Северус Снейп находит личный дневник Гарри Поттера

Все как хорошее, так и плохое когда-нибудь заканчивается, вот и лето мучений с Дурслями наконец-то закончилось. И вот Гарри уже стоит на платформе девять и три четверти, заходит в поезд и занимает свободное купе. Не проходит и пятнадцати минут, как в купе появляется его рыжий друг. — Привет, Гарри. Давно не виделись, — поприветствовал Поттера вошедший Уизли и сел напротив друга. — Здравствуй, Рон. Как же я соскучился по вам с Гермионой за это лето, — сказал Гарри. — Ни одного письма от тебя не получили за лето, мы уже волноваться начали. — Ты же знаешь, Дурсли мне не позволяют пользоваться ничем магическим, а уж совиной почтой и подавно, — объяснил непонятливому товарищу Гарри. В этот самый момент в купе входит Гермиона и с порога набрасывается на Гарри с объятиями. — Гарри! Привет, я так скучала, — залепетала Гермиона отпуская друга и усаживаясь рядом с Роном. — Привет, Гермиона, я тоже очень скучал. Как прошло ваше лето? — поинтересовался Гарри. — Мы с родителями... — начала Гермиона и понеслось. Они с Роном наперебой стали рассказывать как интересно и насыщенно прошло их лето. Слушать рассказы про семейный отдых, приключения и смех было безумно интересно и Гарри был рад за друзей, но его стали обуревать грустные мысли. Слушая эти рассказы, он невольно начал вспоминать лето на Тисовой, весь тот ужас. Но Гарри не подавал виду, что с ним что-то не так, дабы не расстраивать и не беспокоить друзей. За интересной беседой, а иногда (для Гарри) не очень, поезд постепенно прибыл в пункт назначения. Все вышли из поезда и направились в сторону замка. Распределение первокурсников по факультетам закончилось. Все на пиру было, как обычно, пышно и празднично, столы ломились от всевозможных яств, ароматы жареного мяса и свежего тыквенного сока наполняли зал, потолок был привычно зачарован под звездное небо, весёлый смех детей слышался отовсюду, летающие свечи наполняли зал каким-то уютом, даруя ощущение домашнего тепла, прекрасно гармонировали с царящим вокруг весельем. Все на первый взгляд казалось просто идеальным: идеальная еда, идеальная обстановка, хорошие друзья и интересная беседа обо всем и не о чём, но что-то все равно не давало расслабиться и почувствовать привычное тепло, которое Гарри мог ощущать только в Хогвартсе. Гарри поспешно начал оглядываться в поисках раздражителя. Он пробежал взглядом по всему Гриффиндорскому столу. Плавно переходя к столу преподавателей и бегло осматривая остальную часть зала, Гарри наткнулся на Малфоя, прожигающего его взглядом полным нескрываемой ненависти и презрения. "Что я ему сделал на этот раз? Что ему от меня опять надо?" — пронеслось в голове у Гарри. Но он, видимо, решив сделать вид, что ничего не произошло, отвернулся от пялившегося на него Малфоя и тупо уставился в свою тарелку, всеми силами стараясь не оборачиваться. Оставшаяся часть пира прошла без происшествий и после его окончания, наевшиеся, все стали разбредаться по своим гостиным. Гарри по пути из большого зала в гостиную немного отстал от друзей и, завернув за очередной угол в направлении картины полной дамы, наткнулся на Малфоя. Тот стоял упершись вытянутой рукой о стену. На его губах застыла противная злобная усмешка, которую так и хотелось стереть, если понадобится — силой. Глаза смотрели все с той же, уже привычной, ненавистью на него, и это ужасно раздражало. POV Гарри. — Заблудился, Поттер? — остановив меня, с издевкой в голосе нахально спросил Малфой. — Без тебя разберусь, Малфой, отвали, — сказал я, обходя этого напыщенного хорька, не желая ввязываться в перепалки с этим избалованным подростком и тратить на него свое время. — Мы ещё не закончили, Поттер, — сказал Малфой, становясь в нормальную позу и хватая меня рукой за плечо, с силой сжимая левое. От этого действия я вздрогнул, подавляя крик. Дело в том, что дядя Вернон во время очередной порки с силой бил меня ремнем по плечу, я не помню сколько это длилось, да и не хочу помнить. На месте ударов выступила кровь, появились синяки. После этого наказания очень часто моё плечо пронизывала жуткая боль, и к моменту отправления в Хогвартс эти болевые спазмы стали реже, но сейчас это прикосновение вызвало в ране прежнюю нестерпимую боль. Мои ноги начали подкашиваться, но я резко отскочил в сторону, отдергивая руку Малфоя и хватаясь за источник боли рукой, при этом сгибаясь почти в половину своего роста. — Я же сказал отвали! — закричал я на Малфоя и кинулся бежать, от боли еле сдерживая слезы. Не оглядываясь и не останавливаясь ни на секунду, я быстро пересек коридор, гостиную и, взбежав по лестнице вверх, влетел в свою комнату, захлопывая дверь. Я кинулся на кровать, продолжая прижимать правую руку к левому плечу, всхлипывая. Боль была нестерпимой, по щекам катились слезы, обжигая их. POV Северус Снейп Подземелья. Личные покои Мастера зелий. В комнате царила привычная атмосфера мрака и холода. И только горящий камин разбавлял серое уныние, являясь при этом единственным источником освещения. Напротив него в кресле сидела черная фигура мужчины в мантии, с растрепанными черными волосами до плеч. Сидел, сложив руки замком, упираясь локтями в подлокотники кресла. На его лице, одежде и волосах плясали задорные оранжевые отблески от яркого пламени камина. Лицо мужчины выражало холодное спокойствие и задумчивость. Мысли путались. Северус уже около часа сидит здесь, пытаясь привести мысли в порядок. Произошедшее сегодня в коридоре не было чем-то необычным, а напротив, стало уже давно в какой-то степени обыденным и привычным, но кое-что все таки настораживало, а именно реакция Поттера на захват Малфоя и его побег. Такого раньше не было... На все оскорбления Малфоя Поттер отвечал тем же, а сегодня сбежал, схватившись за плечо. Любой другой человек, наблюдавший за этой сценой, наверняка не придал бы такому поступку большого значения, а может даже и не обратил внимания вовсе, но Северус далеко не любой человек. Он — тайный агент и привык обращать внимание на подобные резкие смены модели поведения. Его это действительно обеспокоило. Ну ничего, поживём увидим. Северус решил не рубить сплеча и понаблюдать за Поттером ещё, прежде чем делать выводы.