Северус Снейп находит личный дневник Гарри Поттера

За окном уже начал брезжить закат, окрашивая небо в яркие краски, по стенам, полу и потолкам бегали отблески заката, красиво отражаясь от начищенных доспехов. На улице к вечеру похолодало, что не было сильно удивительно, если учесть, что на улице уже двадцатые числа ноября, то такая погода вполне ожидаемая. На улице дул ветер, вдали колыхался необыкновенно мрачный, но вместе с тем какой-то таинственный и загадочный запретный лес. Эту идиллию нарушал несущийся по быстро меняющимся лестницам Снейп. В чёрных глазах зельевара отражалось все его состояние: беспокойство, тревога и, даже в какой-то степени, страх. Но лишь по глазам можно было понять, что что-то не так, внешне Северус был абсолютно спокоен, лишь беднее чем обычно, хотя, казалось бы, куда уж бледнее Позади зельевара бежала Грейнджер, порядком удивленная такой реакцией профессора. Ведь он ненавидит Поттера, а новость о его нездоровье должна его радовать. Или нет? — Мисс Грейнджер, отправляйтесь в гостиную своего факультета, — бросил Снейп, не оборачиваясь и не уменьшая скорость движения. — Но, профессор, Гарри, — начала было сопротивляться Гермиона, но её прервал раздраженный голос профессора. — Я сам разберусь с мистером Поттером, вы же отправляетесь в гостиную, живо. Ей нечего было ответить, по правде говоря, и не хотелось отвечать Снейпу. Сегодня он вёл себя как-то странно. Поэтому Гермиона развернулась и направилась в сторону Гриффиндорской башни. Северус буквально влетел в больничном крыло. Он сам не понимал, почему так беспокоится за мальчишку. Да, он его сын, но близкими их отношения назвать однозначно нельзя. Но про себя он чувствовал, что ему нужно было его увидеть, узнать как он. И что, ради Мерлина, опять случилось?! Подгоняло его необъяснимое чувство тревоги и слова Грейнджер о тяжёлом состоянии новоиспеченного сына. И вот, наконец, заветная дверь в больничном крыле. Северус тут же открывает её и быстро входит внутрь. Зайдя, Снейп не увидел там ничего для себя нового. Всё те же белые больничные койки, расставленные к стенам. В воздухе витал запах каких-то зелий. В помещении стоял полумрак, за окном почти наступила ночь. В больничном крыле не было никого, лишь одна койка была огорожена ширмой, из-за которой доносились странные звуки, к ней зельевар и направился. Зайдя за неё, он обомлел: на койке находился небезызвестный Гарри Поттер, кожа его была очень бледной, как будто в нем не осталось ни капли крови. Простыня, на которой лежал мальчик, была измята и насквозь пропитана кровью. Гарри дышал прерывисто и как-то напряжёно, грудь его часто и нервно вздымалась. Рядом с истекающим кровью студентом крутилась школьная колдомедик, водя палочкой вдоль тела и попеременно что-то шепча. На тумбочке возле кровати были в большом количестве расставлены разные флакончики с зельями. Спокойствия эта картина, и без того дергающемуся зельевару, не добавила. Ведь что бы он не думал или не говорил, но все равно беспокоится за этого мальчика. Северус попытался успокоиться и привести мысли в порядок. Когда ему это, наконец, удалось, он спросил уже привычным безапелляционным тоном, неукоснительно требующие ответа: — Поппи, что здесь происходит? Что случилось с мистером Поттером? С момента прихода зельевара в больничное крыло прошло чуть более часа. За это время Помфри, с помощью Северуса, оказала всю необходимую медицинскую помощь Гарри. Оказалось, что, помимо ран на спине, которые Снейп заметил ещё только подойдя к кровати, обнаружились многочисленные переломы рёбер и трещины в них же, а так же пара рубцов на прочих частях тела. Несмотря на вовремя оказанную профессиональную помощь, из больничного крыла он выйдет не раньше, чем через несколько недель. И вот уже перевязав и обработав все раны, Поппи Помфри, колдомедик Хогвартса и её невольный помощник, один из лучших зельеваров всей магической Британии Северус Тобиас Снейп сидят в её кабинете, переводя дух и методично попивая успокоительное. Когда зелье начало действовать и зельевар обрел вожделенное спокойствие, он решил приступить к расспросам медика, которая, не смотря на все вопросы мужчины, молчала о причинах подобного состояния Поттера. Но сейчас Северус был настроен получить ответы на все свои вопросы. — Поппи, что случилось с Поттером? — Ты же знаешь, кто наш новый учитель по УЗМС? — Нет, меня не было на пиру, да и в школе я нового преподавателя не видел. — В этом и дело. Дамблдор к началу этого учебного года не смог найти нового учителя, поэтому преподавание поручили Хагрид. — Хагриду? Этому безмозглому лесничему поручили обучать не менее безмозглых студентов? — с удивлением и, даже некоторым негодование, заметил Северус. — Да, это так, Северус. — Но это не объясняет того, почему Поттер на данный момент пребывает в предсмертном состоянии. Не Хагид же его так отделал, — с иронией сказал Снейп, за что получил в ответ раздраженный взгляд медиковедьмы в ответ. — Это первый год изучения ими этого предмета. Хагрид выбрал весьма опасное животное для первого занятия, — сказав это, медиковедьмы замолчала. — И кто же это? — Гиппогриф. Хагрид, видимо, недооценил опасность этих животных. — И Гипогриф напал на Поттера? — Не совсем. Гиппогриф напал на мистера Малфоя, за то, что тот назвал его тупой скотиной. Поттер же оттолкнул Малфоя и встал на пути животного, — Помфри заметила, что Северус несколько изменился в лице. Выражение лица его выражало некоторое неудовольствие. — Что-то не так? — Нет, все в порядке. Можно к нему? — спросил Северус, кивнув на дверь кабинета, за которой находилась палата. — Да, но ненадолго. Кивнув медиковедьме на прощание, зельевар вышел, закрыв за собой дверь кабинета. Подойдя к кровати своего новоиспеченного сына, он бросил на него сосредоточены взгляд. В нем, казалось бы, ничего не изменилось, лишь кожа была бледнее чем обычно. Северус был зол, но в тоже время волновался за сына. Этот гриффиндорец, вместо того, чтобы оттолкнуть Малфоя магией, атаковать Гиппогрифа, а самому уйти с пути животного... да мало ли, что ещё можно было сделать, но этот мальчишка предпочёл встать между Драко и Гиппогрифом, тем самым поставив его под удар. И с чего ему вообще взбрело в голову спасать Малфоя? Только недавно он застал их в коридоре за дракой, а тут он вдруг жизнь готов за него отдать? "Странно", — думал Северус выходя за двери больничного крыла.