Девушка из фильмов Дэвида Тарино

-Думаете, план сработает? Все в доме Вуда тебя видели, — Эмма заметно нервничает; теребит подол юбки, но Джефф не без удивления замечает, что и этот жест не идет в разлад с её красотой, не искажает рисунок. -Конечно, сработает, мы готовили его несколько месяцев. Все эти вечеринки с бассейном у Вуда в особняке — настоящий детский лепет, там только и собирают, разве что, новичков, — Джефф ставит стаканчик с кофе на стол и продолжает, — Мы бы и на «Золотом Адаме» могли это провернуть, но такая публичность ни к чему, - Джефф про себя усмехается, а потом звонит телефон, и он отходит, — Джина, объясни ей. Эмма удивленно хлопает глазами, и Джефф между делом недоумевает. Она ведь уже почти год в Голливуде, почему её еще никто не научил держать лицо? -«Бал сценаристов» — мероприятие совершенно иного рода. Там собирается вся отборная элита — верхние строчки Форбс, Уолл-Стрит, Гранд-стрит. Нам нужен один из них — Рональд Тод, думаю, ты знаешь кто это, -подхватывает Джина, — Владелец вашей «Тод Пикчерс». Уже три года компания работает и на создание фильмов, и на сбыт наркотиков. Именно поэтому мы сначала думали на Тарино. Джефф возвращается в кабинет, качает головой и в привычной манере её прерывает. Столько подробностей этой актрисе явно ни к чему. -Еще раз, нам нужны два пригласительных. Достань через режиссеров своих, или друзей, не важно. Для подстраховки я, как и сказал, там буду. Рональд работает по обыкновенной схеме — ведет симпатичную девочку со студии к себе и предлагает таблетки, но другие. Сама понимаешь, не обычный экстази. Делай, что обычно — танцуй, пей шампанское, строй всем глазки, и он заметит. Если все закончится хорошо, обвинения с тебя снимем, — капитан все ещё упивается её недоумением, однако, девушка уже пытается изображать нечто похожее на упрямство, — Не переживай, я с ребятами буду неподалеку. Дальше мы все сделаем сами, — полицейский хочет добавить что-то еще, но потом делает жест рукой и просит его оставить с Эммой наедине. Джефф видит, что в этот момент девушка окончательно теряется, но на всякий случай, кивает. Когда все детали обговорены, она спешно набирает номер Саманты, и, действительно, меньше чем через полчаса «Эмма плюс один» оказывается в списках приглашенных на Бал Сценаристов. Он почти впечатлен. Для такого нужны очень хорошие связи, и у неё они уже есть. Как и пару главных ролей в фильмах (и это меньше чем за год). Против своей воли он грустно улыбается — истории со столь резкими взлетами редко заканчиваются хорошо. Но, это - определенно не его забота. Ему бы устало потереть виски, закончить приготовления к завтрашнему вечеру, и побыстрее её выпроводить, но он лишь подходит к ней, ближе. -Сама доберешься до дома? -Доберусь. Стрелка часов показывает полдвенадцатого, а Джефф слишком не доверяет таксистам Лос-Анджелеса. Они вместе идут к его в машине, и он, совершенно точно, не собирается открывать ей дверь. И ведь с ума сойти. В его машину садится девушка из фильмов Дэвида Тарино. Определенно, яркая. Почти что хичкоковская блондинка. Вечер светлый, синий. Он ведет машину по извилистому спуску. Едет быстро, стараясь лишь, чтобы эта торопливость была не слишком заметна. Она сидит рядом уставшая. Смотрит по сторонам, смотрит в телефон, и иногда на него. Бывало, и он следил за ней взглядом — ожидал, что заметит изъян и чары рассеются. И сейчас, и в участке, Джефф пытался уловить в ее движениях хоть что-то, что докажет — природа щедрая на красоту, но скупая на мозги и харизму. Он жил и работал в Голливуде почти пятнадцать лет — он видел много, очень много красивых актрис. Джефф не раз наблюдал, как прекрасная статуя начинала двигаться на убогих кукольных шарнирах и с каждой секундой таяла картинная красота. Они просто не умели пленить за пределами кадра. Но движения Эммы были упруги и уверенны, а наивность и хрупкость были — как и следовало — лишь кажущимися. Капитан останавливает машину напротив дома, даже не утруждаясь поиском нужных слов. Он ждет, что Эмма бегло с ним попрощается, готовиться нарочито-безразлично кивнуть в ответ и максимально быстро вдавить педаль газа сразу, как за ней закроется дверь. Но Эмма тоже ждет. И это, черт возьми, не по плану. -Я не боюсь, но все же, со мной завтра ничего не случится? — она впервые так открыто смотрит на него. А Джеффу в этот момент видится пушечный выстрел. Дурацкого синего-синего цвета. Так вот, значит, чему их в Голливуде учат. Этот взгляд — нечто среднее между взглядом портрета с настенной картины и порноактрисы (или ему так кажется). -Нет. Они наконец прощаются, и Джефф смотрит, как силуэт пропадает за дверью. А потом сидит еще минут пять. А потом и вовсе глушит мотор, достает пачку сигарет, и наконец, позволяет себе это обдумать. У них ничего нет. Пару раз он наорал на неё в участке, пару раз возил в своей машине и один раз видел в нижнем белье. По глупому спецзаданию (оно того стоило). Проще говоря, он объяснял себе это так: он живет в реальном мире, а она — в выдуманном. И хотя Джефф работал копом, определенно, не за идею. Проработав столько лет на голливудских холмах трудно было не заработать на дом в Венисе и спорткар. Но это не отменяло того, что ему нечего было ей предложить. Он знает — через год Эмма будет ездить на собственном Porsche с личным водителем, сниматься на обложках мужских журналов и изображать страстную любовь с партнером по фильму. Потом популярность начнет падать, и вдогонку угасающей славе она снимется в паре дешевых ситкомов, и может даже напишет книгу о своей нелегкой судьбе. Потом запьет. Потом начнет с легких наркотиков, а продолжит тяжелыми. А потом закончит в какой-нибудь из реабилитационной клиник, которых пруд пруди на задворках Лос-Анджелеса. Джефф слышал таких историй больше, чем хотел. Он, к тому времени, дай бог, засудит Тода и распутает это дело о наркотиках. Капитан неожиданно вспоминает её извиняющиеся лицо с румянцем в обрамлении густых длинных волос. Так получается. Он думает о том, что не хотел бы для неё такой судьбы. Затем тушит сигарету об асфальт и медленно поднимает глаза наверх — Джефф почти наверняка уверен, что сейчас заметит быстро прячущийся силуэт в окне. И даже тут он не ошибается. Джефф ни разу не идиот и не школьник — он имеет в виду нечто конкретное, когда набирает Эмме сообщение. «Заеду за тобой завтра в восемь».