Ученье, свет, тьма и маленькие хулиганства

      Пока от небесного послания, только что загоревшегося в руках опешившего ангела, на пол осыпались последние куски пепла, в дверь книжной лавки постучали. На часах большая стрелка указывала на пухлую восьмерку, а значит, для покупателей было ещё рановато. Правда, и демоны в такое время предпочитают нежиться на своих чёрных шелковых простынях (какая пошлость, прости, Господи), так что, Азирафаэль, минуту назад чуть ли не танцующий от счастья, резко насторожился. Два внезапных события подряд — письмо из небесной канцелярии и настойчивый стук в дверь книжной лавки — вполне повод ожидать, что и весь день пройдёт не по плану.       Планы были простыми и приятными, как, например: чтение книг за чашечкой какао, сидя в бархатном глубоком кресле, а раз уж суббота, и маленький грех лени допустим, то делать это всё можно даже в пижаме. Которая, кстати, все еще была на ангеле. Не бежать же переодеваться, когда тебе без остановки колотят в дверь?       — Кроули? Друг мой, как я рад, у меня такие чудесные новости! — ангел распахнул двери и заодно объятья, увидев на пороге старого знакомого.       Вместо ответа падший протянул руку, сжимающую бутылку виски:       — Это катастрофа.       Стильный прикид демона, включающий в себя узкие джинсы, пиджак и пижонский шарф-галстук, особенно сильно контрастировал с домашней одеждой ангела, так что тот решил потратить немного чудес и щелчком пальцев поменял любимую пижаму на привычный костюм с бабочкой.       — Мой дорогой, что случилось? Если я могу помочь…       Кроули бесцеремонно оттолкнул ангела от двери и вихляющей походкой направился в подсобку, где так же бесцеремонно рухнул на диван, закинув на мягкий подлокотник ноги в черных начищенных туфлях. Демон сделал приличный глоток из своей бутылки и горестно застонал, запрокинув голову.       — Кроули, что случилось? — повторил свой вопрос Азирафаэль, неодобрительно глядя на ботинки (боже, этому дивану уже триста лет, он в идеальной сохранности и у него родная обивка!).       Кроули, сняв очки и драматично глядя в потолок, продолжал молчать.       — Серьезно, в чем дело? — уже не на шутку встревожился небесный сын. — О какой катастрофе идёт речь?       Кроули лениво повернулся к нему и убитым голосом сказал:       — Мне сегодня пришло письмо.       — Да что ты? Мне тоже! — радостно воскликнул ангел. — Ты не поверишь, но мне…       — Там было написано, — продолжил Кроули, не дав Азирафаэлю договорить, — что за заслуги перед человечеством, Адом, Раем и Неведомым Божьим Замыслом, мне…       — О боже, и мне, слово в слово! Мне полагается…       — Ученик, — хором закончили посланники Ада и Рая.       От радостного предвкушения ангел подпрыгнул на своём кресле, а демон ещё глубже провалился в диван, мечтая там и остаться до следующего Апокалипсиса.       — Какая чудесная новость!       Кроули скептически приподнял одну бровь:       — Чудесная? Серьезно? — он опустил ноги на пол и сел. — Что тут чудесного? Я думал, они пришлют мне благодарность, в конце концов, человечество продолжит творить грехи и погибнет в муках, преумножив армию грешников в Аду. Я заслужил награды, а не вот этого! Особенно подло присылать письма именно в тот момент, когда я так искусно соблазнял ту девственницу с дипломом психолога на студенческой вечеринке…       — Ты ходишь на студенческие вечеринки? Кроули, побойся Бога, эти юные создания справятся и без тебя.       — У них много выпивки и тех смешных пилюль с картинками, да и кто-то же должен следить за качеством грехов…       Кроули замолчал, вспоминая, насколько качественно грешили студенты, праздновавшие окончание семестра, и мотнул головой.       — Надо трезветь.       Несколько секунд, полных гримас и судорог, и бутылка в руках демона (и ещё с полдюжины где-то в оксфордском общежитии) наполнилась алкоголем. Кроули поморщился от мерзкого привкуса во рту.       — Они считают, что я не справляюсь с делами на Земле, и присылают мне ученика. Подумать только! Как они смеют? Искушать людей — это дар, а не наука, тут нельзя научить! Я почти шесть тысяч лет сеял похоть, алчность и гнев, а что теперь? Они обесценивают мой труд, считая, что его можно так просто передать какому-нибудь другому демону!       Кроули опять упал на диван, и теперь его речь походила на жалобы пациента на сеансе у психотерапевта.       — Тем более, — демон сложил руки на груди, — я не хочу никого ничему учить. Это обязательно поменяет привычный уклад вещей, а я этого не хочу. Мне нравится моя жизнь и моя независимость. А ученик — это же как домашнее животное! Придётся уделять ему время, внимание, убирать за ним и тому подобное. А я не хочу.       Если кто-то трижды говорит, что чего-то не хочет, скорее всего, так оно и есть. Поэтому ангел тихо вздохнул, сочувствуя другу. Вряд ли дьявольский департамент отличается от небесного, а значит, изменений в их решении быть не может.       — Может, не всё так плохо? У тебя появится единомышленник на земле, возможно, даже друг…       — Демоны не умеют дружить.       — Но мы же дружим!       — У нас соглашение, это другое.       — Допустим, — согласился ангел, пропуская отрицание их дружбы мимо ушей. — Но я нахожусь точно в такой же ситуации, и поверь, очень рад ей! Возможность кого-то научить, поделиться знаниями, вместе взращивать в людях добро и свет… Это же прекрасно, не быть одиноким в своём пути!       — Это ужасно. И я не одинок. Я независим.       Кроули поджал губы. После того, как он поделился своей трагедией с ангелом-который-не-друг-у-них-соглашение, стало легче. Возможно, Азирафаэль прав, и вынужденное наставничество окажется веселой штукой. В конце концов, некоторые злодеяния сподручнее творить с напарником.