Месть «Диснеевской принцессы»

      Зловещее предостережение брата не убавило решимости Дрима доказать двум остолопам перед ним, что он никакая не Диснеевская принцесса. В душе мечтателя кипело возмущение подобными заблуждениями и дикое, почти неконтролируемое желание доказать парочке отморозков свою состоятельность в сексуальном плане. Никакие грозные обещания не могли умалить пыла добренького скелета и вскоре под его напором троица покинула пустоту, в которой Кошмар поймал близнеца.       После перемещения Дрим обнаружил себя в весьма просторной спальне, выдержанной в тёмных тонах. Комната была обставлена роскошно, её хозяин явно потакал своим пристрастиям к красоте и комфорту, когда подбирал мебель и украшения. Но на удивление, пошло картина, представшая перед хранителем позитива, не выглядела. Обиталище Найтмера было удивительно уютно, словно гнёздышко тенелюбивой пташки. Мечта даже усмехнулся подобному сравнению, возникшему в его мыслях. А потом вспомнил, что эта самая пташка до сих пор крепко держала его в своих щупальцах. — На-айт, отпусти меня уже! Никуда я из твоего логова не сбегу, — возмутился мечтатель, ощутимо стукнув один из отростков кулаком. — А что, так не справишься? — насмешливо поинтересовался Повелитель Кошмаров, но, увидев, как брат занёс над одной из тентаклей сжатую в ладони голубую стрелу, спешно сбросил ворчливый груз на пол.       Как он вообще умудрился создать оружие из позитива в этом месте? Вопрос оставался открытым. В это время Дрим, совершивший отнюдь не мягкую посадку на почти единственный участок пола, не покрытый ворсистым ковром, уже развеял грозное оружие против негативного родственника. Его сейчас больше волновали не средства защиты, а отбитый копчик. Правда, боль от ушиба быстро прошла и вспомнивший о причинах своего здесь появления мечтатель уже вскоре вскочил на ноги. — Ну, и с чего мы начнём, господа извращенцы? — требовательно спросил он, окидывая хмурым внимательным взглядом обоих виновников творящегося события.       Выглядел при этом хранитель позитива так, словно это не он был единственным невольным участником данного инцидента. — С него, — быстро нашёлся Кошмар, подталкивая в спину заметно притихшего убийцу, старавшегося всё это время держаться в стороне от буйных родственников.       Киллер с таким положением дел был категорически не согласен. Да чтобы он! И лёг под этого позитивного задохлика?! Ещё и под внимательным, оценивающим взглядом Найтмера… Скелет сглотнул и обернулся на упрямо сложившего руки на груди Повелителя. Наткнулся на его выразительный взгляд и прицел воинственно вскинувшихся щупалец и засунул все возражения глубоко и надолго. К хранителю позитива монстр подходил с видом великомученика, обречённо бредущего на казнь, по пути вспоминая гуляющую в народе пословицу. «Инцест — дело семейное. Селфцест — дело личное. А твинцест… Твинцест — это дело, в которое лучше не лезть». — А ты будешь стоять в сторонке и наблюдать? — подозрительно уточнил мечтатель, посматривая то на приближающегося плохиша, то на близнеца. — Братец, я не знал, что ты увлекаешься вуайеризмом.       Дриму не очень нравился видок, с которым к нему подходила первая жертва кое-чьего длинного языка. Всколыхнулась совесть, менторским тоном потребовавшая у Звёздного Санса не опускаться на уровень этих насильников и убийц. С трудом, но Мечта сумел её угомонить, напомнив, что эти монстры сами виноваты. И вообще, они его смертельно обидели. И выхода другого у него нет. В конце концов точку в мысленных баталиях мечтатель поставил, когда, не давая себе передумать, схватил Киллера за грудки и, притянув вплотную, поцеловал. — Мх!.. Мпф… — не предвидевший такой прыти со стороны «невинного» хранителя позитива убийца сначала растерялся, затем попытался сопротивляться, но под только усилившимся из-за этого напором быстро сдался, пропуская настойчивый язычок мечтателя в свой рот.       К величайшему шоку обоих членов банды Плохих Парней, целовался Мечта умело, с необычайной страстью и так жарко, что невольно румянцем загорелся даже Кошмар, сейчас действительно лишь наблюдающий со стороны. Не стоит удивляться, что Киллер вовсе поплыл от этой непривычно нежной и глубокой ласки. Правда, Дрим оказался не столь ванильно мягок, как казалось поголовно всем монстрам, недостаточно хорошо знавшим этого скелетика. В какой-то момент к одуряющей нежности золотистой магии приплелись почти болезненные покусывания языка партнёра, добавляя в поцелуй таких необходимых острых ноток, и убийца на несколько мгновений потерял бдительность, сражённый яркостью получаемых ощущений.       Очнулся он только когда мечтатель толкнул его на кровать, этим действием разрывая затянувшийся поцелуй. Киллер машинально попытался подняться, не обращая внимания на сбитое дыхание и растекающееся по телу томление, делающее его движения неуклюжими, слабыми и вялыми. Однако совершить задуманное ему не позволили. Дрим, горящий лёгким жёлтым румянцем, такой же взъерошенный, как и нежданный партнёр, плавно забрался на кровать следом и прижал новоявленного любовника к постели собственным телом. — Но-но, я ещё не закончил, — сладко пропел мечтатель, предупреждающе покачав в воздухе пальчиком, спрятанным под жёлтой перчаткой.       От проскользнувших в доброжелательном голосе обещающих ноток убийца почувствовал табун мурашек, хорошенько потоптавшихся на его костях, и вспомнил свои мысли, возникшие после первого негодующего восклицания Мечты. «Выебет не хуже Найтмера? Н-нахер мне такое счастье?!»       После первого поцелуя и нескольких следующих, отличившихся контрастным сочетанием ласки и грубости, Киллер уже не был уверен, что Дрим не сможет переплюнуть своего брата по уровню изощрённости в постели. И, вот честно, второго такого партнёра скелету и даром не нужно было. Хватало одного Найтмера, способного заездить так, что потом неделями смотришь на любую необходимость присесть с ужасом и хрипишь, словно подхватил ангину. Но кто вообще спрашивал его, Киллера, мнение? Правильно, никто. Босс сказал сделать, значит он должен подчиниться. И никаких «Но»!       Хотя, мечтатель не был так ужасен, как могло показаться по его собственным фразочкам или предположениям, выстроенным на основе поведения его брата. Соответствуя своему статусу «добрячка», Дрим отдавал должное предварительным ласкам и умопомрачительно нежно вылизывал, покусывал и оглаживал чужие косточки, незаметно стягивая с партнёра одежду. Заставлял шумно, жарко вздыхать, смущённо прикусывать язык, когда с него срывались стоны от одних только касаний чистых белых пальцев, и невероятно сильно, до хруста вгибаться в позвоночнике под его руками, жмурясь от прошивающего тело удовольствия. Мечтатель буквально играл на чужих костях, настраивая любовника, как утончённый и чуткий инструмент. И при этом частенько хитро, вызывающе поглядывал на брата, всё также безучастно наблюдающего за творящимся на его постели безобразием. Хранитель позитива и сам не замечал, как ему срывало крышу от собственных развратных действий. Но сейчас потерянное невинное лицо не было для него чем-то существенным. Сильнее его занимала мысль — даже идея — отомстить близнецу за обидные высказывания, используя для этого его подчинённого.       Дрим вспоминал все известные ему уловки, заставляя скелета под ним эротично выгибаться, терять голову от ощущений и при этом давиться такими звуками, что от них одних в штанах становилось тесно. И он видел, на близнеца эта сцена действовала. Найтмер пытался сохранять отстранённый безразличный вид, но магия выдавала его с головой. Магия и безрезультатные попытки сдержать участившееся дыхание, спрятать дрожь расширившегося лазурного зрачка и судорожно сжатых рук. А как поджались его грозные и устрашающие щупальца, прячась за спиной Кошмара! Забавно… Мечта усмехнулся и опустил взгляд на монстра, мечущегося под ним от старательно разожжённого желания. Длинно лизнул шейные позвонки, заставляя запрокинуть голову назад, и внезапно прикусил кости, одним плавным движением проникая в уже давно готовую его принять магию убийцы.       Ощутив достоинство мечтателя в себе, Киллер распахнул рот, хватая воздух, которого резко перестало хватать, и необычайно сильно выгнулся в спине. Настолько, что любовнику пришлось вжимать его плечи в матрас, лишь бы монстр не вывихнул себе чего ненужного. Первое проникновение было острым, ярким. Оно резануло по чувствам остро заточенным ножом, принёсшим с собой в равной степени боль и удовольствие, не позволив даже сразу разобраться, нравится ли это скелету или нет. И в дальнейшем времени на размышления ему не оставили, выбивая все мысли из головы сильными, резкими толчками, начавшимися, едва Киллер немного расслабился и попривык к не самым маленьким размерам мечтателя. Всё, на что его хватало, — это громкие, пошлые стоны, перемежавшиеся шипением и сдержанным рыком, когда он вспоминал, что не должен стонать как продажная сучка и умудрялся сцеплять зубы.       Однако даже эту свободу самовыражения у него отобрали в скором времени. Дрим не мог просто трахать его, вдавливая своим телом в кровать. Мечтателю просто необходимо было целовать партнёра, окончательно сбивая и так непослушное дыхание. Последний поцелуй был особенно долгим, горячим и развратным настолько, что последние осколки ясного сознания сделали Киллеру ручкой и покинули его, оставив напоследок ощущение удушья. Воздуха решительно не хватало…       Мечтатель отстранился, когда взгляд скелета окончательно помутнел, и несколько мгновений, не отвлекаясь от своего главного занятия, наблюдал, как он пытается отдышаться, хватает ртом воздух, но сбивается на каждом резком толчке, едва успевая глотнуть немного желанного кислорода. Через несколько мгновений, стоило убийце немного прийти в себя, Дрим замедлился, прихватил почти не соображающего партнёра за голову, вынуждая его запрокинуть череп сильнее, и надавил на нижнюю челюсть, открывая рот. — Х-хах… Не хочешь… присоединиться, братик? — облизнувшись, игриво позвал Кошмара мечтатель, провёл пальцем по подбородку монстра, размазывая оставшуюся на лице после поцелуя слюну. — Киллер, кажется, не против принять тебя…       Найтмер, уже некоторое время с неприкрытым желанием посматривающий на развлекающихся скелетов, под непривычно властным и развратным взглядом близнеца отступил на шаг назад. Однако до подёрнутого дымкой похоти сознания быстро добралось предложение Мечты, и хранителю негатива хватило одного взгляда на раскрасневшегося, сбито дышащего подчинённого, чтобы принять его. На ходу Кошмар избавлялся от удушающе тесных штанов. И едва он приблизился к кровати вплотную, сразу же вставил напряжённо пульсирующий член в приглашающе раскрытый рот. Первый толчок Кошмара совпал с очередным со стороны Мечты, и Киллер, резко осознавший, в каком положении оказался, вскрикнул. Правда, вместо ожидаемого восклицания раздалось лишь приглушённое мычание, после этого мгновения не утихавшее ни на секунду.       Определённо, возможность оказаться между двух распалённых близнецов была одуряюще жаркой. В реальности это положение доставляло убийце некоторый дискомфорт — дышать с членом во рту было проблематично, особенно, когда каждый вдох сбивают синхронные толчки — но крышу сносило получаемым удовольствием на раз. Особенно, когда подобравшийся к пику удовольствия мечтатель приласкал достоинство самого скелета, а после, совсем забывшись, где и с кем он находится, призвал душу.       Найтмер, менее всех потерявший способность здраво размышлять, проводил золотое яблоко хищным взглядом. Но слабый язычок Киллера в это же мгновение так одуряюще приятно прошёлся по возбуждённой плоти, что Кошмар выбросил из головы все мысли, не относящиеся к происходящему действу. Включая желание немедленно заполучить желанный плод. Вместо хранителя негатива этой чести удостоился несчастный всеми затраханный убийца, для которого соприкосновение истекающих магическими соками душ стало последней каплей.       Кости прошило словно электрическим разрядом, когда болезненно пульсирующей души коснулась чужая суть, сливаясь и на несколько кратких мгновений перемешиваясь с его собственной. Ощущения при этом возникли настолько сильные, что Киллер этого уже не выдержал и, громко промычав нечто невнятное, кончил, сжимаясь на члене мечтателя и едва удерживая себя от того, чтобы не прикусить боссу самое ценное. Взорвавший его сознание оргазм при этом качественно и надолго вынес убийце сознание, оставляя близнецов наедине с лишившимся чувств скелетом и друг другом.       Удивительным совпадением стало то, что оба брата кончили вместе с ним, заполнив несчастного своим семенем. Правда, хранителям хватило сил на то, чтобы обменяться взглядами, без слов продлить негласное перемирие на время отдыха и заползти на кровать Кошмара, зажимая между разгорячённых тел облюбованного с ног до головы бессознательного монстра. Что произошло дальше — никто из них не помнит. Слишком уж жарким и выматывающимся выдался вечер, вырубив всю троицу сразу после окончания мести «Диснеевской принцессы».