Куда все исчезло?

Это произошло где-то в конце марта. На улицах еще лежал снег, было безумно холодно, ночи длились чуть ли не вечность и периодически шел снег. Солнце почти не выглядывало, и, наверное, это было самое поганое время года в Мурманске. Юра, укутавшись в подаренный ему серо-синий, как тусклое мурманское небо, свитер, пытался не распасться на куски. Он все еще не мог поверить в эти дурацкие глупые, грубые, черт возьми, нелепые слова. Прокручивая раз за разом тот диалог в голове, он просто не хотел верить, что этот прекрасный и настолько дорогой ему человек мог быть так холоден и отстранен. Андрей всегда являлся для него заменителем солнца в темном Мурманске, он всегда был чем-то теплым, уютным… Наверное, все это просто большая шутка, или ужасный сон, или же глюк? Не могло быть всех этих ледяных фраз. «Слушай, Юра. Я знаю, ты же не глупый, ты тоже все это понимаешь. Ты же и сам заметил, верно? Хаа, конечно заметил, ты же не глупыш. Я это знаю…» Андрей тогда не смотрел в глаза, он отводил их, прятал руки в карманы куртки и выглядел настолько закрыто, что Юра сразу понял, что происходит что-то нехорошее. Правда верить не хотелось. Хотелось думать, что возможно у Стежникова плохое настроение, или он уезжает куда-то, да что угодно, чем-то, что произошло потом. «Мы оба понимаем, что мы друг с другом только от скуки. То есть, все это… Весело, правда. Мне нравится проводить время с тобой, но наши… э… Просто пойми. Мне уже почти тридцать, и все это… пустое, понимаешь? Хватит мне этих гей-развлекух и всего такого, ха-ха. В конце-концов, даже моя мама уже интересуется, когда же я найду себе жену. Представляешь, что будет, если я приведу домой тебя и скажу «Вот, матушка, знакомьтесь, моя жена, Юрочка»… хах… В общем… хах, ну, я думаю, я понятно изъяснился? Что я не жду тебя сегодня ночью у себя, хаха… Что я в принципе не хочу больше ждать тебя ночью…» Вселенная вокруг Старинского рушилась, распадалась на куски, трескалась, будто кто-то дотронулся до всего вокруг той перчаткой из дурацкого супергеройского фильма, на который они как-то ходили с Андреем и Гришей вместе. Он не хотел принимать этого. Он знал, что это когда-нибудь неизбежно произойдет, но… Не так же быстро? В конце концов, тридцать лет — это ведь только начало жизни, Андрей сам так пару месяцев назад говорил! А теперь он просто стоит напротив и противоречит сам себе. Неужели так можно, черт возьми? «Слушай, только не принимай это близко к сердцу, окей? В конце-концов, мы все еще друзья, у нас группа, да и разве это все так сильно влияло на нас? В общем, это все, что я хотел сказать. Слушай, ээ, у меня нет времени, так что я пойду. Думаю, если что, то… ну, у тебя всегда есть мои контакты, братишка.» Они разошлись так нелепо, Андрей неловко улыбнулся, отводя глаза, похлопал его по плечу и пошел в другую сторону. Юра стоял на месте еще целую вечность, а может просто еще пять минут, смотря на отдаляющуюся спину. Сейчас же он сидел за столом, в подаренном Андреем где-то под новый год свитере, нервно сжимал полупустую чашку в руках и пустым взглядом сверлил ноутбук. В комнате витал запах пряностей, тихо шумел телевизор, освещая тусклым светом противоположную стену, и все это было бы прекрасной атмосферой, если бы не туча в голове у Юры. Мысли путались, перескакивая с одного места на другую, Старинский будто пытался сложить пазл, спутав фигурки из разных коробок. В голове ничего не хотело проясняться. Кто они были друг другу? Ведь и правда, никто не говорил об отношениях как о чем-то серьезном? Были ли у них отношения, как таковые? Только сейчас, задумываясь, Юра понимал, что их отношений и не было. Был Юра, готовый следовать за Андреем, как только тот позовет, а еще был Андрей… Который, кажется, просто развлекался. Наверное, он никогда и не считал это чем-то серьезным в своей жизни. Да, у них были очень близкие отношения, но… не сказать, что романтические? Конечно, у них был секс, они часто оставались друг у друга на ночь, дарили друг другу дебильные милые подарки, много целовались, задерживались на репетициях, оставаясь вдвоем, чатились целыми вечерами но… Даже сам Андрей как-то шутил, мол «сексом дружбу не испортишь». Юра тяжело вздохнул, помотав головой в попытке разогнать мрачные тучи. Перевел взгляд на телефон, в надежде… надежде на что? На то, что Андрей внезапно перенес первое апреля на двадцать шестое марта? Вряд-ли. Кажется, Юре просто стоит пойти и лечь спать. Возможно, хоть во сне он сможет убежать от своих мыслей.