Ужасные события, сделавшие её счастливой

      После вчерашней отработки, Северус не мог заснуть. Мысли не давали ему это сделать. Он никогда не забудет, как ему пришлось согласиться на план Волан-де-Морта. И ещё этот Малфой…       Конечно, Грейнджер была лучшим вариантом! Но он не смог бы просто взять и насиловать свою ученицу месяцами. Он просто не мог.

***

      После вчерашней отработки Гермионе было не по себе. Почему она такая глупая?! Так, ладно, это просто мужчины. Одни из них твой профессор, а второй просто ужасная мразь. Они просто смотрели на твой зад.       Мерлин, и как она теперь им в глаза смотреть будет?

***

      На завтраке их взгляды пересеклись. Безвыходный и смущённый. Северус рассказал Дамблдору о плане Тёмного лорда ещё месяц назад.       Видимо, пришло время рассказать «кто будет жертвой». Он был готов изрезать себе все вены за этот выбор. Учитель насилует ученицу. Ради правды. Ради бессмысленной правды.       Из размышлений его вытянул старый директор.       — Что-то случилось, мальчик мой? Сегодня ты выглядишь ещё более обеспокоенным, — на эти слова Снейп легко кивнул. Директор сразу заметил что-то неладное. Северус не ответил сарказмом, как обычно это бывало. Значит, дело очень серьёзное.       — После завтрака иди ко мне в кабинет, — и опять легкий кивок.

***

      Как только Северус Снейп присел напротив директора, его голос, как будто куда-то пропал. — Грейнджер, — наконец разрушил тишину зельевар. Его голос был хриплым и неуверенным, как обычно.       — Прекрасный выбор! — Снейп перевёл на него взгляд полный непонимания и злости.       — ПРЕКРАСНЫЙ ВЫБОР?! АЛЬБУС! — он остановился и дал злости чуть отойти. — Мне кажется ты не до конца понимаешь ситуацию. Мне нужно будет вступать в половой контакт с ученицей, несколько раз в неделю, на протяжении месяцев! — к концу мужчина перешёл на крик.       — Северус, я прекрасно тебя понимаю. Я хотел сказать, что Мисс Грейнджер — это человек, который прекрасно умеет держать рот на замке.       — Альбус?       — Всё это — спектакль перед Томом, почему ты решил, что мы перестаём играть? — ухмыльнулся Дамблдор через свою густую бороду.