I need u

На следующий день мы пошли в кафе, затем решили пройтись по магазинам, после прогулялись по парку. Весь день с наших лиц не сходила улыбка, мы смеялись, одним словом, мы были самыми счастливыми на свете. Придя в комнату, мы бухнулись на кровать совсем без сил. — Фух, ноги ужасно болят, — я уже еле говорил. — Это был самый лучший день, — Чимин лежал и улыбался, его улыбка согревала меня. Я развернулся к парню и поцеловал его в шею, оставляя засосы. — Не хочешь поиграть в баскетбол? Чимин задумался, но радостно кивнул. Мы собрали все самое нужное и пошли на игровую площадку. Было уже очень поздно, не было ни людей, ни машин. Полная тишина. Просто идеально для моих ушей. Во время игры я несколько раз подходил и обнимал Чимина со спины, целуя в шею, а тот лишь вздрагивал и улыбался. Присев отдохнуть, я смотрел на то, как играет Чимин. Его движения завораживали, его прыжки, бег, то, как он забрасывает мяч, все это он делал божественно. В этот момент, смотря на него, я понял, что должен сказать о своих чувствах к нему. Я понял, что не могу без него, он мне нужен. Поэтому я снова пошёл играть с ним, подбирая момент для того, чтобы сказать ему о том, что я его люблю и хочу быть его парнем. Во время игры я специально забросил мяч на дорогу, я хотел сразу же ему все сказать, как только он принесёт мяч. Пока Чимин бегал недовольный за мячом, я смотрел на него и пытался ровно дышать, чтобы сказать все без запинок, ведь я жутко волновался. И вот Чимин уже взял мяч и развернулся, смотря на меня с улыбкой. Шаг, второй, удар. Машина появилась словно из воздуха и налетела прямо на Чимина. Прямо на моих глазах его сбила машина. Он отлетел на приличное расстояние. В ту же секунду я побежал быстро как только мог к нему. Упав рядом с ним на колени, я стал трясти его за плечи, от страха и шока я начал бить его по лицу. — Чимин! Пак Чимин! Открой глаза, придурок! Живииии!! Сукаа!! Я орал так, что горло начало болеть. Из головы и рта Чимина шла кровь, слёзы ручьём бежали по моему лицу. «Что же делать?! Что же делать?!» — не вылазило из моей головы. Мужчина, что сбил Чимина, бегал вокруг меня и что-то говорил, но я даже не смотрел на него. Я пытался спасти Чимина, делал искусственное дыхание, массаж сердца, я кричал ему не сдаваться. Я посмотрел на руки, что были в крови, по телу прошла сильная дрожь от которой начала крутить в животе. Приехала скорая, врачи силой оттаскивали меня от него, а я захлебываясь слезами, лишь орал: — Суки, пустите!! Твари, пустите меня к нему!! Отъебитесь, отстаньте!!! Они погрузили его в машину, ставя капельницу, я услышал как врач сказал, что состояние очень плачевное, что они не знают, спасут ли его. Я начал угрожать врачам и они согласились взять меня собой, но приказали не мешать им выполнять свою работу. Всю дорогу я не сводил с него глаз и держал за руку, мне было страшно, очень страшно. По приезду его сразу же увезли на операцию, меня не пустили дальше и сказали ждать в коридоре. Я спустился по стене и, выпрямив ноги, просто уставился на стену, что была напротив. Плакать я больше не мог, я больше ничего не мог, из меня будто вытянули все, я ничего не хотел, я сидел, смотря вперёд. Как только в больницу влетели парни, то они тут же стали трясти меня за плечи, пытаясь привести меня в чувства, но когда поняли, что это бесполезно, оставили меня в покое. Сколько прошло времени я не знал, для меня каждая минута тянулась как час. Как только вышел врач, я тут же подскочил и накинулся на него с вопросами, но парни меня оттянули и сказали замолчать. От врача мы узнали, что Чимин в коме, когда он придёт в сознание и придёт ли вообще, врачи не знали, но сказали, что мы можем навещать его и разговаривать с ним, и то, что Чимин слышит нас. Медсестра сказала, что придти к нему можно будет только завтра. Но я не хотел покидать больницу и сказал, что останусь тут до самого утра. Сидя в коридоре, от пережитого стресса я быстро вырубился и проснулся лишь тогда, когда меня утром разбудила медсестра, сказав, что я могу зайти в палату. Я медленно открывал дверь, так как боялся, боялся заходить. И вот зайдя, я закрываю дверь и направляясь к нему. Увидев его всего перебинтованного, я почувствовал, как по щеке пробежала слеза. Я сел на стул рядом с ним, взял его руку и, поднеся её к своим губам, поцеловал. Я вспомнил слова врача и начал с ним разговаривать в надежде, что он и правда меня слышит.