Четыре всадника Апокалипсиса

      Они те, кто внушают страх и боль, они порождают ужас в глубинах сердец и душ людей и монстров. Для них не важны их крики, мольбы и молитвы. Для них все это пустой звук. У них, видите ли, такова работа, смысл жизни, быть может и забава. Иначе как оправдать полные наслаждения взглядов, когда приходят грешников карать.       Кричать на них, пытаться призвать к малейшему отголоску совести бесполезно, ведь они существа напрочь лишившиеся этого.       Пока живут людишки и монстришки, пока они грешат, надеясь на Божью милость — четыре Демона, четыре Всадника будут в сторонке гоготать, в предвкушение ожидая своего часа выхода в свет. И не надейтесь, никого этот роковой час не пройдет. Судьи они строгие, безжалостные, без каких-либо понятий добра и милосердия. Они найдут жалкую, грешную душу и вырвут ее из груди, наслаждаясь хрустом костей, брызгами крови и криками.       Особенно Смерть.       Уж он-то лично вонзит свой юркий, подвижный хвост в грудь грешника. Достанет трепыхающуюся душу или сердце и с особым удовольствием сделает надкус, а потом, скривившись, выплюнет, выкинет. Ведь это так противно, но Смерть раз за разом тщетно пытается отыскать среди грешных вкусный орган, чтобы наполнить свой несуществующий желудок желанной сладостью. Ей-богу, словно Голод, но Смерть значительно отличается целью от Голода, ведь тому нужно просто набить брюхо, а Смерти — вкусить желанного и почувствовать долгожданное.       Смерть появляется чаще остальных среди названных братьев. Такой маленький, чуть ли не миниатюрный и ловкий, как дикий зверек. Но очень опасный, хитрый, жуткий. С ним никогда не стоит связываться. Впрочем, когда-нибудь Смерть сам настигнет каждого. С хищным, зверским оскалом подкрадется ближе, можно даже ощутить холодное дыхание и волну мурашек ужаса от его появление. Невозможно укрыться и сбежать от Смерти, ведь это — неминуемый процесс и неминуемый гость.       Чума. Уж сколько боли и страха он навел когда-то в далеком прошлом. И он по сей день ожидает своего выхода. Смотрит своей единственной глазницей, наблюдает, ожидает одной единственной оплошности, чтобы не пропустить момента, чтобы показаться ненавистным людям, изничтожить недостойных и грешных. Чума походит на колючего, ощетинившегося ежа, совсем недоброжелательного. Его никогда не приручить, лишь можно усыпить, но даже так он будет сохранять холодную бдительность.       Чума жаждет разрухи и болезненных стонов, судорог и слез ненавистных грешников. Одно его касание губительно, оно обращает в прах каждого.       Голод преследует многих. Зажравшиеся сволочи свыше, те, кто по статусу выше и имеют при себе кучу денег — они причина появление низшего слоя и бедных. Голодных бедных, что породили Его. Голод высок, громаден, пугает одним видом своим. Бесконечный голод Голода заставляет пожирать раз за разом каждого грешного. Он с особой легкостью разорвет на части уже податливое тело, зацепит потертыми клыками мягкое мясо, истекающее кровью, а затем поглотит. Но этого мало, недостаточно. Это его вечное проклятие — есть и не наедаться. Не путайте Голод с Чревоугодием. Они разные.       Голод молчалив, он просто ждет. Появляется постепенно, но устраняет быстро. На его пути умрет каждый, попав в бездонный желудок, который никогда не наполнится. Голода не волнуют чувства, его волнует мысль наесться.       А что Война? Уж он забавен. Хоть ниже брата Голода, но все также поразительно высок и могуч. Оскал и грубые шутки его спутницы, и встретив его — получишь эту дозу, от которой невольно уши завянут, но, впрочем, Войне все равно. Он жаждет чувства мести и жарких битв. Когда клинки сталкиваются друг с другом с характерным звуком, когда палят оружия и рвут копья, взрываются бомбы, испускается химический газ. О да, он испытывает неимоверный, словно детский восторг. Как малое дитя, только с холодной ясностью ума и точной целью.       Война предвкушающе грызет пальцы, с особой внимательностью наблюдая за развитием отношений стран. Ему так хочется вмешаться и устроить разруху, устроить войну. Быстрее, быстрее, пусть все обратится в осколки и все рухнет как карточный домик.       Они — четыре всадника Апокалипсиса. Они — то, что будет неизбежно, если люди и монстры не исправятся. Они названные братья и жестокие твари, Демоны. Они существуют и совсем рядом с нами живут. Буквально соседи, только хуже.