Мания преследования.

      Егор бегает и не находит себе места, у него банально истерика. Его состояние в последнее время можно было описать как «нервное» — но это был последний удар. Смерть Поперечного окончательно выбила его из колеи. Крид не плачет, он просто в беспамятстве хуячит все на своём пути — старую фарфоровую вазу, чашечки и блюдечки из сервиза. Хуево ему, откровенно хуево. Сначала уход из Блэкстара, потом то злополучное интервью с Дудём, звонок Дане, с чего все и началось.       Даня соврал в шоу Чесноковой, якобы Крид ему писал в телеге про зубы. Нет, ну, конечно, не соврал, но скрыл самое важное. Булаткин позвонил этому придурку. И Поперечный, почему-то взял трубку спустя два гудка. Спал он, ага, конечно.       — Алло, кто это? — голос стендапера ничуть не сонный, а наоборот, какой-то бодрый для практически 4 утра. Егор ухмыляется.       — Это я, — он слышит, как Поперечный прыскает в трубу от смеха. Егор лежит в своей постели, пьяный достаточно, чтобы звонить своему «заклятому врагу».       — Я думал, мы уже все обговорили, ни ты ко мне, ни я к тебе претензий не имеем, — Даня включает чайник, слышно как он начинает нагреваться и вода потихоньку булькает. Егор почему-то захотел травяного чая. После нескольких бутылок пива. С Даней.       — Ты свободен? Я хочу встретиться, так сказать, лично обговорить все нюансы, — заговорщицки шепчет Крид в трубку и слышит шуршание, а потом скрип двери. — Это что?       — Ты пошутил что-ли или как? — услышав эхо, разносящееся от голоса Поперечного, Крид понял, что тот уже в «парадной» и готов лететь на край света. Егор встает с кровати, подходит к окну и видит табличку с надписью «бар». Этого ему больше, чем достаточно.       — Мне диктовать адрес? — игриво спрашивает певец, натягивая на себя футболку и куртку. — Или тебе всегда докладывают, где я и с каким мужиком?       — Булаткин блять, не начинай, — фыркает в трубку Поперечный, стискивает зубы и хмурится. Наверно, а может и нет, Егор представляет его образ в голове именно таким. Егор закатывает глаза на настоящую фамилию и говорит адрес. Сбрасывает. Выходит из номера, спускается на лифте вниз. Всё происходит так медленно, что певцу кажется, будто он под наркотой. Но нет, он просто нажрался, позвал в бар человека, который говорил про него гадости. И ему просто не терпится увидеться с ним лично.       Егор заходит в бар и сразу же приземляется за барную стойку, заказывает двойной виски. Проверяет ленту инстаграмма и твиттера, напряженно ожидает какой-нибудь резкой подколки от стендапера по пути сюда. Но всё тихо, отчего ему даже страшно.       Поперечный появляется с запахом мяты и с легким похлопыванием по плечу. Падает рядом с Егором, заказывает выпить. Егор смотрит на этого «рыжего ублюдка» и думает, что не такой уж он и ублюдок в жизни.       Разговор так и не заклеился. Егор предложил пойти к нему в номер, просто так, ради веселья. У него был мини-бар и огромная кровать, если вдруг они оба устанут или напьются уже в зюзю.       Но как только дверь номера закрылась за ними, они припали друг к другу, будто изголодавшиеся звери, царапали друг друга ногтями, кусали, оттягивали кожу, сдирали одежду. Они вжимались друг в друга, будто хотели срастись в какого-то мутанта, стать одним целым.       Поперечный кинул рэпера на кровать, практически голого, со спущенными штанами, без футболки, пьяного и покрасневшего от смущения и выпивки. Сам Даня выглядел не лучше — взъерошенные волосы, по пояс голый, с расстёгнутой ширинкой и виднеющейся полоской боксеров. Рыжий оглядел свое творение, поражаясь такому бесстыдному коварству Булаткина. Вот же сукин сын, реально ведь педик. И Даня сам такой же педик, который пытался обвинить его.       — Ну чего ты встал, или у тебя не встает? — хохотнул Егор, отползая на кровать и стягивая штаны, через трусы погладил собственный стоящий член. Улыбается, мразь, смеется. И после этого еще Поперечному говорят, что у него хуевые шутки? Крид шутит еще хуже.       — Даю тебе возможность сбежать, — Даня отходит к мини-бару, достает оттуда бутылочку виски, пьет сразу с горлышка. — Я от Тимати ушел, я от Поперечного ушел…       — Ой да прекрати, иди сюда, — Егор манит его руками, а потом встает и идет к нему сам. — Ну хочешь я тебе отсосу?       Данила смеется. Посмотрите на него, «я не педик, я не педик». А как отсосать так сразу. Рыжий достает из кармана пакетик и трясет перед носом у певца.       — Хочешь повеселиться? — Егор морщится и отходит. Нет, он конечно не был ярым противником наркоты, но в данный момент его организм, полный алкоголя, не возжелал принятия дороги. — Как хочешь.       Даня занюхивает дорожку через двестирублевую купюру. Новенькая, еще хрустит и сворачивается нормально. Его зрачки расширяются, мир становится ярче. И в этом мире Криду отведено особое место.       Они трахаются долго и грубо. Поперечный сыплет оскорблениями, но не так, чтобы музыкант обиделся, душит его, тыкает лицом в подушку, так, что Егор практически задыхается, швыряет по всей кровати, меняет позы, бьет, но не по лицу, потому что «нельзя портить главный источник заработка». Поперечный вполне адекватен, просто его рамки немного расширились. А Егор постоянно сжимается, отчего стендапер ловит звезды перед глазами.       — Какая же ты все-таки сука, Булаткин, — говорит Поперечный, тяжело втягивая воздух и откидывается на кровать после очередного захода. У Егора нет сил говорить, он просто усмехается ему.       Расходятся они так же, как и сходятся. Непонятно и без предлогов. Данила просто одевается и уходит, на прощание потрепав Крида по волосам. А через некоторое время Егор получает приглашение на Прожарку Поперечного. Ну как он может отказаться?       Практически все шутки гейские. На радость и фанаткам обоих, и хейтерам. Люди хотят хлеба и зрелищ, вот и хлеб для новых слухов, идей, фанфиков. Егор удивлен реакции Данилы, будто он не видит, как Даня вполне тепло и мило реагирует на его шуточки. Опять эта роза. Егор про себя думает, что Поперечный влюбился. Но потом, когда они обнимаются, Поперечный шепчет ему:       — Булаткин, тебе пиздец, — этот спокойный, практически томный голос выбивает землю из-под ног у Крида. Он садится обратно в кресло и чувствует, как тысячи иголок пронзают его со всех сторон.       Но после передачи ничего не было. Поперечный не позвонил, не написал. Егор удивился, но вида не подал. Открыл пиво, пролистал ленту. От менеджера узнал о предстоящих выступлениях. В три ночи, не выдержав, написал ему.       «Что за пиздец, Даня?»       Ответа не последовало ни через десять минут, ни через полчаса. Егор плюнул и ушел спать. Наверно готовит очередной разъёб Егора, ну пусть, хер с ним.       Утром он просыпается от практически беспрерывной вибрации телефона. Егор морщится, включает телефон, а после резко садится и не может понять, это злая шутка или нет.       «Данила Поперечный найден мертвым у себя в квартире.»       «Девушка Поперечного нашла его мертвым в их квартире.»       «Умер видеоблоггер Данила Поперечный.»       Егор звонит менеджеру, спрашивает, не знает ли она, что случилось, на что ему единственный ответ «говорят, передоз, но точно не известно». Крид сбрасывает и хочет драть волосы на голове, жаль волосы коротки. Потом воет. Бросает вазу в стену. Что это за хуйня? Про этот пиздец он ему говорил?       С самого утра Егор пьет. Не потому, что ему плохо. А просто это пиздец. Он выключает уведомления на телефоне, не хочет ничего знать об этом. Пьет стакан за стаканом, пока мозг не отключается и перед глазами не начинает двоится. Он смотрит телефон и видит сообщение с неизвестного номера в Телеге. Открывает. А там видео с Поперечным. Блять, смешно что ли? Кто-то пошутить решил, опять гейские шутки от уже мертвого человека?       Егор открывает и молчит. Даня на экране сначала мнется, а потом начинает говорить.       — Егор, если ты это смотришь, значит, меня уже нет в живых, — блоггер вздыхает, а Крид ошарашенно смотрит в экран. Это что, блять, предсмертная записка? Предсмертное видео? — Так вот, Егор. Я понял, что за хуйня творится. Я ж и правда тебя люблю. Все эти фанатки, фанфики, вся эта муть, блять, довела меня до этой мысли. Я тебя люблю. Но, типа, блять, мы же не будем вместе. И я это знаю. У меня девушка, у тебя тоже девушки. Мы же не педики, да?       Егор истерично смеется и дико хочет раздолбать телефон об стену. Но не может, хочет досмотреть. Эта фраза слишком правдива. Слишком больно бьет по сердцу.       — … Этот выбор я делаю осознанно, знай. Если ты это кому-нибудь покажешь, я тебя сука из Ада достану. Просто знай, что так все и есть. Прости, если обидел.»       Видео заканчивается и Егор, вместо того, чтобы его кинуть, сохраняет видео и кидает в закрытую папку. Открывает аккаунт Твиттера и пишет.       «Я принял твою розу, но твою смерть я не приму.»       Отправляет. Допивает бутылку, чувствует, как по щеке катится одинокая слеза. Не отвечает на звонок менеджера, ни на чьи звонки. Похуй. Пошли все нахуй.       Егор вспоминает это, когда видит шприц в руках у докторши.       — Это поможет вам расслабиться и увидеть жизнь ярче, — говорит она спокойным голосом и Егор натянуто улыбается. Он пишет песни, дает концерты. С диагнозом «маниакально-депрессивный психоз». Три месяца прошло, все без толку. Егор не поправляется. Пьет, пишет грустные песни. Никакого просвета, врачи не видят надежд.       Женщина уходит, Егор закрывает дверь. Садится за ноутбук, включает видео. Который раз за сегодня он это смотрит? Третий? Пятый? Егор не знает. Мысли о том, что чувства Поперечного были взаимны, что можно было все сделать нормально, жить дальше, не дают ему покоя. Даня сделал выбор, но не дал его Криду. За это певец его ненавидит.       Егору тоже хочется передознуться. Взять и уйти. Но умирать страшно, пока он еще что-то из себя представляет. Пока он хранит память, пока он пишет песни, пока он посвящает всего себя ему. Он вздыхает и закрывает лэптоп. Винить себя не за что, кроме бессилия. Егор помнит — помереть не трудно, сделать жизнь значительно трудней.       Он справится и будет жить.       И за себя, и за Даню.