Правильно, или Безумные мысли

- Я тону в твоих глазах! - Но они же карие. - И что? - Дебил, ты хоть представляешь, в чём тонешь? Анекдот

***

Себастьяну уже доводилось бывать в квартире босса. Пару раз. И всё равно он никак не решался позвонить в дверь. Мало ли. Настроение Джима Мориарти прогнозируемо даже с меньшей точностью, чем погода лондонскими метеорологами. К тому же, Моран был сильно вымотан. Последние три дня он почти не спал, следуя едва ли не безумным инструкциям криминального гения. Очередная игра с Шерлоком Холмсом. Снова и снова обматывать ни в чём не повинных людей взрывчаткой, снова наводить прицел, а затем сидеть, как почуявшая след служебная собака, готовая броситься по нему, едва ослабнет натяжение поводка, и ждать короткого сообщения. С приказом стрелять или быстро сматываться. Сейчас он получит какие-то бумаги и остатки инструкций на завтра. Завтра, вроде бы, последний виток этой бешенно сверкающей карусели. Себ на пробу нажал дверную ручку, не особо надеясь на успех. К его удивлению, дверь поддалась сразу. В прихожей было темно и тихо. Из гостинной, куда вёл единственный дверной проём, лился неяркий синтетический свет. Снайпер, не долго думая, вошёл в комнату и стукнул костяшками пальцев по косяку. Картина ему открылась достаточно странная. Во всяком случае, Себ не этого ожидал. Единственными источниками освещения служили ноутбуки, планшеты и чёрт знает ещё какие гаджеты, равномерно раскиданные по всей комнате вперемешку с какими-то бумагами, чашками и выпотрошенными упаковками из-под каких-то таблеток и достигавшие пика концентрации штук на квадратный метр на маленьком журнальном столике. На кожанном диванчике рядом с ним, так же равномерно засыпанном бумажками, сидел Мориарти, держа на коленях ещё один ноутбук. В голубоватом свечении экрана Себастьян увидел, что голова криминального гения запрокинута назад, а глаза закрыты. Он что... Спит? Себ постучал по стене повторно. Никакой реакции. - Босс? По-прежнему ноль внимания. Тогда Моран отлепился наконец от косяка и аккуратно, чтобы случайно не наступить на какую-нибудь важную распечатку, прошёл к центру комнаты, после чего слегка потряс криминального гения за плечо. Тот всё равно не проснулся, только слегка поморщился, как от головной боли, и промычал что-то нечленораздельное. Себ секунд тридцать изучал его лицо, раздумывая, что делать дальше. Будить его, кажется, всё же не стоит. За те несколько дней, что снайпер не виделся со своим боссом лично, тот обзавёлся тёмно-серыми тенями под глазами, стал ещё бледнее, чем раньше, и, кажется, даже похудел немного. Хотя, может быть, так просто казалось из-за неверного синеватого свечения экрана ноутбука. Наверное, лучше уйти. А завтра утром написать и спросить, когда он может зайти за бумагами. Да, это лучший выход. Себ развернулся и направился к выходу из квартиры, но что-то не давало ему покоя. Он оглянулся. Человек, спящий на диване, выглядел таким... Беззащитным, что ли?.. Не то чтобы Мориарти раньше одним своим видом внушал ужас, да и практика показала, что в драке толку от него меньше, чем от ёршика для мытья посуды (именно поэтому он почти везде брал с собой Себастьяна), но это было как-то... По-другому. Себастьян вдруг подумал, что никогда больше не увидит своего босса таким, и застыл на несколько секунд, пытаясь запомнить как можно больше. Мориарти вдруг как-то странно дёрнулся, взмахнул руками и издал невнятное восклицание, после чего снова замер, продолжая бормотать что-то тревожное. Себастьяну стало даже как-то жалко его. Моран вдруг понял, что так просто уйти отсюда не может. Внутренний голосок ехидно сообщил, что Себ становится слишком сентиментальным и просто ищет повод ещё понаблюдать за боссом, но снайпер отмахнулся от него. Если бы он прислушивался к этому голоску, он бы не работал сейчас на Джима Мориарти. Он прошёлся по комнате, собирая чашки с разным количеством кофе на дне, пустые блистеры и упаковки из-под аспирина. Последних оказалось целых три штуки, и Себастьян подумал, что если Мориарти выпил всё это за последние несколько суток, то ему следует всерьёз опасаться за своё здоровье. Через три минуты упаковки от лекарств лежали в мусорном ведре, а чашки - в раковине, но уходить всё равно не хотелось. Себ прошёлся по комнате повторно, кое-как собрал всю бумагу в несколько стопок, выбросил смятые листы и выключил все гаджеты, предварительно на всякий случай сохраняя открытые на экранах документы. Подобрал с пола незамеченную прежде бутылку из-под виски, как ему показалось, пустую, но, уже занося руку над мусорным ведром, заметил, что на дне осталось немного, после чего одним глотком выпил те несколько капель, что ещё оставались там. Успокоил себя тем, что там всё равно едва ли хватило бы на полстакана. Аккуратно снял с колен криминального гения ноутбук, сохранил какой-то текст, который тот печатал до того, как заснуть, и положил гаджет на подлокотник дивана. Всё, теперь поводов тут дольше находиться не осталось. Ну не чашки же мыть, в самом деле... Однако Себ всё же помыл чашки, а так же собрал разбросанные по всей кухне пакетики из-под кофе "три в одном". Он просто не мог уйти, хотя и не понимал, почему. Время от времени он кидал взгляды на диван, находившийся как раз напротив двери в кухню. Мориарти уже давно затих и сидел всё в той же позе. Себастьян вдруг поймал себя на том, что его не отпускает желание подойти и сесть рядом. Минут пять он успешно отгонял его, но потом всё же сдался и аккуратно присел на диван, не касаясь спящего. Мягкий свет вполсилы светящей на кухне люстры озарял бледное острое лицо. Нет, ему не показалось, Джим и правда похудел. Моран вдруг подумал, что было бы приятно обрашаться к этому человеку так - по имени. Ну, мечтать не вредно, усмехнулся он про себя и откинулся на спинку дивана. Почему-то снайпер только сейчас заметил, что босс одет в свой извечный классический костюм. Он что, и дома так ходит? Да нет, наверное, просто оделся перед его приходом. Нужно уходить отсюда. И чем скорее, тем лучше. Но... Даже не то чтобы не хотелось... Это казалось неправильным. Почему-то. Себ представил, как босс проснётся утром и, поморщившись от боли в затекшей шее, с удивлением оглядит окружающий его сравнительный порядок. Как зависнет на несколько секунд, пытаясь вспомнить, чем занимался вчера вечером. А потом... Себастьян очень смутно представлял, что будет потом. Наверное, разозлённо зашипит - отчасти на своего снайпера, которого, конечно, здесь не будет (да, Себ, не будет), за то, что копался в его вещах и вообще не ушёл сразу, отчасти на самого себя - за то, что позволил себе вчера заснуть вот так. Картинка получилась на удивление живой. Моран взглянул на спящего человека. Внезапно в голову пришла странная и даже дикая мысль: перенести Мориарти в спальню - благо, он знал, где она. Себ попытался отправить эту мысль куда подальше, но схема "не думай о белом медведе" дала тот же результат, что и всегда. Идея казалась всё менее и менее идиотской, а под конец - даже правильной. Спустя пять минут борьбы с собой, он всё же встал и аккуратно поднял спящего на руки. Это оказалось даже легче, чем он ожидал. Снятый с дивана криминальный гений было зашевелился, и снайпер уже успел испугаться, что тот проснулся, но в следующюю секунду Джим уткнулся носом в футболку Себастьяна и, блаженно улыбнувшись, снова замер. Моран улыбнулся и подумал, что, когда этот человек спит, он совсем не похож на опаснейшего преступника в Лондоне. Оставшийся путь до спальни был проделан без приключений. Аккуратно опустив свою ношу на край двуспальной (?) кровати, Себ снова задумался. Очередная странная идея, сопровождавшаяся мыслью о том, что больше навредить своей репутации в глазах босса, если тот что-то вспомнит утром, он уже не сможет, была, в принципе, логичным продолжением предыдущей. Он же не собирается... Ничего такого делать. Подумав, что терять уже нечего, Себ аккуратно стянул со спящего пиджак, развязал галстук, снял ботинки вместе с носками и вытащил ремень из брюк. После некоторых колебаний аккуратно расстегнул и снял рубашку. Спустя несколько секунд брюки постигла та же участь. Моран изо всех сил старался не присматриваться к открывшейся ему картине, боясь, что следующая странная идея в цепочке сегодняшних окажется уже даже не просто дикой, а... Он отогнул одеяло и уложил крепко спящего криминального гения на кровать, после чего бережно укрыл. Подумав, аккуратно положил всю одежду на дальний край постели. Подошёл к двери и обернулся, решив пару секунд полюбоваться результатом своих трудов. Вдруг Джим, не просыпаясь, повернулся лицом к нему и снова улыбнулся. Себастьян позволил собственным губам растечься в ответной улыбке, и быстро вышел из комнаты. Вот теперь точно нужно уходить. Но Себастьян вдруг почувствовал себя невероятно измотанным. Сейчас, когда мозг не был занят ничем другим, усталость неожиданно навалилась всей своей тяжестью. Снайпер устало опустился на диван. Ничего плохого ведь не случится, если он посидит минутку, прежде чем уйти? Ан нет, случилось. Потому что Себастьян заснул, стоило ему только откинуться на спинку дивана.

***

Когда Джим проснулся, спальня было залита солнечным светом. За окном шумел город, изредка захлёбываясь автомобильными гудками. Было так тепло и уютно, что вставать категорически не хотелось. - Раз будильник ещё не звенел, можно и полежать немного. - успокоил он себя вполголоса и сполз вниз по подушке. Ему снился очень странный сон. Впрочем, неприятным его назвать было определённо нельзя. Ему приснилось, что кто-то берёт его на руки и несёт куда-то. Когда его последний раз кто-нибудь брал на руки? Отец в далёком детстве, наверное. Во сне он уткнулся лицом в грудь этому сильному человеку. От его футболки пахло бензином, немного пылью, дождём, совсем слегка - потом и ещё чем-то терпким, непонятным. Странный запах, но он дарил стойкое ощущение спокойствия и надёжности. Джим снова улыбнулся, вспоминая это, и тихо вздохнул. Хотелось бы, чтобы это ощущение защищённости, тепла появились и в реальности. Но этому не бывать. И никто никогда не поднимет вот так запросто его на руки, уж точно не по собственному желанию. Ну, не Морана же попросить, в самом-то деле. Хотя, футболка снайпера могла бы пахнуть именно так. Джим сел, не открывая глаз, и потряс головой. Раз мозг уже способен производить всякий бред, значит, может и нормальные мысли тоже, и пора вставать. Голова тут же отозвалась гудящей болью. Надо найти аспирин... Он открыл глаза. Из окна лились прозрачные лучи, больше похожие на какую-то дорогую золотистую ткань, украшенную блёстками пылинок. Было почти совершенно тихо, даже улица под окнами замерла в странном молчании. Джим мазнул взглядом по своему отражению в зеркале на дверце шкафа, и тут ему в глаза бросилась лежавшая на дальнем краю кровати одежда. Он никогда её так не оставляет... Вдруг Мориарти сообразил, что не помнит, как добрался вчера до спальни. Так, что он вообще вчера делал? Большую часть вечера он просидел на диване в гостинной. Он собирал информацию об очередной будущей жертве, кажется... Он вспомнил, как в очередной раз высыпал в чашку этот дрянной кофе из пакетика и как с отвращением опустошал её. Как хрустел на зубах не до конца растворившийся сахар. Как он достал из бара бутылку с остатками виски, но тут же поставил на пол рядом с диваном. И как он вновь сел и почти невидящим взглядом уставился в экран ноутбука. Он кого-то ждал... Кого?... Точно! Моран! Моран должен был прийти за инструкциями по последней части операции! Джим, получается, ждал его в гостинной, а потом заснул! Но тогда... Это значит... Это Моран перенёс его в спальню и даже раздел! И... Это был не сон... Это Моран брал его на руки! Калейдоскоп эмоций был слишком разнородным и непонятным. Мелкие зелёные осколки досады на себя за то, что позволил себе уснуть вчера вечером и предстал перед подчинённым в таком виде. Рубиново-красный гнев на своего снайпера за то, что не ушёл сразу и даже имел наглость раздеть его. Почти прозрачное голубоватое удивление, ведь он совсем не ожидал от подчинённого таких действий - Моран никогда не лез не в своё дело, а от себя он не ждал такой реакции, пусть и думал сначала, что это всего лишь сон, но от осознания реальности произошедшего стало ещё приятнее прокручивать это воспоминание в голове, что отражалось уже в насыщенно-фиолетовом пятне стыда. Наконец, какое-то непонятное, тёплое чувство, разливающееся по артериям и служившее медово-жёлтым, как лучи солнца, фоном для всей этой цветовой какофонии. Этот вихрь никак не хотел остановиться или хотя бы замедлиться. На часах - девять утра. Уже так поздно! Ладно, со всем этим делом в целом и с Мораном в частности он разберётся чуть позже. Джим торопливо убрал уже неактуальный костюм в шкаф, выудил домашнюю футболку и шорты и вышел из комнаты, на ходу кое-как приглаживая растрёпанные волосы. Чёрт, работы ещё куча, а надо ещё повторно договориться о встрече с Мораном и отдать-таки несколько бумаг и планов зданий. И месячный гонорар ему перечислить. Да. Проходя по коридору в гостинную, Джим обнаружил, что всё же не слишком-то сердится на снайпера. Почему-то. Хотя, казалось, стоило бы. Спустя секунду криминальный гений застыл в дверном проёме. Вид гостинной, открывшийся его глазам, отличался от привычного двумя незначительными деталями. Первая состояла в том, что здесь царил непривычный порядок. А вторая - в том, что на диване с самым безмятежным видом спал Себастьян Моран. Отошедший было чуть назад ураган эмоций вновь взметнулся перед взором. После секундного раздумья Джим подошёл вплотную к спящему, намереваясь крикнуть ему прямо в ухо "Рота, пооооодъёооооом!", после чего гневно воззриться на сонно моргающего снайпера, но в последнюю секунду передумал и замер буквально в миллиметре от лица Морана. Тот выглядел... Непривычно умиротворённо, что ли? Моран, с его вечным кейсом с винтовкой за плечом, зажатой в зубах неподпаленной сигаретой, холодными молчаливыми кивками и короткими "Дело сделано, босс", никак не вязался с человеком, спящим сейчас на диване с умиротворённой улыбкой. Джим сделал шаг назад и несколько секунд изучающе разглядывал Себастьяна. Красивое, кстати, имя... - Се-ба-стьян... - едва слышно произнёс он, как бы пробуя слово на вкус. Непривычно, но... очень приятно. Как будто так и надо. Моран вдруг резко сел на диване и уставился на Джима широко распахнутыми глазами. Пару секунд он просто тяжело дышал, не отрывая взгляда от Мориарти. Повисла пауза. Она, пожалуй, могла бы быть до жути неловкой, но Джим неловкости не ощущал. Он просто ждал следующего шага. - Кофе? Моран спросил так тихо и неуверенно, как будто вся его жизнь зависела от положительного ответа. - Если найдёшь. Эта ситуация начинала казаться забавной. Джим почувствовал, что эта игра в невозмутимость обещает быть весёлой.

***

- Кофе? Если босс до сих пор не принялся его отчитывать и не смерил презрительным взглядом, отворачиваясь, значит, мизерный шанс на прощение есть. - Если найдёшь. Мориарти слегка прищурился и скрестил на груди руки. В глазах его блестело что-то странное, похожее на с трудом сдерживаемое детское любопытство. Себ медленно поднялся с дивана и направился на кухню, мысленно приказав себе не оглядываться. Он чувствовал, как два горящих тем же любопытством и лёгкой насмешкой луча впиваются ему в затылок, пока искал по верхним полкам кухонных шкафчиков что-то поприличнее тех пакетиков, что валялись по всей кухне вечером. К его удивлению, он нашёл там пачку недешёвого зернового кофе и кофемолку, а покопавшись в соседнем - даже кофейник. Несколько минут спустя они уже сидели за столом друг напротив друга. Солнце светило прямо в глаза Джиму, так что он предпочёл прикрыть веки. Кофе пился в неловком молчании, длинными, тягучими глотками. Себастьян в который раз изучал лицо Мориарти, который, кажется, забыл, что он не один на кухне, задумчиво улыбясь между глотками кофе, и думал, что хотел бы ещё раз встретить утро так. И даже не один раз. Каждый день. Каждый день созерцать Джима Мориарти в мятой футболке на размер больше, и слышать, как он едва слышно хмыкает чему-то своему. Каждый день забирать из тонких пальцев опустевшую чашку, одновременно мимолётно касаясь их. Каждый день слышать тихое недовольное сопение - ну вот зачем было рушить утреннюю идиллию? Каждый день лениво спорить, чья очередь мыть посуду, параллельно обмениваясь смазанными поцелуями. Картинка получилась настолько яркой и реалистичной, что Себ ужаснулся. Воображение определённо несёт его куда-то не туда. Сейчас надо придумывать оправдание своей вчерашней глупости, а не предаваться романтическим мечтам о том, чего всё равно в принципе не может быть. Моран стремительно распахнул закрытые было глаза, чтобы натолкнуться на вопросительный, приправленный лёгкой усмешкой взгляд пронзительных тёмных глаз. Неуютное молчание, о котором снайпер было забыл, достигло какой-то новой, критической точки. Как прозрачная стеклянная плёнка, что осыпется от первого же слишком громкого выдоха. А между тем, в глазах напротив не было ни упрёка, ни злости. Только эти невидимые, но такие яркие искорки любопытства. Такие можно увидеть лишь у этого человека. Взгляд гипнотизировал, не давал вздохнуть. Он затягивал, как омут, и затягивал навсегда. И выныривать не хотелось. Незачем. Всё, что ему нужно, находится по ту сторону. "Что же ты делаешь?.. Что ты делаешь со мной, Джим Мориарти?.."

***

Джим приоткрыл глаза только на секунду. Просто для того, чтобы проверить, что делает Моран. Да так и застыл. Потому что Себастьян тоже сидел с закрытыми глазами и улыбался. Джим никогда не видел его таким. Улыбка была не только искренней, но ещё и удивительно мягкой, успокаивающей. Она так не сочеталась с прямым, резко очерченным лицом снайпера, что казалась ещё более нелогичной. Но всё равно это было очень приятно - видеть Себастьяна таким. Возможно, именно такое выражение лица и называется счастливым. От его созерцания по всему телу растекалось странное, мягкое тепло. Так не должно быть. Джим не испытывал до сегоднешнего утра ничего похожего. Но расставаться с этим ощущением категорически не хотелось. И это ставило его в ещё больший тупик. "Что же такого ты со мной сделал, Себастьян Моран?" Джиму захотелось смеяться. Похоже, он медленно, но верно теряет власть над своими чувствами. Вдруг снайпер резко поднял веки. И замер. В его серо-голубых глазах застыл, как застигнутый с поличным уличный воришка, страх, который исчез так же быстро, как это свойственно мелким карманникам. Его сменил тихий, даже, можно сказать почтительный, вопрос. Джиму казалось, что через взгляд, который он никак не находил сил отвести, этот вопрос перетекает к нему в сознание и обретает конкретную форму: "Почему это происходит?" Джим не знал. Но тело охватила странная скованность, и оно потихоньку заполнялось до краёв тем самым тёплым чувством, жидким золотом, что вытесняло из сосудов кровь, заменяя её, с небывалой лёгкостью выполняя её функции. И ничего не хотелось менять. Хотелось потерять потребность в дыхании, хотелось потерять своё собственное тело, хотелось потерять весь мир, что находился дальше метра от этих загадочных в своём притяжении глаз. Это было... Невозможно. Джим не знал другого слова. Смутное желание, петлявшее до этого расплывчатым облаком на задворках сознания, вдруг сделалось неожиданно ясным. Как будто человеку со зрением минус три вернули потерянные очки. Это тянулось непозволительно долго. И Джиму уже нечего было терять. Он резко встал, избавляясь от невыносимо приятного оцепенения. - Ну всё, ты сам напросился! - резко бросил он. И решительно обошёл стол, чтобы наклониться к Морану, притягивая к себе за подбородок и прижимаясь к тонким обветренным губам своими. В мозгу что-то утвердительно щёлкнуло. Да. Правильно. Алгоритм завершён.

***

- Ну всё, ты сам напросился! Мориарти внезапно встал. Сердце Морана пропустило один удар. Всё. Ему конец. Он вновь перегнул палку, хватил через край, переступил черту, или какие там слова люди придумали для обозначения непоправимых ошибок. Он замер, так и не вдохнув в очередной раз, но не заметив этого. Но в следующий миг Джим вдруг обогнул стол, быстро наклонился к нему и, поймав пальцами за подбородок, впился в губы. Резко, напористо, внезапно. Правильно. Себ почти не понимал, что творит. Его сознание как-то слабо отметило тонкое лицо в ладонях, почти инстинктивный перехват инициативы, начавшие блуждать по телу напротив руки. Он забыл, кто этот человек, забыл про то, что это нелогично и неправильно. Даже не забыл. Удалил. Это сейчас не важно. Ни к чему. Главное, что он понял, что ему было нужно. И никто не чинил ему препятствий в получении этого. Однако через какое-то время мучительно-прекрасный поцелуй пришлось разорвать. Лишённые воздуха лёгкие сжимались, как вакуумная упаковка вокруг куска ветчины. Себ отстранился на пару сантиметров и снова взглянул в эти затягивающие глаза, как бы спрашивая: "Это правда?" "Абсолютная." - последовал молчаливый ответ. Казалось, Себ видит не только это, он видит весь поток мыслей Джима. И в этом потоке отчётливо проскальзывает желание продолжения. Любого. И обязательно немедленного. Про-до-лже-ния. Себастьян почти услышал, как Мориарти произносит это. И не заставил себя просить вслух. Он так же легко, как вчера, поднял Джима на руки. Тот согласно обхватил руками его шею и устроил голову на его плече. И это тоже казалось правильным. Каждый сегодняшний шаг - как будто выбор между обычным яблоком и яблоком отравленным. Но Моран знал, что всегда будет выбирать правильно. Джим не даст ему ошибиться. Он решительно понёс своего криминального гения в направлении спальни. Тот согласно заглянул в глаза своего снайпера. Да. Правильно. Больше мыслей не осталось. Ещё вчера вечером ни один из них и помыслить не мог о том, что всё будет так, пусть и хотел этого. Тайно от всех. От самого себя, для начала. Но теперь всё было так. Всё было, в кои-то веки, правильно.