Клубок молчания

      — Господи, Крэйг… — парень в оранжевой парке стёр с губ кровь и попытался открыть глаз, но было тщетно, отёк мешал. Потрёпанный и грязный, он где-то в пылу сражений потерял шапку, к которой привык и почти никогда не снимал. Второй, рядом идущий парень, выглядел не лучше: красное лицо от ушибов, разбитый нос и немаленький фингал под глазом, порванная толстовка и перепачканные штаны. Вид после не совсем равной драки отразился на каждом, только в отличии от Крэйга, Кайл был еще и зол. Поддерживая брюнета под руку, они с горем пополам вышагивали по тёмной дороге, где как обычно ни одного фонаря не горит. — какого чёрта ты вообще полез к ним? Нормально же всё было! — вечер выдался достаточно холодным, но Крэйга, казалось бы, совсем ничего не волновало от играющего в крови алкоголя.       — Зато мы провели отличный вечер, а эти сволочи идут нахуй! Эй, что за мальчик теперь круто дерется? Горжусь тобой! — веселые смешки стали громче, отчего Кайл только нахмурился, недовольно пробурчав что-то себе под нос. Порой Крэйг вел себя чрезмерно самовлюбленно. Нарцессизм этого парня зачастую не нравился Брофловски, однако, он покорно мирился с заскоками партнера, будучи без приятной альтернативы.       Дотащив себя и Такера до собственного дома, Кайл старался быть тише, чтобы не привлечь внимание матери. Время давно перевалило за полночь. Вопреки желаниям юноши, Шейла встретила их у самого входа. Полная женщина в темном халате, с длинными рыжими волосами, которые кудрями падали на спину, бегло осмотрела представших перед ней потрепанных мальчишек. На лице читались переживания и недовольство. Она молчаливо ждала объяснений.       — А, ну, мы это… — растерянно бегая глазами по комнате в поисках подходящих слов, Кайл начал было оправдываться, но Крэйг оказался наглее и находчивее, вновь… Рука брюнета метнулась под футболку Кайла, отчего рыжий замолк, а женщина проследила за действиями темноволосого, переводя все внимание с сына на Такера. По их виду и без слов было понятно — Крэйг вновь втянул Кайла в передрягу. Оборванцы в который раз за последний месяц пришли побитые посреди ночи. Как бы ни хотелось отчитать сына и наказать его за такое поведение, женщина промолчала, лишь смеряя их строгим взглядом.       Это продолжалось уже долгое время. Несомненно, Шейла очень переживала за сына и многократно разговаривала с ним, прося закончить это вредящее ему общение. Как ни пыталась она повлиять, Кайл лишь раздраженно отмахивался и не хотел даже пытаться обсуждать это. А когда мама пошла на крайние меры и начала ограничивать свободу ребенка, столкнулась с серьезными забастовками. То ли сам повзрослел, то ли влияние Крэйга сказалось, но порой такое непринятия приводило и к голодовкам, обидам… Что уж, Кайл даже сбегал из дома. После того, как юноша где-то пропабал на протяжении недели, Шейла была вынуждена сдаться. Отношения с сыном были бесповоротно испорчены, доверие утеряно, нервы расшатаны, они окончательно разругалась. Чего не скажешь про связь с Такером, которая становилась все крепче. Шейла чувствовала свою беспомощность, и прекрасно понимала, что увы, это была далеко не дружба.       Трудно было примириться и с мыслью, что ее сын — гей. Если бы не несколько месяцев серьезной войны между ними, Шейла бы врядли скоро узнала об этом. Тем не менее сам Крэйг не пытался как-то сгладить конфликт матери и сына, а наоборот: выказывал раздражение и неуважение. Он злоился, что Шейла осуждает их образ жизни, отношения, ориентацию и открыто недолюбливат Крэйга. Однако лишь Кайл стал поводом для умалчивания и порой игнорирования друг друга. Шейла была солидарна во всем и винила Такера в том, что было между ней и сыном. Лишь принятие и забота помогаги семье жить в мире. Медленно, но отношения стали налаживаться. Вот и сейчас Шейла понимала, что будет лучше оставить их в покое. Главное, что они живы.       — Простите, мадам Брофловски, может не будем обсуждать это ночью? — ехидство в голосе пьяного Такера откровенно раздражало, но сейчас он был прав. Шейла тяжело вздохнула и отошла, пропуская полуночников к лестнице.       — Ладно, завтра расскажите. Кайл! Обработайте ваши «боевые ранения» — послушно захватив коробку с полки у лестницы, которая стояла там уже около двух месяцев, они скрылись в темноте второго этажа, так ничего и не сказав обеспокоенной женщине, которая, как будто и сама все знала. Такер же всеми силами держался, чтобы не послать Шейлу. Сегодня уж точно не хотел возвращаться домой, отнюдь, на этот вечер были другие планы. На втором этаже он из образа «жертвы», весящий на плече Кайла, превратился в «хищника», который сжал друга за шею и поспешил закрыть дверь.       — Даже не думай! У меня всё болит, я устал и хочу спать, давай искупаемся и ля… — договорить Кайл не успел, его губы накрыли очень грубым, властным поцелуем. Крэйг рывком стянул с парня парку, а следом и футболку, прижав телом к двери. Кайл чуть было не поддался искушению, но, взяв себя в руки, оттолкнул настойчивого друга. Такера такой расклад не устраивал, поэтому попытки зацеловать и получить желаемое возобновились. Брофловски уже с рыком уперся руками в грудь, оттолкнул напирающего: — Хватит, я не хочу! Мы только после драки, чувак!       — А я хочу, так что заканчивай с отговорками, — долго сопротивляться не удалось. Как всегда, Кайл проиграл, когда и сам, ощущая прилив сил и жар, он поддался, отвечая на поцелуй. Руки Такера прошли по талии и, зацепив штаны, стянули их. Он подкинул Кайла, вынудив обхватить себя ногами за пояс. В свете последних событий, сил было не так много, они ретировались на кровать. Уже там Крэйг взвалил разгоряченное тело и навис сверху. Уже порядком приноровившись, Кайл мастерски освободил Такера от мешающей одежды. Не терпелось перейти к самому интересному, и их желание было единым.       На прелюдии не было сил даже при всей похоти, однако Брофловски не упустил возможности в очередной раз исследовать уже до миллиметра изученное тела Такера, поэтому обнял его за шею и, разорвав поцелуй, повалил, оказавшись сверху. Рукой он тер их члены друг об друга. Медленно и нежно, под стать движениям рук, он облизывал губы Такера, покусывал их и прерывал поцелуи, дразня, возбуждая сильнее. Кайл ласково спустился губами ниже, задевая соски. Один покусал, второй облизнул и слегка пососал. Крэйг не особо любил это, так что рыжий спустился к самому паху. Вот тут он чувствовал власть над боевым и высокомерным Крэйгом. Как приятно слушать стоны властного человека. Стоило потянуться до головки члена слюне, как Крэйг так громко выдыхал. Хорошенько смочив и поводив рукой, Кайл поцеловал, а затем оттянул плоть, чтобы оголить головку, которую ласково пососал, проходясь языком.       Вкус смазки отдавал горечью, сколько раз просил не курить и не пить перед сексом. Кайл с тихим стоном взял в рот член и начал понемногу двигаться, периодически глядя на уже издающего звуки партнера, чьи руки неудержимо путались в рыжих кудрях. Такер закусывал губу, заглушая себя, незачем рассказывать всему дому, чем они тут занимаются.        Пылающие возбуждением, долго от слюнявых махинаций Кайла удержаться не вышло. Остановив его, Такер улыбнулся и потянул за лицо, возвращая к себе, чтобы вновь поцеловать. Теперь уже, разнежившись, он перевел дыхание и уложил Кайла под себя. Смочив пальцы, Крэйг провел по кольцу ануса, понемногу ввел сначала один, а потом и второй. Хотелось бы войти сразу, но делать больно желания не было. Не сейчас. Недолго он вводил пальцы, уже зная, как приятно Кайлу. Чувствуя, как тот громко томно дышит и поддается навстречу движениям рук, Крэйг понял, что уже можно.       Комнату огласил громкий стон. Кайл сам не ожидал, поэтому его рот накрыла горячая рука. Твердый член заходил туговато, с непривычки после долгой разлуки. Крэйг замер, прислушиваясь к звукам. Лишь после вернул взгляд на рыжего, чей развратный вид просто кричал «продолжай!». Поводов для отказа не было. Он убрал руку со рта Кайла и закинул его ноги себе на плечи. Любимая поза их обоих… Двигаться он начал медленно, едва-едва задевая простату.       — Больше… Я хочу, еще! Крэйг, давай полностью… — на такие просьбы невозможно отказать. Такер каждый раз заходил все глубже, пока наконец не зашел полностью.       — Тсс, будь потише… — прошептал в самое веснушчатое лицо.       — Блядь, Крэйг! — рыкнул неугомонный Кайл, который только и делал, что яростно сдерживал собственные стоны, а Крэйга это только веселило. Не сразу, но на просьбу он откликнулся и начал двигаться, перехватив «самый классный зад во всей школе», наращивал темп, добавив к пошлым стонам еще и характерные шлепки.       Стоны Кайла лишь сильнее заводили. Доходило до рыка, пусть и запретно, знает, что нехорошо так делать, но он мешал тому закрывать себе рот. Как эгоистично хочется слышать каждый стон, хочется, чтобы они были неприлично громкими и пошлыми! Крэйг делал все для этого.       Кайл обожал этот жесткий нрав, нравилось, когда строптивый характер вот так брали в узду и заставляли подчиняться. Злился, но ему очень нравилось… Он совсем перестал сдерживаться, чуть ли не крича на весь дом. Чувствуя, как стремительно приближается конец, Кайл взял свой член и буквально парой резких движений кончил, выпуская белую струю себе на живот. Следом, прогнулся, чувствуя, как горячая жидкость растекается внутри него, когда Крэйг зашел полностью и замер. Лишь члены пульсировали. Оба ненадолго устало обмякли. Крэйг достал и завалился на кровать. Теперь обоим совсем ничего не хотелось. ***       — Блядь! — выругавшись, Кайл подорвался с кровати, когда будильник разрывался противным звуком. Зарядив спящему рядом Крэйгу по спине, он быстро скрылся в ванной, — Такер, поднимай зад, мы опаздываем! — доносилось из ванной, на что брюнет недовольно покосился в сторону криков и резко выставив руку, поднял средний палец, после чего недовольно брякнулся обратно и задремал. Ровно до того момента, пока Кайл не кинул в него собственный кроссовок, быстро переодеваясь в форму, — я сказал вставай! Бегом, одевайся и пошли! — и снова Кайл бесил своей спешкой, за это и хотелось поскорее закончить представление. Так глупо.       Отношения этих двоих вызывали смешанные чувства. Крэйг нираз задумывался о их смысле, есть ли он вообще? Больше походило на какое то цирковое шоу, а он играл роль клоуна, бегая за Кайлом, который только и делает, что придумывает новые правила. Иронично то, что в сексе или совместном досуге однозначно точно Крэйг чувствует свободу и превосходство. Чувствует власть и доминирует, когда может, а точнее всегда. Однако в мелочах или интимных беседах появляется мерзкое чувство, будто Кайл кукловод и активно использует Такера как хочет. В чем ирония?       — идем уже, сколько можно?! — снова отдает команды рыжий торопыга, ненавидящий опаздывать. Мелочи в которых Крэйг не в силах сопротивляться. Как и в тайнах. Нельзя говорить там, нельзя говорить то или что-то делать. Причем это касается только Кайла. Такер уверен, что если бы он прилюдно переспал с кем-либо, Кайлу было бы наплевать. Столько свободы и в тоже время запретов невероятно раздражали. Как будто должно быть наоборот.       Выйдя из дома, Кайл пошёл коротким путём, вынудив Крэйга выбрать другую дорогу. Брофловски всё поправлял собственные волосы, которые уложить так и не успел, всё не переставал рычать на Такера, который уже достал. Только в постели Кайла пока что всё устраивало. Оба понимали, что ничего из этих отношений не выйдет, один секс, но отчего-то держались друг за друга, не осмеливаясь просто сказать, что пора заканчивать.       Крэйгу все чаще нужно было самоутвердиться, позаботиться и иметь при себе кого-то, чье место сейчас занимал Кайл. Неприлично хотелось, чтобы бунтарский характер, всю свободу, коей обладал Такер, наконец забрали и заняли свое место. Он хотел, чтобы нашелся человек, который не побоится сказать, кто он и почему, а главное, который будет значить для Крэйгка так много, что желание властвовать и сражаться просто пропало бы. Смешно, но Крэйг пытался стать милым хомячком в руках Кайла. В свое время показалось, что это разумно, но сейчас все дальше были эти мысли.       — Да, привет, извиняйте, я опаздываю! — рыжий махнул рукой и пробежал мимо привычной троицы друзей, провожаемый пристальным взглядом Стэна, который уже и не надеялся ни на что. Не выдержавший этого Картман пихнул друга под ребро, выталкивая из раздумий.       — Харе! Ты скоро дыру в нём прожжёшь. Возьми и трахни его наконец. — Насмешливо говорил Эрик, на что Стэн недовольно рыкнул, считая эти шутки неуместными.       — Он девственник. Кайл ему не даст, — поддержал Кенни шутку, и Стэн только поднялся, сунув руки в карманы, достаточно раздраженный пошёл к школе. Оба друга-шутника давно заметили и знали, что беда у этих двоих, и тем более были осведомлены об ориентации рыжего. Однако им было до пиз… Откровенно все равно. А вот пропустить возможность хорошенько стебануть друзей было непростительно.       — Это не смешно. Я уже две недели не могу попасть к нему. Меня это уже порядком заебало! — друзья рывком догнали Стэна со смешками. Они не так сильно цеплялись за Кайла, Марш и Брофловски дружат с детства, им вполне понятна реакция друга.       — Слава богу на меня он ничего не клал. Я бы ему нос сломал. — Не унимался Кенни, только сильнее раздражал.       — Я бы яйца оторвал, — Картман не отставал в язвительных шутках, на что Марш махнул рукой и ускорил шаг, отрываясь от друзей. Настроение было не для шуток. Марш искренне отрицал в своей голове саму мысль о том, чтобы испытывать к Кайлу какие-либо чувства, оправдывая все крепкой дружбой. Но чем дольше был в стороне, тем сильнее тянуло, тем больше понимал, что это ненормально. Единственное чего себе он точно не позволял, это сталкерить. Хотя порой очень хотелось понять, что происходит.       Пока они находились в одлной компании или просто проводили много времени вместе проблем не возникало. Однако, со временем Кайл начал вести себя достаточно странно. Дерганно, избегающе, а взгляд вообще становился словно у мертвеца. Вечно грустная мина и напряжение. После вечеринки и вовсе прекратилось какое-либо общение. Несколько месяцев Кайл словно избегает любього разговора и в целом общения. Стэна это коснулось остро. Юноша испытывал сильный дискомфорт, нехватку этого человека в своей жизни. Конечно он не мог помыслить ни о чем интимном, отнюдь, больше обиду, что Кайл ни с того ни с сего предпочел водиться с Такером и сильно поменялся. Друга было сложно узнать, зато появилась сильная ревность, которую нередко Стэн маскировал за обидой и злостью. Признавать самому себе, что может быть что-то кроме суровой мужской дружбы, он никак не мог, еще с дества будучи серьезным гомофобом.       Глупец, который в самые глубокие ночи смеялся над самим собой, глупо пересматривая совместные фотки или переписки. А иногда, промелькивали в его фантазиях и образы Кайла. Это тайны, которых он стыдится сам, ведь рукоблудить с фотографией Венди или Бебе, чтобы мимолетно представлять рыжие кудри Кайла на своем лице и сладком поцелуе… Увольте, Стэн себя жрал после такого еще долгими неделями.       — Твик? — во внимание попался вечно дёрганный и растрепанный блондин, который воровато озирался и смотрел в щель между незакрытой дверью раздевалки. Стэн последнее время часто стал обращать на него внимание, потому что в чём-то узнавал самого себя. Только в отличии от Твика, слюни Марш не пускал, не краснел и не смущался, как озабоченный, когда речь заходила о Кайле. Твик же вёл себя именно так. Этот блондин очень сильно раздражал. Наверное оттого, что Стэн улавливал схожесть и не хотел признавать этого.       — А?! С-Стэн?.. т.ты что тут делаешь? — парень развернулся к Маршу, берясь тонкими ручонками за край мятой рубашки, которая снова расстёгнута. Взбалмошные светлые волосы и вечно дёргающий глаз, пара мешков под глазами как всегда выделялись на лице. Испуганный Твик искал, куда бы посмотреть, лишь бы не столкнуться взглядом с собеседником.       — Ну, я так то на тренировку. Ты там что, кого высматриваешь? Завязывай заглядывать сюда, — закатив глаза, Марш прошёл мимо парня и закрыл за собой дверь, а уже внутри столкнулся с объектом слежки и все понял. — Ты будешь делать что-то со своим хвостом? Твик уже два месяца следит за тобой и не удивлюсь, если и ночью он занимается тем же. Берегись, он знает, где и что ты делаешь! — Такер цыкнул и послал Стэна далеко и надолго без лишних слов, одним движением руки. Марш никогда не понимал, почему Крэйг так сильно его ненавидел. Даже и не подозревал, что опасения были связаны именно с Кайлом. Как будто ненависть должен проявлять Стэн.       Вроде возьми, да расстанься, ничего особо не держит. Характер рыжего явно не подходит Крэйгу: строптивый, вредный, гордый и своенравный умник-заучка. Это полностью противоположность того, что любит Такер, не то, что ему нужно, как от партнера. Секс и эта война за несуществующий статус. Задница Кайла, его стоны и непослушание в постели заводили. Хотелось обладать им полностью, как будто так, он смог бы получить то, чего желал. Однако… Стэн, как бельмо на глазу. Крэйг очень наслышан о чувствах Кайла и ни раз замечал взгляды Стэна. Собственно все это началось из-за идиотизма Марша. Каждый раз, видя его, появлялось мерзкое ощущение, будто Такера используют, чтобы вот этот сопляк, скрывающий кучу скелетов в шкафу и игнорирующий ахрененные качества Кайла, не замечающий даже собственного стояка, был в глазах Брофловски лучше Крэйга. Что если Стэн поманит, рыжий побежит, забыв обо всем. Такая конкуренция вызывала агрессию. Слишком хрупкий союз и много поводов бросить, предпочитая другого. Это не позволяло самомнению Крэйга жить спокойно.       — Как долго ты будешь бегать за Кайлом? — без особого интереса спросил Такер, пока Стэн переодевался. Подобный вопрос вынудил второго на мгновение замереть. Он вновь почувствовал растущее сопротивление и в результате злость. Этот человек будет последним, с кем Марш поделится хоть чем-то из своей жизни. Больше удивлял характер вопроса, который Стэн явно не хотел понимать правильтно.       — Интересно, с чего ты взял, что я буду отвечать? Мы вроде не друзья. — насмешливо ответив, он продолжил переодеваться, даже не смотря в сторону Такера, который в свою очередь откровенно насмехался над внутренней болрьбой Стэна.       — Да ладно, все уже поняли, куда ты хочешь присунуть. Если отрастишь яйца и подкатишь к нему, я тебе ебало сломаю. Кстати говоря, смешно, что ты многое упустил, — Такер остановился у самой двери, — хватит напрашиваться к нему. Занято. — голос был тих и с едва уловимой угрозой. Отдавать свою игрушку? Да еще и такому, как Стэн? Это хрубкое ощущение власти и эго вынуждали наконец раскрыть карты и обозначить, кто, с кем и как. Надоело уже прятаться и делать вид «хороших друзьяшек». Кайл со своими правилами пытался душить, вместо того, чтобы уже признаться всему миру. Вроде шел к этому в начале, заметно изменился, но чем дальше, тем бесполезнее и ссыкливее становился рыжий.       В коридоре столкнулся с вечно дрожащим Твиком, вид которого выводил. Хотелось разбить это его щенячье лицо. Такер не признавал никого слабого. Сейчас даже Кайл вызывал агрессию, когда прятался, как трусливый щенок, от всего мира. Твик же — само олицетворение бесполезности, хотя, где-то в глубине души даже хотелось его спасти от всего этого жестокого мира. Как будто на его фоне можно быть самым настоящим супер героем. Усмехнувшись своим мыслям, провел по волосам и смерил блондина высокомерным взглядом.       — Принеси колу, — и ведь пошёл же. Твик переспрашивать даже не стал, кратко кивнув, поспешил к буфету, — надо же, какой послушный! — растратив последний интерес к нему, Крэйг направился в класс. ***       Кайл сидел на уроках без особого интереса но с сильным желанием выспаться, только вот навязчивый взгляд Стэна снова ощущался на спине. Брофловски уже не мог это просто игнорировать, всё же со Стэном не хорошо получилось, уже пора было все объяснить. Хотя и получилось от невозможности терпеть и держать все в себе. Последлние месяцы невыносима была сама мысль о том, чтобы провести со Стэном даже пять минут наедине. Обида и боль от сказанных слов и стыд о собственном поступке вызывали сильное желание спрятаться или убежать. Говорить честно что-либо тоже самое, что дать ему топор и сказать «руби». Идиотское состояние и положение, ведь Марш, не понимающий и не помнящий ничего, просто потерял Кайла из поля зрение. Понятное дело, что он будет пытаться все узнать, особенно, когда Кайл начал водиться с Крэйгом — чуть ли не полной противоположностью Стэну.       Есть ли чувства к Такеру? Кайл был уверен, что их нет. От одной лишь мысли о Стэне, юноша содрогался и расплывался в туповатой улыбке, но быстро грустил, потому что было больно осозновать, что никогда не суждено этим чувствам быть свободными. Да что вообще есть свобода? Кайл чувствовал, что связан во всем, даже в отношениях с родной матерью. Ему всегда надо что-то скрывать, чтобы быть счастливым и быть с теми, с кем ему хотелось. Однако и Кайл не железный. Именно поэтому Такер. В отличии от кого бы то нибыло, свободнее его не было чуть ли никого в Южном Парке. Кайл не любил Крэйга, он искренне восхищался его свободой и смелостью особенно в самовыражении. Этот человек не боялся осуждения, он просто говорил, что думает и делает, что хочет. За все время, что они провели вместе, Кайл чувствовал себя свободным и смелым. Он мог лишь с Крэйгом делать то, что хочется, и говорить, что хочется. Не было осуждения, предрасудков, никогда его не пытались сломать и переделать. Но все чаще начались попытки сковать и конкретищировать… Крэйг говорил о том, что его не устраивать быть на вторых ролях и конечно, что-то скрывать. Он хотел свободно поступать в отношениях с Кайлом даже на людях. На этом утопия в глазах второго рушилась. Брофловски не мог этого позволить. Стыд и страх сковывали, заставляли делать тоже самое со свободолюбивым партнером. Именно поэтому их отношения неустанно двигались к разрыву, сводились к сексу. Если сначала они полностью тонули друг в друге заблуждаясь, что нашли искомое, то сейчас все больше убеждались в ошибочных суждениях. Однако сейчас у Кайла другая забота.       — «Ты что-то хотел?» — Отправилась записка Маршу. На нее лишь показательно прохрустели пальцами с очень злым лицом. Кайл понял, что на уроке обсудить ничего не выйдет и потому вздохнул, укладываясь на парте поудобнее, — ну тогда после уроков, — Уже смиренно протянул он себе под нос, возвращаясь к объяснениям учителю. Этот тяжелый разговор не хотелось поднимать от слова совсем, но и тянуть уже было некуда. Стэн и не представляет, что все это было из-за него. Как так получилось, как вышло так, что Кайл с раннего детства, да наверное с самого знакомства смотрел на Марша «неправильно»? Сколько реакций было, сколько шуток и однажды даже признание, по пьяни, о котором Стэн, слава богу забыл… И Однажды даже поцелуй, который поставил точку и разругал друзей окончательно… Мысли прервал звонок. Пока он собирал вещи, все из кабинета вышли, лишь Марш ждал. Рыжего сопровождало чувство, словно он идет на плаху, даже и не знал что и как объяснять. Столько лет он скрывал, что является геем, которых Стэн не переносит на дух. А с другой стороны, какие-либо отношения с этим человеком Брофловски уже похоронил. Оставалось лишь гадкое чувство обиды и привязанности. Столько лет и… Ничего, теперь даже дружбы… Но лучше ничего, чем такая «дружба». В конце концов был Такер, который худо бедно помогал справляться с этим моральным бессилием. По крайней мере можно будет и не расставаться с ним…       — Ты спишь с Крэйгом. — это звучало как утверждение, что на мгновение удивило, но тут же сбросило с плеч Кайла тяжеленный груз. А с другой стороны появился страх. Вроде вот, только что он смирился, а вроде и нет, не готов прыгать в эту бездну неизвестности. Он не готов отпустить Стэна, он не готов оставить столько прожитых лет в надежде!       — Что за бред, Стэн? Если ты хотел пошутить, то просто пошли домой. Мы еще сможем догнать Кенни и Картмана. — А сам понемногу закипал от количества чувств, которые чуть ли не до озноба накатывали на него. Кайл хотел обойти Стэна, но был остановлен. Марш грубо хватанул его за руку и поволок за школу, где они могли скрыться от лишних глаз. Кайл внутри паниковал, не понимал, что к чему и очень не хотел находиться в этом состоянии. Откуда он узнал? Куда тащит? Что происходит? Что будет говорить? Осудит? Эта паника сжирала изнутри, даже чувствовался мандраж, от которого Кайл начинал дрожать все сильнее.       Стэн толкнул, отпуская руку Кайла. Старался сдерживать ярость и ревность, которые разрывали изнутри. Обида. Не хотелось верить, да вообще раздражало и казалось бы, Стэн злится, что друг ему ничего не сказал, а просто отстранился на два месяца да еще и променял на Такера. Как предал, что за хрень! Не готов был принять, что рвет его именно ревность, что это Крэйг, а не он сам.       — Крэйг явно дал понять, чтобы я держался от его «собственности» подальше. Высокомерный ублюдок! Чувак, какого хера? — Стэн был не уверен, что именно стоит говорить, но захлёбывался негодованием. Знай он, может было бы все иначе!       — Что за… Слушай, давай на этом закончим? Эта не та тема, о которой я хочу говорить. — Кайл второй раз попытался пройти мимо, но Стэн схватил рыжего за плечо и достаточно грубо толкнул обратно. -Ты че творишь?! Ты не имеешь права злиться на меня, понял? Что тебе от меня надо? Я держался за тебя все это время! Да! Да, я с ним и что? Я зол, мне надоело, мне тяжело! Я так долго смотрел на тебя и притворялся другом! Нет, Я вот такой, понял? А ты вали, я знаю, что ненавидишь всю эту гейщину! И похуй, я устал, похуй, пошел ты! Пошли все вы! Поэтому не сказал, поэтому отстранился. Все, на это я сваливаю. — Выплеснув всю накопившуюся злость, он не обратил внимание на Стэна. Только обошел и быстрым шагом скрылся. Сейчас хотелось разбить кому-нибудь лицо. Желательно Такеру, который лезет не в свое дело. Еще одна сволочь, от которой он устал. Была всего одна просьба. Зачем вообще все это? Чтобы забыть, чтобы от Стэна отвязаться? Это тупо.       Стэн остался там, не понимая, что вообще происходит в собственной голове. Не готов был признать этого, он вспоминал все шутки, вспоминал все моменты и улыбки друга, вспомнил все подарки, такие идиотские, а оказывается такие значимые. Сняв шапку, он посмотрел на нее, как впервые. Даже эту тряпку подарил когда-то Кайл. Теперь, на все происходящее он смотрел через призму отношений, чувств, которые испытывал Брофловски. Как много раз Стэн задевал его высказываниями про геев, или, о боже, рассказами про Венди. Это же было пиздец как некрасиво и тяжело, а Марш даже не пытался замечать, порой и вовсе намеренно игнорируя. Каким идиотом он себя почувствоал.       -Бля-я-ять… Зачем все так усложнять… Какое же это все дерьмо. — Первым решением Стэна стало свыкнуться с этой мыслью, поэтому он покорно отпустил Брофловски. В груди неприятно щемило. Он чувствовал, что был рад услышать признание, но откуда здесь вообще радость? Возможно от того, что сам не единожды тянулся и представлял, а может из-за того, что хоть кто-то из них двоих осмелился не сопротивляться. А может вообще из-за Крэйга, который в этой всей истории меркнет на фоне любви и чувств к Маршу. Будто он лишь попытка сбежать. Только что Стэна послали, только что сказали, что столько лет любили, и только что сказали, что Марш — единственная причины, почему они перестали общаться. — Какой же я тупой… — а сам он не понимал бежать ли за другом, да и в целом что делать?! Только глуповатая улыбка промелькивала, которую Марш стремительно подавлял, все еще противясь собственным чувствам. Сложно принять какое-либо решение связанное с ориентацией. Единственным поводом для рефлексии был дорогой сердцу человек...