The fault

      За дверью каюты — гробовая тишина. Зато в голове Лэнса очень шумно: пульс стучит в висках, дыхание вырывается шумными толчками, сердце рвётся вон из грудной клетки. Едва удалось поднять тяжёлую похолодевшую руку, чтобы постучаться.        — Кит? — Голос дрожит. Он сглатывает и пробует снова: — Ты там? Я… Я подумал, может быть, мы… Нам стоит… поговорить уже?       Тишина. Жуткая, давящая на рёбра изнутри. От неё пересыхает в горле и начинает щипать глаза. Они живут в этой тишине уже три дня, и Лэнсу кажется, что ещё немного — и он сойдёт от неё с ума.        — К-Кит?       От озноба спину стягивает мурашками. Лэнс обхватывает себя руками за плечи, кусая губы. В носу становится холодно и тесно, как от запаха нашатырного спирта. Он близок к тому, чтобы упасть на колени и начать с воем колотиться в запертую дверь, но держится. Пока держится.        — Кит? Ты меня… выслушаешь? Пожалуйста… — выдыхает Лэнс и заталкивает в рот костяшки пальцев, беспощадно вонзая в них зубы, когда вновь не получает ответа.       Аллура гладила его по плечу и молчала. Все молчали. Даже мыши чувствовали мрак, сгустившийся в воздухе, и сидели на полу у ног Лэнса неподвижными статуэтками. Раскрыть рот стоило огромных усилий, но он всё же заставил себя произнести, едва шевеля сухими губами:        — Я… не мог иначе. Понимаете? Не мог. Вы же помните, что он тогда сделал… Помните, да?       Жалкое оправдание. Но, как ни странно, никто не стал спорить — Ханк даже поддержал:        — Помним. Ты не виноват, дружище.        — Виноват, — вырвалось у Лэнса. Лоб пылал, как при сильной простуде. — Но всё равно… сделал это. Я просто… я…        — Лэнс, нас там не было, — негромко произнесла Пидж. На её лице застыло отрешённое выражение. — Только ты и Кит знаете о том, что произошло.       Ханк потрясённо уставился на подругу.        — Ты что, думаешь, что Лэнс смог бы без причин…        — Я этого не говорила, — отрезала она. — Я всего лишь сказала, что мы не знаем.       На мгновение Лэнсу показалось, что он вот-вот лишится сознания. Страшная усталость разрывала мышцы, катастрофически не хватало воздуха, а в груди вместо сердца остался гигантский осколок чего-то запредельно острого.       Они не винили его. Не хотели винить. Но разве это важно?        — Кит…       Жалобный голос под дверью заставляет каждый нерв натягиваться, подобно струне. Теперь всё тело Кита — чудовищно расстроенный музыкальный инструмент с тысячами струн, которые готовы лопнуть в любой момент. Пальцы привычно сжимаются на рукояти кинжала, но это совсем не успокаивает. Он закрывает глаза и с силой врезается затылком в стену.        — Кит, п-прошу тебя…       Всадить бы этот кинжал кое-кому в ногу. Или сразу в горло, чтобы не было этих всхлипов.       Кит не против поговорить — ему есть, что сказать Лэнсу, — но он пока не готов. В основном, потому, что боится сорваться. А одного убийцы на корабле более чем достаточно.       Поэтому Кит молчит. Слышит, как Лэнс тихо, придушенно плачет под дверью его каюты, и молчит, до боли врезая рукоять кинжала в собственную ладонь.       Перед глазами до сих пор стоит искажённое злобой и гневом лицо — такое родное и такое чужое, с этими пылающими фиолетовым светом глазами и незнакомой ухмылкой, которой на этом лице просто не могло быть.       «Никто из нас отсюда не уйдёт».       Как же так, Широ?        — Какого квизнака ты здесь делаешь?! — рявкнул Кит в лицо Лэнсу. Тот сверкнул своей дурацкой ухмылкой.        — Ну, ты нырнул в портал, а Красный так хорошо ускорился, что я успел за тобой. Что, откажешься от напарника?       Кит хотел ответить ядовитой репликой, но не смог, почувствовав в сердце невольный укол благодарности. Он мог бы спасти Широ в одиночку, но, признаться, надёжное плечо рядом не помешает. Плечо Лэнса для этой цели более чем подходит.       Лэнс вскинул баярд-винтовку и осмотрелся.        — Идём? Лучше не задерживаться, как-то здесь жутковато.       Ещё бы. Длинные переходы с лестницами, какие-то тёмные колбы вдоль стен, а за ними — какие-то скалы. Похоже на заброшенную базу или лабораторию. Паладины плечом к плечу двинулись вперёд.       Кит решился коснуться ладонью одной из колб. Внезапно она засияла изнутри — он отскочил и остолбенел.       Широ. Черноволосый Широ, безжизненно застывший в криокамере. Точно такой же Широ был заточён в соседнюю. И в следующую. И следующую за ней…       Лэнс рядом с ним ахнул:        — Что за…        — Привет, Кит, — раздалось за их спинами.        — Это был не Широ. — Лэнс поднял беспомощные глаза на остальных. — Он бы ни за что не стал драться ни с Китом, ни со мной.        — Он был под влиянием магии ведьмы? — осторожно предположил Коран.        — Не знаю! Но он точно хотел… убить нас. Действительно хотел.        — Не стреляй!        — Что?        — Не стреляй в него! — повторил Кит, еле успевая уклониться от удара механической руки. Лэнс недоумённо моргнул, но подчинился, придав баярду форму меча. У Широ (или не Широ) тоже был свой меч — длинное энергетическое лезвие, выходящее прямо из запястья.       Их было двое против одного, но даже при таком раскладе тягаться с обезумевшим другом было невероятно тяжело. Они подсознательно боялись покалечить Широ, в то время как он свою силу явно не сдерживал.       Секундное промедление было ошибкой: мощный удар сбил Лэнса с ног, и он отлетел к перилам, сильно приложившись о них головой. Сколько времени он был без сознания, сказать трудно, но когда всё же удалось разлепить веки, Кит уже лежал на краю пропасти, а Широ — тот, кто прежде был Широ — безжалостно сдавливал пальцами его шею. У Лэнса потемнело в глазах.       «Только не это!»       Локоть сам нашёл точку опоры, а красный меч превратился в винтовку. Сквозь оптический прицел паладин ясно видел цель.       Затылок похолодел.        — Широ… Прости…        — Кит, пожалуйста! Я не могу так больше! Пожалуйста, поговори со мной! — Сила воли иссякла, и Лэнс рыдает открыто, молотя кулаками в дверь. — Кит, открой, прошу! Кит!       Он едва не вваливается в каюту, когда створки неожиданно разъезжаются в стороны. Лэнс торопливо смаргивает слёзы, открывает рот… и давится несказанными словами.       Там, где прежде было лицо Кита, пересечённое свежим шрамом, теперь глухая маска, лишённая всякого выражения. Живыми остаются лишь глаза, которые смотрят на Лэнса в упор и заставляют его холодеть ещё больше.        — Что? — произносит Кит, почти не размыкая губ.        — Я… Т-ты ведь знаешь, как мне жаль, — выдыхает Лэнс. — Я не хотел… И я бы никогда этого не сделал, если бы не…        — Если бы не что?        — Он убил бы тебя.       Чёрно-фиолетовые глаза тускнеют.        — Я говорил с ним тогда. Он почти пришёл в себя. Не хватило пары секунд.       Острый осколок в груди Лэнса трескается и разлетается на миллионы игл. Тело моментально немеет — он может только стоять и по-дурацки таращиться на Кита. А тот продолжает ужасающе ровным тоном:        — Ещё немного, и я бы вернул его. Я бы смог это сделать… если бы не ты.       Лэнс отступает на шаг. Ватные колени едва удерживают тело в вертикальном положении.        — Но я же… Я только…        — Я мог вернуть Широ. — Сквозь трещины на маске безразличия проступает ярость. Кит стискивает кулаки и наступает. — Я бы спас его. Но ты его убил, Лэнс. Слышишь? Ты убил Широ.        — Широ, пожалуйста… Ты мой брат… Я люблю тебя…       Всего на миг показалось, что взгляд Широ посветлел. Значит, есть надежда? Значит, истинный Широ — его Широ — всё ещё внутри этого монстра?       Щёку опалило жаром, и Кит, вскрикнув, отбросил Широ от себя, а потом с размаха отсёк мечом механическую руку. Бывший чёрный паладин упал на колени и поднял голову.        — Кит?       Вот оно. Знакомый голос и интонация. Широ можно вернуть!       Кит отыскал глазами Лэнса — тот лежал лицом вниз у самых перил. Только бы с ним всё было в порядке. Вдвоём они справятся с чем угодно и заберут Широ с собой в Замок…       Отвлекаться не стоило — Широ молниеносно вскочил, сбил его с ног и принялся душить одной рукой. Перед глазами заплясали кровавые звёзды, но родное лицо оставалось болезненно чётким.        — Ши… ро… Я знаю… ты… слы… шишь… меня…       Притянуть бы к себе, прильнуть к губам, напомнить…       Дикие фиолетовые огоньки в карих глазах погасли. Хватка на горле ослабела. Обескураженный Широ открыл рот, чтобы сказать что-то, но раздался звук выстрела, и он, вздрогнув, обмяк на груди Кита. По пальцам потекло что-то липкое.       От удара в грудь Лэнс отлетает к стене. Длинные пальцы хватают его за воротник футболки. Кита больше ничто не сдерживает — он не своим голосом орёт ему в лицо:        — Зачем ты это сделал?! Мы должны были вытащить его оттуда, а ты взял и выстрелил! ЗАЧЕМ?!        — Я испугался! Ты до сих пор не понял?! — Неизвестно, откуда берётся сила, но Лэнс неожиданно обнаруживает, что он в состоянии оттолкнуть Кита. — Я испугался, что он убьёт тебя! Что я должен был сделать?!        — Не стрелять!        — Я не мог не стрелять, потому что испугался за тебя! Ведь ты… — Воздух в лёгких резко заканчивается. Лэнс задыхается, краснея до корней волос. — Ты же… Я… Мы…       Он действительно ничего не понимает?       Кит отступает. Судя по его лицу, он еле сдерживается, чтобы не ударить Лэнса ещё раз. И да, не понимает. Его глаза неожиданно наполняются разочарованием.        — Тогда лучше бы ты застрелил нас обоих.        — Кит, не надо…        — Нам больше не о чем говорить. Не трогай меня, — чеканит Кит, стоит чужой руке потянуться к его плечу. Сорванный криком голос звучит глухо: — Вольтрону нужно пятеро паладинов. Но ко мне больше не приближайся. Никогда.       Лэнс смотрит ему в спину. Кожу на щеках стягивает от высохших слёз. Внутри пусто, как в гробу, приготовленном для мертвеца. Тело Широ пропало при разрушении той базы, и они никогда не смогут похоронить его...       Если бы Лэнс не выстрелил тогда, настоящий Широ смог бы вернуться к друзьям? А если бы не смог? А если бы он убил Кита раньше? Убил их обоих?       Всё это уже не важно. Кит уходит прочь по коридору, и Лэнс медленно умирает с каждым его шагом.