Не предавай меня, любимый!

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. Я проснулся от того, что солнце слишком ярко светило в глаза, ослепляя меня. Я еле разлепил глаза и огляделся. В голове бил набат семи тонного колокола с собора святого Павла в Лондоне. — Мерлинова борода! — прошептал я и повернул голову влево. — Бля*ь! Не может быть! Я откатился от какого-то тела, лежащего рядом под простыней. Я посмотрел на себя  — голый! Мама, роди меня обратно. Я приподнял простынь рядом — тело тоже было голым и… женским!!! Я задом попятился от тела и свалился с кровати с грохотом на пол. Моргановы панталоны! Но кто же это и как я с какой-то девкой оказался в постели? Мать моя — женщина! Видимо, от грохота, с которым я ёбну*ся с кровати, тело под простыней зашевелилось и появилась голова Джинни. — Гарри, малыш, ты в порядке? — спросила она и вылезла из простыни. Её белое тело все было искусано и помечено поцелуями и засосами, алебастровая грудь призывно колыхалась, пока она подползала ко мне; золотистые завитки волос на лобке переливались в сиянии солнечных лучей, соски на грудях на глазах затвердели, карие очи девушки заволокло желанием. — Дж… Джин… Джинни? — заикаясь, спросил я. — Что ты здесь делаешь? — Что я делаю? — улыбнулась Уизлетта. — Это моя комната, дорогой. — Э… Хорошо. Тогда, что я здесь делаю в голом виде? — спросил я, и стянул с кровати простынь, прикрывая свои срамные части тела. — Ты пришёл ко мне в два часа ночи и мы с тобой до рассвета трахались. Вот эти все отметины на моем теле — от твоих губ и пальцев. Ты меня изнасиловал, Гарри. Я успела только наложить на комнату запирающие и заглушающие чары, как ты накинулся на меня, как животное. — Ох! — в ужасе воскликнул я.- А мы защищались с тобой? — Какой там?! — усмехнулась девушка. — Ты меня всю своей спермой накачал по самое не балуйся. — Прости меня, Джинни! — застонал я. — Мерлин, что же делать? Бля*ь! Я… хорошо, я женюсь на тебе, Джинни, обязательно. Раз я все это совершил, мой долг жениться. Я посмотрел на кольцо на своём безымянном пальце и решил его снять, но оно не сдвинулось с места, словно его припаяли. Магия? Но кольца не магические. Каким же образом это произошло? Клятвы! Мы с Драко от всего сердца и от всей души произнесли обеты верности и любви. Должно быть, магия нас связала. Значит, я могу жениться фиктивно на Джинни Уизли, не венчаясь в церкви, не произнося клятв верности. Гражданский брак без обязательств. Днем я во всем признался семье Уизли и, не объясняя главного, сказал, что женюсь на Джинни гражданским, светским браком, детей признаю, если они после сегодняшнего износилования появятся, дам им свою фамилию, помогу с воспитанием, но Джинни может жить свободно без обязательств, так как брак будет фиктивный. Родители Джинни ахнули, но девушка удовлетворенно кивнула. — Я собираюсь стать любым способом миссис Поттер, деньги и карточки у меня будут, а свобода — это то, что надо. Я не собираюсь бросать квиддич из-за брака, карьера мне нужна, — сказала она. — Без меня «Холихедские гарпии» будут обречены на проигрыш. Свадьбу сыграли через три месяца, когда подтвердилось, что Джинни действительно оказалась беременна. Церемония прошла в маггловском Дворце бракосочетания, где мы обменялись кольцами (свое я надел на правый безымянный палец, так как на левом красовалось кольцо, которое мне надел Малфой), после этого мы с Джинни вскользь поцеловались. Брак, хоть и был а-ля фиктим, но на церемонию пришла Рита Скитер и мы с девушкой сделали нужные физиономии для колдофото, призрачное «счастье» так и лилось, сияло с колдоснимков на следующее утро с громким заголовком в «Ежедневном пророке»: «ГЕРОЙ МАГИЧЕСКОГО АЛЬБИОНА ЗАКЛЮЧИЛ БРАК С ДЖИНЕВРОЙ МОЛЛИ УИЗЛИ В МАГГЛОВСКОМ ДВОРЦЕ БРАКОСОЧЕТАНИЯ». У нас с Джинни взяли интервью, почему брак не магический, не освященный церковью? Я сказал, что это было моей идеей, а отвечать на все вопросы желтой прессы я не собираюсь. Нам с Джинни нравится, а прочие, кому наш выбор не по душе, пусть катятся Запретным лесом. Через неделю все смолкло. Моя новоипеченная жена укатила на тренировки далеко в Штаты покорять просторы Калифорнии, где осенью должен состояться мировой чемпионат по квиддичу, будучи на третьем месяце беременности. После чемпионата запрещу ей летать, пока она не родит, а иначе мы разведемся. В конце сентября Джинни приехала радостная, выиграв золотой кубок и золотую медаль, но на следующие сборы сама не поехала, так как встал вопрос угрозы выкидыша. Но, слава Мерлину, все обошлось. В конце девятого месяца беременности Джинни родила сына. Мы назвали его Джеймс Сириус Поттер. Но не прошло и месяца, как Джинни улетела в Болгарию на зимние сборы. Что касается меня, то я заваливал себя работой и со мной в пару встал на опасные рейды против контрабандистов и перекупщиков тёмных артефактов, ядов и реликвий, Джордж Уизли. Он не стремился жить, желая поскорее встретиться с возлюбленным Фредом, но милостью богов, судьба, а может, и сам близнец Джорджа охранял отчаявшегося парня. — На тебе лица нет, друг мой, — как-то сказал я перед выходом в опасный рейд. — Кошмары, брат? — Ещё какие… — уклончиво ответил Джордж, но бился с бандитами хорошо. А вечером, после бумажной волокиты, я зашёл посмотреть на «Воющую Арку». В трех метрах от неё сидел Джордж и плакал. Я подлетел к нему и оттащил его к стене, нависая над ним. — Придурок! — закричал я. — Фреди погиб как герой и ему дали медаль как Герою войны посмертно, а ты? Хочешь сдохнуть как трус, как дезертир? Жизнь надо достойно прожить, чтобы умерев, суметь с полным правом посмотреть в глаза тем, кого мы любим и кто ушел раньше нас. Чтобы они, увидев нас, не отвернулись, а улыбнулись, Джордж. Думаешь, если ты прыгнешь в эту чертову арку, то встретишься с любимым?! Нет!!! Этого не будет. Герои и дезертиры, у них разные уровни и там, где Фред, тебе пути нет, пока ты не перестанешь дурить. Женись, Джордж, роди сына и назови его в честь любимого. Вот это будет твоим подвигом. Понимаешь меня? По-итальянски сказать, по-французски, могу и по-немецки — все для тебя, брат, лишь бы дошло. — Гарри, я не могу без него, Фред зовёт меня к себе, манит, шепчет во сне о любви, — заплакал Джордж. Я обнял парня и прижал крепко к себе. Я знаю, все прекрасно понимаю, меня так же сводит с ума Драко по ночам. Каждую ночь снится, зовёт к себе, шепчет о вечной верности и любви. Я бегу к нему, но не могу догнать. Я кричу во сне имя Драко и Джинни, когда она дома, успокаивает меня. Мне ли не понять, Джордж, что значит тоска зелёная по любимому? — Я понимаю тебя, родной мой, но надо жить, надо быть достойным того, кого мы любим, надо выучиться ждать, надо быть упрямым и не слушать адские песни Арки. Я, как Главный Аврор, запрещаю тебе, Джордж Уизли, подходить к этой проклятой Арке, запрещаю вредить себе на рейдах и где-то ещё! Принеси мне, как мой подчиненный, сейчас Непреложный обет, что ты все это исполнишь и женишься, родишь сына и назовёшь Фредом в честь возлюбленного! И Джордж произнес клятву, а я заваливал себя работой, лишь бы не думать о Малфое. * Прошло три года. Моя природа всё-же взяла свое и мы с Джинни зачали второго ребёнка. Моя жена к тому времени уже стала заслуженным тренером по квиддичу и вела репортажи по матчам, писала в спортивной колонке «Ежедневного пророка» о достижениях британской сборной «Холихедские гарпии». Мне приходилось часто бывать на приемах, на светских мероприятиях, благотворительных концертах и тому подобное. Как-то на международном конгрессе магов, когда мы с Джинни беседовали с Министром Магии Франции, Франсуа Ла Дульё, он между прочем сказал: — У меня вот уже четвёртый год работает в колдомедицинском центре «Святой Женевьевы» британский учёный, Драко Люциус Малфой. Весьма умный, воспитанный, начитанный и красивый молодой маг. Я звал его в Британию, но он ни в какую не хотел приехать. Чем же Альбион обидел этого Ангела? Я слышал, вы, месье Поттер, учились в ним в Хогвартсе, я читал в хрониках, что вы не ладили между собой? — Это все в прошлом. В детстве всякое бывает, месье Ла Дульё, — ответил я. Джинни отошла побеседовать с девочками из Шармбатона, а я повел Министра Магии Галлии на балкон поболтать «по душам». Пока он хвастался своими аврорами, рассказывая мне, как у них проходят парады и выступления, я проник в голову Франсуа Ла Дульё и увидел любимого Драко, каким он стал. Извесный на всю Францию хирург и колдомедик Малфой весьма ценился как специалист по операциям на сердце и в нейрохирургии. Женат на Астории Гринграсс, в браке счастлив, жена на шестом месяце беременности. Я вынырнул из головы Министра Ла Дульё и мы продожили беседу о аврорах. Кольцо в воспоминаниях Франсуа Дульё мой любимый не снял, а это значит, что брак с Асторией подобен моему у Малфоя. Через пару месяцев Джордж Уизли женился на Шармбатонской молоденькой учительнице, Жаннет Мари Гарсон, чистокровной ведьмачке. Свадьбу сыграли в Англии, а потом молодожены уехали во Францию. Что ж, прекрасно. В письме Джордж написал мне лично, что благодарен за вразумление и будет в сыне любить брата. Эта Жаннет Гарсон чем-то была на Фреда похожа: задорная, весёлая, острая на язычок, смекалистая и большая любительница приключений. Преподавала она в Шармбатоне предсказания. Надо будет после родов Джинни съездить во Францию, может удастся мне хоть на миг увидеть Драко. *POV. ДРАКО МАЛФОЙ* Я учился на ускоренном и уже последнем курсе в колдомедицинском университете в Париже, а Астория на четвертом курсе на адвокатском отделении университета международного права. Сегодня я шёл с Асти по набережной реки Сены, по Сторому мосту, когда пробегавший мимо мальчишка, сунул мне «Свет магии» — ежедневный выпуск магической газеты Парижа. На первой полосе было напечатано колдофото Министра Магии Галлии, Франсуа Ла Дульё, его посещение Международного конгресса магов в Великобритании. Рядом с Министром стоял Главный Аврор, Герой магического Альбиона, Гарри, мать его, Поттер собственной персоной. На нем висела буквально Уизлетта, вернее, теперь миссис Поттер, увешанная бриллиантами и золотом как рождественская ёлка. Красивая, статная, спортивная и… с округлившемся животиком. Женщина, которая обманом увела у меня Гарри. Я это узнал несколько месяцев назад. Джордж женился на подруге Астории из Шармбатона, Жаннет Мари Гарсон. Когда они пришли к нам, девушки ушли поговорить о своём, о женском, а я подлил сыворотку правды в игристое Шардоне Джорджа и потихонечку все выспросил. Оказалось, что кроме туповатого, но честного Рональда, в операции: «Как охомутать Гарри Поттера» участвовали: Молли Уизли, её муженек, Артур, Джордж и сама сучка Джиневра. Посредством тёмной магии и затуманивающего разум зелья, что мне подлили в питье на выпускном бале, мне был показан спектакль, ложь, бред и полный кошмар. Я увидел то, что они хотели, а мой Гарри вообще был не причём. Но сделать было уже ничего нельзя. У Поттера скоро родится второй ребёнок, моя Асти тоже беременна на шестом месяце. Мы — женатые мужчины. Эх, знать бы это четыре года назад, я бы никогда не бросил моего жениха. Я каждый день прошу милосердие небес, чтобы нам был дарован ещё один шанс на любовь. Потом я применил заклятье выборочного, частичного забвения памяти, и отпустил Джорджа. По ночам мне снится Гарри. Мы с Асти редко спим вместе и, как чистокровные маги, стараемся разделять секс и отдых. Я просыпаюсь по ночам от собственного голоса, от имени Гарри на устах. Я загоняю себя работой и очень часто просто забываюсь на операциях и на дежурствах в клинике «Святой Женевьевы». Так пролетели ещё три месяца и у Тори начались роды. Во время родов меня рядом не было, я находился в Марселе, оперируя мэра магического города. У него были раковые метастазы по всему спинному мозгу. Нужно было нерв за нервном освобождать от пораженных участков. Операция шла уже шесть часов и у меня был, конечно же, отключен телефон. Сына спасли, что не скажешь об Астории. Моя Асти умерла. Родители жены ещё в первый год нашего замужества не смогли жить во Франции и вернулись в Британию, однако второго шанса уехать из Туманного Альбиона им не дали. Асти умерла одна. На похороны дочери Кингсли Шеклболт отпустил чету Гринграсс и Дафну, но на этом — все, сразу после похорон Асти они покинули Париж, но и в Англии не задержались, уехали жить в Италию из-за состояния здоровья мистера Гринграсс. Кингсли одобрил. Я назвал моего сына Скорпиусом Гиперионом и перешел на дневную работу, чтобы по утрам, вечерам и ночам находиться с сыном. Прошло пять лет. Скорпи уродился прекрасным мальчиком: платиновые локоны, серо — голубые глаза, изысканные манеры прирожденного аристократа, любознательность, природный ум, красивый голос, даже я не так красив был и изыскан в свои пять годиков, как мой принц. Днем с сыном находилась няня, её я нанял сразу после рождения Скорпиуса. Она же была и его кормилица. Жаклин было тридцать пять, она кормила и своего Мишеля, и моего сына. Женщина очень мне сочувствовала, особенно пять лет назад, когда я овдовел. Сейчас уже многое осталось позади, но тогда мне пришлось тяжко: работа, операции, научные труды, защита докторской диссертации, поездки на всякие медицинские конференции и ребёнок, который, как все дети, капризничал, болел и требовал внимания отца. — Папа! — зовёт меня сын. Сегодня я взял на тридцать дней отпуск. За пять лет непрестанной работы, я решил взять отдых и побыть с ребёнком. Сегодня было первое утро отпуска. — Папочка, сова принесла «Свет магии», тут фотография мужчины, изображение которого висит в твоей спальне. Я подхватил моего сына, подкинул вверх, стал целовать и снова подкинул вверх, потом опять целовал. Скорпиус визжал от радости, потом я посадил его завтракать, налил молока и пододвинул круасан с шоколадной начинкой. — Малыш, мы с тобой в отпуске! — сказал я. — Тридцать дней отдыха. — Здорово, папа! — улыбнулся Скорпи. — Значит, ты будешь только моим? — Конечно, милый, я всегда только твой! Подумай пока, чем займемся, Скорпиус. Я глянул на сына, а он задумался, ковыряя пальчиком круасан. Я взял в руки газету. Заголовок статьи о Гарри Поттере ужаснул меня: «Герой магической Британии в печали. Измена жены и уход Джиневры Поттер к болгарскому чемпиону по квиддичу Виктору Краму. С Героем остаётся сын Альбус Северус Поттер пяти лет и малолетняя дочь Лили Полумна Поттер, малышке годик. За такой поступок миссис Поттер… бывшая Поттер, изгоняется из Британии в Болгарию и лишается материнских прав. Министерство Магии настаивает, чтобы безотвественная женщина отдала и старшего сына бывшему мужу Гарри Джеймсу Поттеру». Далее шло колдофото, где Поттер и Уизлетта подписывают документ о разводе. Вот так. Коварная ложь всегда не даёт счастья и оборачивается боком. — Папочка, — слышу я снова голос сына, — мне на фото, оно на второй странице, сын Гарри Поттера, Альбус, понравился. Давай, пригласим их к нам? Жаклин готова кормить, как меня в детстве, Лили, а мы бы с Альбусом играли, а ты стал бы счастлив с Гарри. Я же знаю, как сильно ты по нему скучаешь. — Какой ты у меня умный, сынок, — отвечаю я и пересаживаю сына на свои колени. Ко мне подходит няня Жаклин. — Прислушайтесь к сыну, я присмотрю за девочкой. Я кивнул в ответ и набрал в телефоне личный номер Гарри. Дай-то Мерлин, что он все тот же, что и пять лет назад, когда я выпросил у Министра Магии Галлии его. *POV. ГАРРИ ПОТТЕР* Моя жизнь полетела в какую-то пропасть. Любимый ушел десять почти лет назад, жена сбежала к Виктору Краму, забрав старшего Джеймса с собой, а все из-за чего? Я отказал Джинни купить виллу на берегу Адриатического моря. У нас была вилла в Греции, личное бунгало на Мальдивах, квартира в Нью-Йорке и шато на юге Франции. В Париже живёт мой любимый хорёчек. В кармане зазвонил телефон. Номер не знакомый и не английский. Кто бы это мог быть? — Алло? — спросил я, но в ответ тишина. Отчего-то сердце «ухнуло в пятки». Мерлин. — Не ответите, я вас заблокирую, — предупредил я. — Не так быстро, Поттер! — услышал я до боли родной, желанный голос, немного сбивчивый от волнения. — Не так быстро, гриффиндорский лев. — Драко? Малфой? Ты где? Почему звонишь? Что-то случилось? — На том конце вздохнули. — Драко, не молчи… прошу тебя. Драко? . — Гарри, — наконец, ответил мне хрипло Малфой, — мы с сыном приглашаем тебя к нам в Париж. Маленькой Лили нашлась кормилица, Жаклин моего сына выкормила, и твою дочь на ноги поднимет. — Драко… Так ты… ты снова женат? — спросил я и замер. — Конечно, за пять лет вдовства с маленьким ребёнком не реально остаться одному… Драко… — Поттер, помолчи немного. Послушай меня, прошу. Жаклин — просто няня моего сына, у неё есть свой муж и дети. Ты чего там опять напридумывал? — Так ты не женат? Мерлин! Какое облегчение… — прошептал я и слезы почему-то полились из моих глаз. — Поттер, кончай истерить, забирай детей и приезжай, адрес сейчас смс-кой вышлю. Я в отпуске тридцать дней с сегодняшнего. — Хорошо, Малфой, я приеду, но через три дня. Сейчас решается вопрос с Джеймсом, — ответил я. — За это время я возьму тоже отпуск на три недели. — Я жду тебя… Гарри, — тихий голос блондина заканчивает нашу беседу. Все решилось, слава Мерлину и Моргане, хорошо: Джеймса я смог у Джинни отсудить и она не имеет на моих детей никакого права. Когда мы вышли из Визенгамота, моя бывшая жена сказала: — Я тебе солгала, Поттер. — В который раз за эти годы, Джинни, в который? Просвети меня хоть на последок, — попросил я экс-супругу. — Помнишь, как странно хорёк вел себя на выпускном? — Я медленно кивнул в ответ. — Так вот, я ему подлила зелье изменения восприятия и искажения реальности, а потом показала ложь в Омуте памяти. Мои родители постарались. Я слизняку показала, что ты его ненавидишь и он поверил, в эту же ночь сбежал с придурковатой Асторией, а ты достался мне. Вот только ты был бревно — бревном, когда спал со мной, по ночам звал этого урода Малфоя и дрочил на него в душевой кабинке. Думаешь я не знаю, что ты — законченный урод как и твой Малфой, вы — проклятые и мерзкие геи! Вот я и ушла к настоящему мужчине. Детей оставляю тебе. Бывай, родной! Джеймс ещё нормальный, а вот Ал в тебя пошёл, на мальчиков заглядывается, аж противно. Не уверена, что ты меня за слизня своего простишь, но я прошу тебя, Поттер, отпусти. Имущество мы поделим. Завтра приедет к тебе мой нотариус и адвокат: вилла в Греции и бунгало на Мальдивах будут моими. — Хорошо, Джинни, забирай, то, что намерилась, но чтобы тебя больше рядом не было ни со мной, ни с детьми. Появишься и тогда пощады не жди. — Я навел на неё палочку и произнес: — А сейчас дай Непреложный обет, что на детей ты претендовать не будешь, преследовать их или угрожать — тоже не станешь и оставишь нас в покое сейчас и через сто лет. И без шуток, Джинни. Я после смерти Волдеморта нервный стал, могу проклясть или убить тебя и глазом не моргну. Не будь ты матерью моих детей, я бы тебя сейчас в Азкабан посадил лет на двести, пока не умрешь. Поцелуй слишком гуманен для тебя. Знаешь, то, что ты нас с Драко развела — чудовищно. Есть поговорка у магглов: «Там, где дьявол не может ничего сделать, не может преуспеть, он зовет на помощь женщину». Через четыре дня в аэропорту Парижа нас встречал Малфой с сыном и няня Жаклин, она тут же взяла на руки Лили Полумну и увела мальчиков в машину, а мы с Драко так и стояли посреди аэропорта и провожали глазами детей, а потом одновременно перевели на друг друга взгляд. Я подошел к блондину: все такой же красивый, взгляд стал глубже, насыщенней; тело чуть крупнее, чем на выпускном; лоб пронзила глубокая морщинка, одна между бровей; в уголках глаз лучики морщинок. 28 — не 18 лет. Нас обоих побила жизнь и, наверное, если судить не по возростному критерию, а по психологическому, то нам гораздо больше, чем 28. Я касаюсь пальцами щеки уже не парня, а мужчины, моего любимого мужчины и Драко перехватывает мою руку, прижимает к своей щеке, потом целует ладонь, мои пальцы и с моих губ срывается стон: — Малфой… — Верно, Поттер! — шепчет блондин, пожирая меня глазами. Драко смотрит на меня с такой печалью, мегатонной нежностью и безмерной любовью. Моё сердце трепещет в груди от широты и глубины эмоций, голова кружится и я падаю в объятия Малфоя, проваливаюсь в темноту. Я прихожу в себя через какое-то время. Я лежу на кушетке, а рядом со мной сидит Малфой. Он держит меня за руки и целует каждый палец. Наконец, он замечает, что я очнулся и склоняется ко мне. — Гарри? Как ты любимый? — спрашивает он. — Скажи… Скажи ещё так раз, — прошу я. — Скажи… что любишь меня, Драко. — Я люблю тебя, Поттер! Тысячу раз люблю, Гарри! — отвечает блондин. — Я не могу больше дышать без тебя, я устал жить без тебя, лев моего сердца, повелитель моей души. Я смотрю на моего мужчину и ловлю его пальцы, прижимаю к своим губам. — Поттер, сможешь подняться сам? — Малфой тянется ко мне и приподнимает за плечи, и я киваю. — Где мы? Здесь так уютно, — осматриваясь, спросил я. — Это клиника «Святой Женевьевы» — моя вотчина, Гарри. Скажи мне, почему ты упал в обморок? — Я был так взволнован, так рад, что увидел тебя через почти десять лет. Я так скучал. Но, как там дети? — Дети в надёжных руках, не волнуйся о них, Поттер, Жаклин — прекрасная мать, а мой Скорпиус очарован твоим вторым сыном. Пусть они проиграют, а мы поговорим. Хочешь куда-нибудь пойти, Гарри? — Я кивнул в ответ и Малфой обнял меня, мы аппарировали в парк. — Расскажи мне, Поттер, как ты жил все эти годы? И я рассказал, как страдал, когда обнаружил в Хогвартсе, что Малфоя не было; как выброс неконтолируемой магии чуть не разрушил замок и я сжег весь холм напротив Черного озера, а потом как Рон позвал меня в Нору; как Джинни прыгнула ко мне в постель; как я износиловал её, думая, что она — это Малфой; как каждый раз, когда я спал с Уизлеттой, кричал имя Драко, называл её любимым именем Малфой. А потом узнал, от Джинни о жёсткой лжи и коварстве. — А что насчёт тебя, Драко? — спросил я. — Как ты жил без меня, без нас? — Меня псевдо твоя измена, показанная этой рыжей сучкой, просто убила, — ответил Малфой. — Моё сердце совершенно разбилось, я чуть не умер. В ту же ночь я сбежал из Хогвартса, а рано утром из Англии. Астория предложила уехать с ней в Париж. Я учился, потом работал все пять лет как проклятый, лишь бы не думать о тебе, не вспоминать, но во снах… но во снах мы были вместе. Пойдем, сегодня вход на Эйфелеву башню ограничен, так как идут проверочные работы. Я покажу тебе чудо. И снова Драко обнял меня, а я доверчиво прижался к нему и мы аппарировали. На вершине «Башни Любви» было хорошо, Малфой показывал мне весь Париж как на ладони. — А вот там, — произнес он, — мой особняк и там наши детки сейчас. Малфой обнял меня со спины и его руки провели по моему животу, а губы склонилась к шее. Его язык ласкал мою шею, вылизывал мочки ушей, его волосы щекотали мою щеку. — Драко, — проговорил я и повернулся к мужчине, обнимая любимого, — что ты скажешь на то, чтобы пожениться? Мы с тобой так долго были в разлуке, да и у детей будет семья. Не молчи, Малфой! — Гарри, как же быть с тем, что ты живёшь в Англии, а я во Франции? — Ты поедешь со мной и это не обсуждается, Драко. Там откроешь свою клинику, Нарциссу с Люциусом заберем к себе. Я больше не смогу без тебя, Малфой. Детям нужна семья, бабушка с дедом, а мы друг другу. Ответь, ты согласен, Драко, стать моим мужем. — Да, мой лев, я согласен стать твоим, Гарри, — ответил Малфой. — Иди ко мне, мой любимый Драко, я так скучал по тебе каждую секундочку, — прошептал я. Малфой подошел и обнял меня, его глаза сияли. — НЕНАСЫТНЫЙ! — прошептал Драко и потянулся к моим губам.