следит за страницей своего бывшего парня. Хочется знать как у того дела, что тот ел, какой фильм смотрел и прочее. А вообще, хотя бы увидеть его этот зеленый загривок. Он такой же фрик, как на фотографии двухгодовалой давности, или ещё больший пиздец? Но эти фотографии — всё, что он может знать. Интерес граничит со странной зависимостью, и парень не позволяет себе проигнорировать этот момент. Сам знает, что так зацикливаться нельзя, эта тупость может быть простительна малолетке, вроде его сестры, не в обиду ей, но взрослому парню тратить время на кого-то, с кем даже увидеться не сможешь в живую — ну как-то уже стыдно, если совсем мягко говорить. Поэтому это секрет, о котором никто никогда не узнает. У всех свои скелеты в шкафу и нет людей, у которых не было какого-то стыдного грешка. Вчера ничего нового, и завтра будет тоже самое. И всё равно Такер продолжает наблюдать. А еще Крейг нашел работу. Однако она не сахар: приходится тащить тяжёлые мешки. От одного из них Крейг стёр себе кожу на ладони и разорвал старые мозоли, когда один мешок соскользнул из хватки. Теперь в однообразной системе дня появились два этих пункта: работа и интерес к Твику. В эксклюзивных случаях он рубит в онлайне с Клайдом. Про себя отметил, что старый товарищ не растерял хватки, и, как в старые времена, даёт ему взбучку. Ещё как-то пробовал совмещать работу и школу, но когда это стало непосильным, и уже нужно было выбирать, парень стал прогульщиком. В начале было страшно, а теперь уже если и исключат, то всё равно. Лора не простит, Томас выгонит из дома (так себе представлял Крейг), но и это не страшно. Потусит у Клайда, а потом и снимет жильё. Ну, в голове схема проста. А пока не встаёт вопрос об исключении, парень ни о чём не волнуется. Изменения не сделали жизнь его интересней. Когда в жизни одна бесконечная работа, ты устаешь и тебя съедает чувство, будто ты живешь не так. Когда безделье и отдых, тоже скучно. Нужен баланс, а чтоб он был, нужно что-то добавлять. И изменения вроде как нужные, но наверное, не те. Да, теперь Крейг имеет какое-никакое общение, предмет интереса, и работу. Это неплохо, но это просто дополнительные пункты в его цикличном дне. День сурка. Клайд, возможно, берёт роль спасителя, и составляет ему компанию, потому что жалко. Твик едва ли помнит о его существовании, да и кто знает какая у того жизнь. Может, он вообще живёт по новому, день бывшего парня наполнен насыщенными событиями, новым кругом общения. Просто не было место в памяти бывшего парня для мудака из прошлого, что когда -то сделал больновато, ну и правильно. А если тот ещё и ненавидит Крейга до сих пор, то очень даже справедливо. Такер уже давно признал, что полный придурок и мудак. Ещё лайтово отделывается, хотя должен быть по горло проучен. А может безучастие — и есть лучшая форма наказания. Потому что очень даже кисло осознавать свою нулевую или даже минусовую значимость для когда-то дорогого человека. Правда, сейчас слово «дорогой» не очень то уместно, но «небходимый» возможно подходит больше. А работа. Ну, работа это конечно хорошо. Правда иногда давит понимание, что будет неучем, а перспективы в образовании помножены на ноль, но зато сейчас у парня есть прибыль. В любом случае, вернуться за учебу можно всегда, другое дело, что придется очень сильно рвать жопу, чтобы разгрести долги и разбираться с буллингом, которым начинало пахнуть в последнее время, когда ещё присутствовало какое-никакое посещение школы. Это дерьмо однажды сожрет всю его нервную систему, но эти проблемы касаются Крейга из будущего, а пока эти проблемы не дышат в самую спину, испытывание судьбы продолжается. Однажды происходит то, чего так долго хотелось: Твик дает о себе знать. В очередной раз заходя на его аккаунт, Крейг даже не в ожидании. Однако он видит историю. Хочется просто нажать и посмотреть. Хочется, чтобы было просто, но трудностям Такер больше нравится. Нельзя просто поддаться любопытству. Крейг чувствовал ещё и стыд, кроме восторга и предвкушения. А стыдился показаться. «Да, Твик, которого я уже совершенно не знаю, смотри как удачно вдруг выбрал день, когда ты, будучи во многовековом затишье, вдруг дал о себе знать, и сейчас смотрю твои истории. Вот, у меня видимо за все это время жизнь не заполнилась чем-то новым, я все ещё тот лох, который держится за людей из прошлого». Вот такого нельзя было допустить. Какой бы это не было абсолютной правдой, но признаться в этом ему было ещё тяжелее, чем себе. Тогда надо просто забить. Любопытство сожрет ближе к вечеру, но гордость окажется сильнее — надеялся Крейг. Всего двадцать четыре часа. Время, чтобы принять верное решение, либо просто огорошиться по полной. Твик — пережиток прошлого. Приятное, а может и не очень, воспоминание. Уже потертое, хотя ещё саднит, но все же. Более быть не должно. Зачем напоминать о себе ему? Пускай живет себе и дальше, не вспоминая. И Крейгу стоит здесь остановиться, тем самым окрестив свое проснувшееся внимание к Твику, длиною в месяца, в ностальгию. То есть, закругляться. И этому крутому и гордому Крейгу в голове перечит вторая сторона. А какая, в общем, разница? Перед кем быть таким гордым? Твик в другом городе, а из здешних он никому ничего не скажет. Ну не станет Твик, натянул дьявольскую улыбку, сообщать всем пацанам в южном парке о том, что Крейг Такер посмотрел его историю. Всего лишь история. Просто в рекомендации попался, вот и решил глянуть на парня. К спине прилипла майка, склеянная потом. Мысли ломают голову, и парень хочет, чтоб их вообще не было. Устранить причину, то есть, вернуться в прошлое, что мысленно сделал, в тот парк, к той лавочке, где они сидели. Выбить из того другого себя, недовольного флегматичного Крейга Такера, то раздрожение, тупые желание и тот проклятый замысел — устроить расстование. Вот просто не делать этого, а обнять Твика. Того родного Твика, что пахнет кофе, у которого все ещё натуральный цвет волос с природной неряшливостью. На нем теплый зеленый свитер, что осенью заменяет его любимую зеленую рубашку. Просто сделать правильный ход. И тогда все было бы хорошо. Вот только Твик бы все равно уехал. Но тогда они бы общались по интернету, и тот, как обещал, приезжал бы по возможности в Южный Парк. Они бы просто переписывались, но это то, что нужно, даже ничего большего не хочется, лишь бы такую возможность не терять. Опять раскис. Что же это такое. Трудно решиться. Крейг примерно представляет, сто течет в обоих случаях, поэтому прийти к какому-то решению было невозможно. Так хотелось какого-то знака от Твика, малейшего знака, что все ещё существует в одном мире с Крейгом. А теперь, когда этот момент настал, появился наконец этот самый знак, он просто вышел из инстаграм, придумывая себе новое занятие. Слишком странным стал, что уже изрядно бесит. Нормальным же ребенком был, и хорошо все начинал, так где не там свернул, сто теперь позволяет себе заниматься странной ерундой? Крейг решил не смотреть. Да, любопытство сожрет и доля сожаления добьет после сверху, но зато парня не будет мучать стыд, что куда хуже им переживается. Плохо, когда стыдно, прямо под ребрами неприятно саднит и лицо жаром отдает, он помнит это чувство, так что лучше стыда сторониться. Самая простая, и, тем не менее, гениальная мысль пришла позже, когда времени оставалось немного. Крейг чуть не встал изо стола при всей семье, когда это мысль осенила его. А конкретнее, это посмотреть историю с левака. Просто, правда? Почему-то до самых элементарных идей дойти труднее, чем до сложных. Проще перелезть через забор, порвать штаны и после упасть на колено, чтоб образовался синяк, чем просто открыть двери. Крейг вдруг ускорил темп поедания мясного рулета с пюре, а он не из тех, кто любит есть быстро. Сидящие за столом кинули на парня недоумевающие взгляды. Лоре даже пришлось сказать, чтобы парень умерил пыл, если не хочет подавиться. Та же Триша, желающая поскорее вернуться к просмотру видео в Тик Токе, так не торопиться выйти со стола. Поспешно кинув посуду в раковину, Крейг, не утруждавшим себя благодарностями за вкусную еду, поспешил подняться наверх в свою комнату. — Ну и что это такое? Лора, ты бы его иногда приучала к манерам. — Томас не любит, когда за столом нет порядка.                      В стиле Крейга было сказать, что леваки — бесполезная хрень, что ему не нужно прятать лицо, чтобы посмотреть истории какой- нибудь бесящей дамы в классе, ну, или, жиртреста, который одним видом заставляет закатить глаза до самого мозга. Однако, при этом у него есть левый аккаунт. Ну, он сам себе в этом судья, так что пользуется такой привилегией Крейг почти никогда. Вот это просто единичный случай. Волнение, которое ушло, давая телу немного передохнуть, вернулась снова, да ещё и с сомнением на пару. Решение, в котором Такер был уверен, вдруг обросло кучей минусов. Зайти с левака, чтобы Твик, учитывая присущую тому нервозность, провел детективную работу, и догадался, что это тот самый мудак Такер? Ну, или просто закроет профиль, не заморачиваясь. Что угодно, но не оставит это без внимания. Ну не оставит, не в стиле Твика. Можно, конечно, изменить свой характер, но повадки не устранишь. Не сотрешь в себе полностью свое «Я», которое установилось, как цемент. Это философия Крейга, поэтому иногда он ненавидит в себе внутреннего мудака, который, как сам Крейг считает, и есть его цементное «Я». Чтобы не вдаваться в подробности как ломал себе голову Крейг с этим просмотром, он все-таки посмотрел историю Твика, с последними сопровождающими мыслями: «если закроет аккаунт, то мне не придется прикладывать усилий, чтобы прекратить тратить время на тупой сталкинг. И чел не поймет, что левак мой: в представлении других я — последний человек, который станет таким страдать.» И там… ничего. Ничего интересного. То есть, это видео на секунд десять, где Твик снимал какой-то вид. На видео попали деревья и дома старой постройки. Из динамика воет ветер, периодично оглушая этим, всем знакомым, противным шумом. Простое и скучное видео. Даже если представить, что за кадром стоит тот самый человек, чей образ плотно засел в голове, что Твик, наверняка, снимая, видел какую-то в этом эстетику, а может просто был в хорошем настроении и от безделья это залил. Даже если думать в таком русле, то, говоря честно, Крейгу наплевать в этом русле. Какая на это все разница, когда хотелось увидеть лицо или услышать голос. Странное глупое видео. И сколько не пересматривай, ищя то, что упустил. От этого видео скучным быть не перестает. Но оно дало понять, что Твик никуда не пропал. Крейг улыбается от собственной глупости, трет рукой лицо, чтобы снять жар от стыда, и выключает телефон, ждя дальнейших действий Твика. Ну, например, что тот скроет профиль, заблокирует левак Такера, то и другое, или ничего из того, что пока пришло в голову.                      Школьники Южного Парка ожидают каникул. Крейг же ожидает момента, когда снова сможет спокойно жить, потому что недавно учителя решили оповестить его родителей о плачевной посещаемости сына. Вообще- то давно пора, но уже нет разницы. При этом припомнили все его минусы в учебе и моменты хулиганства. После того звонка в доме Такеров начался сущий кошмар. Томас прописал сыну такого тумака по голове, какого второй ещё в своей жизни не знал. Вместо тысячи слов. Лора взяла под руку мужа и отвела того из комнаты, от греха подальше. Следующие воспитательные процессы она взяла на себя. Вообще, Лора Такер придерживается позиции невмешательства в личную жизнь своих детей, рассчитывая на их сознательность. Она научила их ходить, держать ложку, говорить, а также правильному поведению, разделив плохое от хорошего, а теперь, когда в подростках развивается сознательность, настало время, когда нужно дать волю развиваться их самостоятельности. Однако Крейг её сильно разочаровал. А если Лора никогда не срывается на конфликт и не применяет вещи хуже повышенного тона, то, когда дети её по-настоящему расстраивают, она становится страшнее дьявола. В общем, в этот вечер Крейг пережил худшую беседу, которая выжала из него все соки. По ощущениям, его будто окунули дважды в ледяную воду. В ушах беспокоил неприятный звон от хорошей затрещины. А вообще, в горле стоял такой давящий и непроходящий ком, были моменты, когда слезы было сдерживать невероятно тяжело. И все же Крейг не позволил себе разреветься, хотя все же мокрые глаза не давали парню сохранить вид невозмутимости и каменного спокойствия. Он не смел перебивать, когда его отсчитывали, отвечал кратко и спокойно, когда спрашивали. Он полностью понимал, что тупо рыпаться, когда с головой виноват. Просто было что-то не так. Вряд ли все до этого бы допустилась из ничего. Просто Крейг не понимает в чем дело, а раз не понимает, то решил по простому: дело в нем. Просто он такой дурак, а его лени нет предела. Ленивые всегда будут получать по голове. — Я не понимаю, что я.. что мы сделали не так. Почему ты вообще решил, что тебе нужна эта работа?! Мы с твоим отцом нормально зарабатываем. Ты всегда сыт, одет, у тебя есть техника, как и у любого подростка твоего времени. В нашей семье хватает денег. — выдержав молчание продолжила. — Ты ещё успеешь наработаться за жизнь, понимаешь? Учиться сейчас надо, образование сейчас на первом месте у тебя должно быть. — Несколько часов разговора Лора завершила на этих словах. Нервы были спущены, и все, что всем хотелось сейчас, крепко- крепко поспать. Особенно Такеру, ведь на этом вечере его испытания не кончаются. В наказание Такер все свои каникулы должен потратить за зубрежкой. На столе лежала нехилая стопка учебников которую он должен переварить в сжатые сроки, что было ужасом на яву. Интернет был в его власти всего на час в день, а про работу он забыл сразу же, ещё в момент удара по голове. Жестоко. Крейг особо не разговорчив по своей натуре, но теперь даже что-либо сказать семье он попросту не мог. Может показаться, что парень решил устроить протест, играя в молчанку, и игнорируя близких, но на самом деле он просто напуган. Стыд и испуг связали ему язык. Теперь он из комнаты старается не выходить, потому что стыдно пересекаться с членами семьи. Так бывает при серьезных ссорах, но последние были так давно, что эта переживалась труднее, чем, возможно, должна. Пусть и не досталось Трише, но и она теперь на иголках, будто получала вместе с братом. Голод куда-то пропал, жевать и глотать еду стало тяжело, будто навык поедания обретен недавно и не особо прокачен. Триша, после случившегося, не говорила с Крейгом. Потому что нечего сказать. У девочки появилось чувство, что её слова могут брата только разозлить. Он серьезно получил и сейчас полученное ему нужно куда-то выпустить. И парень правда сейчас не хотел бы, чтобы с ним пытались вести так, будто ничего не было. А Триша прекрасно понимает, что до места, где ещё горит огонь, лучше не дотрагиваться. Теперь места в голове для мыслей о Твике не осталось, но зато для прокрутки последнего события оно всегда находится, что очень не нравится Крейгу. А вообще, и хорошо, что это уже случилось, потому что итог все равно был бы таков, просто теперь это в прошлом, а сейчас можно сказать r.i.p. каникулам и с головой уйти в зубрежку.