Пирог для Дина

Вернувшись в бункер в расстроенных чувствах без мучного, я уже наживо представил печальную физиономию старшего Винчестера и укоризненный взгляд тёмно-зелёных глаз. — Дин, Сэм, я вернулся! — Ответа не последовало. Я спускался по лестнице, которая вела в глубину помещения. Продолжая диалог с собеседником, который мне не отвечал.  — Дин, я не купил пирога. Но не огорчайся, я купил пиво и журнал. На подобии тех, странных, что ты прячешь в библиотеке. Надеюсь, что это тебя порадует и ты не станешь сердиться на меня. — Ответа по-прежнему не было. Сбежав по ступенькам и пройдя в наш главный зал, я увидел там Джека. Юный Нефилим сидел за столом, склонившись над книгой, которая лежала прямо перед ним, и увлечённо что-то читал. Почувствовав моё присутствие, он отвлекся от чтения. Поднял голову и направил на меня взор своих глаз медового цвета. — Здравствуй, Кастиэль! — Подросток одарил меня наивной дружелюбной улыбкой, которая бывает у детей его возраста. Порой при взгляде на него у меня в голове возникал диссонанс. Двухлетний ребенок с телом шестнадцатилетнего подростка — это не всегда удавалось уложить в голове. Но потом я вспоминал о его принадлежности к ангелам, хоть и косвенной, и всё вставало на свои места. Вслед за подобными размышлениями приходили и другие. Где-то в глубине души я боялся, что он пойдёт по стопам своего истинного отца: выберет идти по тёмному пути. Джек — самое могущественное существо во всей Вселенной. В частности, он может открывать порталы в другие миры, освобождать шедимов, сумел пробудить меня в Пустоте, уничтожить целую армию ангелов в Мире Апокалипсиса. Так что если мальчишка выберет для себя пойти по пути зла, то это будет никому не подконтрольное, не останавливаемое существо. Способное убить меня и братьев Винчестеров одним щелчком пальцев. Но все мои страхи таяли при одном взгляде на эту наивную и по-детски милую улыбку. И я понимал, что зря беспокоюсь. Всё же он больше похож на Келли, нежели на Люцифера. Я улыбнулся в ответ. Подошел ближе и посмотрел что он читает — « Тысячелетняя летопись мироздания и всех магических существ». Он всё ещё не терял надежды восстановить мою благодать в кратчайшие сроки, а не тратить на это положено отведенное время. Поэтому читал всё, что находил об ангелах или то, что их могло касаться. — Всё читаешь? — Я посмотрел на него и легонько похлопал по плечу. Тот, еле заметно кивнул и продолжил чтение. Упорством и целеустремленностью он явно пошёл в мать. Я отнес пиво на кухню и поставил в холодильник. Журнал я оставил там же — на кухне. И вернулся в комнату. — Кастиэль, мне кажется, что я нашёл как нам восстановить твою благодать, причём уже завтра! Я понимал, что Нефилим чувствует свой проступок в том, что по его милости я лишился своей ангельской сущности. Но в этом не было его вины. Я был обязан сразиться с Чаком, чтобы защитить сына. Ведь именно так и поступают родители: отдают всё, что у них есть на благо ребенка. К тому же, если бы Бог хотел, он бы прикончил меня прямо там — на месте. Но он этого не сделал, а это значило лишь одно — я ценный персонаж в его «Любимом сериале». Для чего-то я ему ещё нужен. Писатели — те ещё засранцы, только они способны ломать чужие судьбы, измываться и причинять боль, до тех пор пока «любимая игрушка» не наскучит и не будет отправлена на пыльные полки собственного, писательского разума. Я взял стул и сел рядом. Нефилим смотрел на меня искрящимся, полным надежд взором. Он ожидал услышать от меня похвалу, я почти уверен в этом, но следующие мои слова заставили его понять, что этого он не получит. — Джек, в этом нет необходимости. Я бессмертен. Надо мной не властно время. Ровно как и над тобой. Поэтому, утеряв благодать, я смогу её вернуть. Совершенно не важно случится это завтра или через тысячелетия. Она просто вернется с течением времени. Нужно просто уметь ждать. Нетерпимость — это человеческая черта и ангелам она не присуща, — закрываю книгу, которую читал сын. — Если бы ты был ангелом не наполовину, а полностью, ты бы это понимал. Собеседник заметно поник от услышеного. Но он, кажется, понял истесанный смысл моих слов. Поэтому вскоре вернулся к своему, весёлому состоянию. — Где, кстати, Сэм и Дин? — Наконец решил осведомиться я. — О, они нашли новые подробности в деле о Кристофере Калине. Сказали, что мне с ними нельзя, — взгляд вновь выражал грусть. — Что мне лучше остаться в бункере в и дождаться твоего возвращения. Я вспомнил о вчерашней провальной охоте и поморщился. Надеюсь, что сегодня она у братьев будет удачней. — Ещё они сказали, что спешат. И ваша вчерашняя неудача связана с этим, — указал на ноутбук, на котором было изображение старого украшения. Я пододвинул гаджет к себе и посмотрел на фото. На снимке был изображён кулон золотистого цвета с голубым свечением внутри. Казалось, это свечение рассеивается, движется в самой драгоценности. Этот приятный, голубой свет был будто заперт и не мог вырваться наружу. Его сдерживала оболочка, сильно напоминающая силуэт дерева. Она обвивала всё своими ветвями и не пускала содержимое наружу. — Сэм и Дин сказали, что вернуться вечером и всё подробно расскажут и объяснят. — Пояснил для меня сын. Я вновь внимательно посмотрел на изображение. Вещь казалась мне знакомой. Будто я где-то её раньше видел, но где не помню. Ворох мыслей путался в моей голове, кажется, я так долго пялился на изображение, что это встревожило сына и он окликнул меня. — Кастиэль? Это мгновенно вывело меня из «транса». Я повернул голову в сторону. — А? — Что такое? Ты что-то знаешь об этой штуке? Я вновь бросил растерянный взгляд на компьютер. На этот раз более мимолётный, чем в прошлый раз. Затем поспешил закрыть ноутбук и вернуть его на место. То что было, там, на экране монитора, мне определённо не нравилось. Я не мог вспомнить, где я его видел ранее, но то, что от кулона веяло чем-то тёмным и опасным чувствовал достаточно чётко. Стараясь отогнать от себя дурные мысли и не обращать внимания на встревоженное лицо подростка, я встал из-за стола, задвинул стул. Затем, с мягкой, успокаивающей улыбкой, ответил: «Ничего, все в порядке. Пойдём, ты должен помочь мне на кухне». Тот, встал и послушно поплёлся за мной на кухню. Оказавшись на кухне Джек заметил журнал, который лежал на столе. Он принялся осматривать полуголую девушку, которая смотрела на него с обложки журнала. Он непонимающе хмурился, а как только собрался что-то сказать… (я не уверен, но это «что-то» было бы явно неуместно и готов поспорить, заставило бы меня смутиться)… я отнёс журнал в комната Дина. Вернувшись на кухню я взял на полке, которая была прямо над столом, кулинарную книгу сел на стул рядом и принялся искать рецепт пирога. Младший в это время уже искал в холодильнике чем же можно перекусить. Когда рецепт был найден, я, гордый собой объявил сыну: — Сегодня, Джек, ты будешь помогать мне в приготовлении сюрприза для Дина. Подросток повернулся ко мне лицом. Он довольно жевал кусок пиццы, оставленный кем-то из братьев ранее. Откусив ещё кусочек от кивнул издав звук похожий на «угу», улыбнулся. С набитым ртом и испачканной в еде майке он был таким милым и всё больше походил на ребёнка, которым и является. Прочитав рецепт я дождался пока напарник «прикончит» свой кусок пиццы и попросил его достать муку с верхней полки. Сам же, в это время разбил два яйца в миску, влил молока. Сын еле-еле дотянулся до упаковки с мукой, а когда уже сделал это, то случайно выронил её и почти всё содержимое оказалось у него на голове. В результате, горя — помощник через пару секунд был весь в белом порошке. Он стал хохотать, а я вместе с ним. Ругать его не было смысла — это всего лишь ребёнок. — Ты такой же неуклюжий, как и твоя мать! — Заметил я, а затем осекся. На лице подростка появилась грустная, но все же улыбка. Он был рад, что похож на мать, но его печалило, что он совсем с ней не знаком. Высыпав остатки муки в миску с молоком и яйцами я стал мешать до готовности. А подопечному велел порезать яблоки на дольки. Он умеет обращаться с ножом — беспокоиться не стоит. Спустя время яблоки были готовы. Пока тесто подходило к готовности, мы с сыном очистили всё от остатков муки. Пока мы делали уборку — подросток расспрашивал меня о своей матери. Признаюсь честно — мне было приятно рассказать ему о его матери, но я видел как ему было больно её не знать. Закончив с уборкой, я раскатал тесто и выложил его в форму. Сверху выложил яблоки и накрыл сверху ещё пласт теста. Затем отправил форму в духовку. Осталось за малым — дождаться братьев Винчестеров с охоты.