Mr. Jesus

      Вокруг звенящая тишина, и Питер, сколько ни прислушивался, не мог уловить ни свиста ветра, ни звуков шагов или голосов. Тело, ноющее от ударов Таноса, почему-то чувствовало себя прекрасно, словно он провёл ночь в мягкой кровати, а не дрался с титаном, который приложил его пару раз об землю.       Странно это. Где я? Где мистер Старк?       Он мог открыть глаза, но ему было страшно. Кто знает, что он увидит? Чего не увидит? — Я знаю, что ты очнулся, — раздаётся низкий мужской голос, и Питер невольно вздрагивает, не понимая, когда мужчина успел оказаться рядом. Он не слышал ни его приближения, ни дыхания. А если бы тот здесь стоял всё это время, Питер бы ощутил его присутствие.       Он резко распахивает веки (как пластырь оторвать — раз, и всё), уперевшись взглядом в красно-оранжевое небо, которое было похоже на воду, в которой разлили краски. Питер скашивает глаза вбок и потрясённо замирает, беззвучно открывая и закрывая рот. — Привет. Ты тот парень, который кинул в меня знак не так давно, верно? — Блять. Ты — Иисус?! — Что?.. — мужчина с недоумением вскидывает брови, а затем хмурится, окидывая его оценивающим взглядом. — Я умер, да? Иисус, Боже мой, то есть твой… — Питер запинается, краснеет и бледнеет, не зная, что думать, что делать и что говорить. Перед ним совершенно точно стоит Иисус!, озадаченно его рассматривая, а это значит, что Питер мёртв и находится на небесах (где же ещё быть убитому тысячи лет назад сыну Бога?). — Я не… — Мистер Иисус, почему у Вас металлическая рука?! — он вскрикивает, резво поднимаясь на ноги и шокированно таращясь на блестящую сталь и явно боевую одежду. — Я не Иисус! Я Баки Барнс, Зимний Солдат! Мы виделись в аэропорту, ты швырнул в меня знаком и сказал, что моя железная рука «огонь», — с каким-то отчаянием говорит не-Иисус, и, видя сомнение на его лице, едва не воет, ударив себя живой рукой по лбу. — Ты действительно меня не помнишь? — А, Вы друг Капитана! — Питер радостно улыбается, вспомнив хмурого мужчину в чёрном. — Наконец-то, — облегчённо выдыхает Зимний Солдат, устало садясь на землю. На то, что ей быть должно, но что выглядит как вода в разводах, ни чем не отличаясь от неба. — Где мы? — Понятия не имею. Фиолетовый мужик пришёл, забрал последний камень и сделал что-то, отчего я превратился в пыль. — Да, я тоже! И ещё некоторые, — он чувствует укол вины, вспоминая, как цеплялся за мистера Старка, который ничего не мог сделать — лишь наблюдать. Ужас и боль на его лице отпечатались в сознании Питера уродливым ожогом, который никогда не исчезнет. — Мистер Иисус, но тогда получается, что мы мертвы. Но где же тогда остальные? — Я не Иисус. — Но Вы очень на него похожи. — Господи, за что мне это? — мужчина возводит глаза вверх со страдальческой миной, и Питер хихикает. — Я Питер Паркер, Человек-Паук, — он протягивает руку, коря себя за то, что до сих пор не представился Барнсу. — Рад знакомству. Зови меня Баки, — Баки хмыкает, крепко сжимая его ладонь живыми пальцами — тёплыми и мозолистыми. Он вообще выглядит тёплым. И грустным, потерянным. А ещё очень красивым. От простого рукопожатия и понимания, что он неприлично пялится на практически незнакомого человека, у Питера начинают гореть уши, и он торопливо отворачивается, подтягивая колени к груди и укладывая на них подбородок. — Не переживай, те, кто остались, всё исправят, — по-своему толкует его жест Баки и похлопывает по плечу, поднимаясь. — Пошли, осмотримся. Может, ещё кого найдём или поймём, где мы. Потому что не в Раю и не в Аду точно. — Почему? — Потому что тебе явно наверх, а мне уже зарезервировано почётное место внизу, — горько улыбается Баки, и Питеру очень хочется спросить, что же такого мужчина сделал, но он останавливает себя. Питер уверен, что они здесь надолго, и однажды Барнс сам всё расскажет. Или он его к этому подтолкнёт. — Давай, поднимай зад.       Питер фыркает и переводит взгляд на мужчину, который протягивает ему руку, и застывает, забыв, что хотел сказать. Потому что вот так, сверху, окружённый мягкий оранжевым светом, с раскрытой ладонью и предложением помощи, Баки выглядит как Иисус, спаситель и добрый человек.       И очень красивый мужчина.       Но Питер не говорит об этом, хватаясь за тёплую руку и с лёгкостью оказываясь на ногах.       Это будет долгий и трудный путь.