Утренние ласки

Раннее утро субботы. Через приоткрытое окно с улицы доносится скрип снега под сапогами редких прохожих. Весь город мирно отсыпается в свой законный выходной. Чан бы тоже спал, заслужил ведь после тяжелой трудовой недели, но что-то не дает ему нормально досыпать заветные часы. В полудреме он совершенно не может разобрать природу этого странного непонятного напряжения. Что-то мешает ему спокойно откинуться в мир грез. Чан медленно открывает глаза и промаргивается. Вроде, все как обычно: в комнате стоит приятный утренний полумрак, настенные часы мерно отбивают секунды, Чонин лежит под боком… Не лежит. Чан встряхивает головой и только сейчас понимает, что стало причиной его раннего пробуждения. Кто-то вылизывает его член… Этого абсолютно совершенно точно не может быть. Чан медленно отодвигает одеяло и встречается с удивленным взглядом кофейных глаз. — Что ты делаешь? — как можно спокойнее спрашивает Чан, стараясь не обращать внимания на полувставший член. — Минет? — спрашивает. Кто из них двоих знать должен? Чонин все еще немного в шоке, что его застукали за этим, хотя, а как могло быть иначе? Он с самого начала понимал, что хен может проснуться в любой момент, но в глубине души тлела надежда на то, что его не застукают. Странный такой. — Это я вижу… Но, с чего ты вдруг решил заняться чем-то подобным? Или нам куда-то нужно с утра пораньше, и ты решил разбудить меня таким оригинальным способом? — Чан все еще не до конца проснулся, поэтому его голос слышится уставшим и отстраненным, немного хриплым. Чонина это возбуждает еще сильнее. Младший высовывает язык и еще раз проходится по всей длине. Чан дергается и хватает Чонина за щеки, тяжело выдыхая. — Не уходи от ответа, — старший все еще плохо соображает, но он осознает, что хочет докопаться до правды, — Рассказывай давай, что заставило тебя идти на такие подвиги, да еще и с утра пораньше? Чонин пару секунд молча смотрит Чану в глаза, а потом отводит взгляд и вздыхает. — Ну… Я так подумал, ты мне всегда делаешь, и это очень приятно, а мне надоело просто лежать и получать удовольствие, я тоже хочу делать тебе приятно, поэтому я решил научиться делать минет… — Чонин начал очень уверенно, но к концу предложения его слова становились все тише, а последнее слово Чан вообще еле расслышал. Ох уж этот ребенок. — Почему ты решил, что будет лучше тренироваться на спящем мне, чем попросить меня помочь? Тебе стоило разбудить меня, — с легкой улыбкой произнес Чан и потрепал младшего по волосам. — А я уже тренировался! — глаза Чана округлились. В смысле он тренировался? На ком? А если на самом Чане, то как он не проснулся от всех этих копошений раньше? — На огурцах… Чан улыбнулся еще шире. Его Чонини такой малыш. — А целоваться ты учился на помидорах? — решил пошутить Чан, но, увидев серьезный взгляд и чуть покрасневшие щеки, тут же подавил смешок. Чонин уже начал думать, что все это плохая идея и не нужно было вообще даже пытаться — хёну всё равно не нравится. Он уже собирался встать и пойти в душ, как Чан схватил его лицо и начал покрывать мелкими поцелуями. В кнопочку носика, в маленький лобик, в пухленькие щечки. Чонин залился румянцем, заметив не сходящую с лица Чана улыбку — прекрасное утро. Последний поцелуй, пришедшийся в губы, был самым долгим, мокрым и возбуждающим. Чан переместил одну руку на затылок и начал поглаживать по линии роста волос, вызывая легкую щекотку. — Хочешь… продолжить? — оторвавшись от губ младшего, спросил Чан, серьезно заглядывая в глаза. — Хочу! — тут же выпалил Чонин, активно кивая головой. Его уши вспыхнули, а голос слегка дрогнул. Чан снова утянул Чонина в мокрый поцелуй. Пальцами он пересчитал ребра сквозь тонкую кожу торса Чонина. После Крис поднялся выше и уместил свои ладони на плечах, слегка надавливая. Понимая намек, младший разорвал поцелуй и сполз ниже, оставляя легкое прикосновение губ на груди Чана. Это заставило старшего вздрогнуть, и он, в отместку, шлепнул Чонина по бедру, оставляя покраснение. Чонин слегка дернулся, но от своего занятия не оторвался: взял член в руку, провел по всей длине и подул на головку, как Чан всегда делает. Зрачки Чонина расширились, все внутри затряслось и перевернулось от предвкушения, горячие губы задрожали и слегка приоткрылись. Чонину страшно, он не может решиться и поглядывает снизу на Чана, возбуждая его еще больше. Старший улыбается ободряюще и пальцами обхватывает щеки Чонина, слегка надавливая, дабы младший еще немного приоткрыл рот. Мальчик послушно выполнил немой указ и, следуя за рукой Чана, осторожно насадился на член старшего. Чан старался не шевелиться, чтобы не доставлять дискомфорт своему малышу, и снова отстранил его ровно настолько, чтобы во рту осталась только головка. Чана потряхивает от влажности и жара маленького ротика Чонина. Малыш немного нетерпелив, поэтому в следующую секунду вновь насаживается на член и слегка причмокивает. Это заставляет Чана издать протяжный глухой звук и откинуться на подушки. Чонину нравится такая реакция и он, стараясь не зацепить плоть зубами, снова выпускает член изо рта. Чан приходит в себя спустя пару секунд. Он аккуратно вплетает свои пальцы в мягкие волосы Чонина и поглаживает мизинцем за ушком. Чонин млеет от такой нежности и останавливается на секунду. — Продолжай, — приказным тоном шепчет Чан и слегка дергает бедрами вверх, как бы намекая. Мальчик послушно открывает рот и пытается делать так, как рассказывала грудастая порноактриса в интернете. Он плотно обхватывает член пальцами у основания и начинает медленно водить вверх и вниз. Чонин немного высовывает язык и, облизнув головку, заглатывает член поглубже. Рвотные позывы уже не одолевают, спасибо огурцам побольше, а член упирается прямо в горячую стенку горла Чонина. Чана немного подбрасывает от этого действия и его плоть входит еще чуть-чуть глубже отчего на глазах младшего выступают капельки слез. Видя это, Чан готов спустить в ту же секунду, словно малолетний школьник, только открывший для себя все прелести пубертата. Но он не школьник, а Чонин старается, ему нужно дать чуть больше времени, чтобы он почувствовал, распробовал все прелести орального секса. Чан замирает, еле сдерживая порыв опрокинуть малыша на спину и вытрахать его рот как следует. Эта картинка мелькает в голове и Чан опять стонет, напрягаясь всем телом и поджимая пальцы ног — это невыносимо. Чонин усердно выводит узоры языком на члене и внимательно следит за эмоциями на лице своего хёна. Чуть нахмуренные брови и зажмуренные глаза говорят о том, что Чану явно нравится всё происходящее, всё, что Чонин вытворяет своими проворными руками, своим юрким языком, своими горячими губами. Член все чаще начинает пропадать в жаркой тесноте, утыкаться в упругую щеку, становится все мокрее. Слюна стекает по члену прямо к яйцам, вызывая щекотку, добавляя новые ощущения. Чан держится из последних сил, но, когда Чонин вдруг начинает стонать от трения собственного члена о простыни, пуская мощную вибрацию по органу, он не выдерживает и прижимает голову младшего к себе, заставляя принять все внутрь. По щекам Чонина скатываются крупные горячие капли, и Чан мгновенно отстраняет его от себя. Младший откашливается, и вся не заглоченная сперма начинает стекать по его подбородку, капая прямо на простыни. Чан сразу же начинает стирать белесые капли с подбородка своего парня и судорожно извиняется за доставленный дискомфорт. Какой черт его дернул насадить Чонина глубже вместо того, чтобы отстранить? Младший поднимает свои заплаканные глазки на любовника и осипшим голосом говорит, что все нормально, Чану не о чем волноваться, Чонин даже рад, что так вышло. Он улыбается своему хёну и льнёт к нему всем телом, нежится в объятиях. Чонин трется своим носиком о грудь старшего и понимает, что уже готов к продолжению. Он смотрит на Чана своим самым соблазнительным взглядом и облизывает припухшие сочно-красные губки. Чан, не медля, опрокидывает Чонина на спину, а после переворачивает на живот и вздергивает вверх, ставя на колени. Младший оглядывается на своего возлюбленного, но не получает ответного взгляда: все внимание Чана сосредоточено на молочно-белых ногах, маленькой упругой попке и, особенно, на хаотично сжимающемся отверстии. Чан оглаживает края подушечкой указательного пальца, а после, на сухую, вставляет палец в Чонина. Ноги малыша начинают дрожать и подгибаться. Палец входит глубже, и ноги Чонина разъезжаются еще шире. Чану нравится подобная реакция на ласки, но он понимает — без смазки сильно не разойдешься. Он еще раз проталкивает палец поглубже, а после, сразу же, припадает к колечку губами. Чонин весь дрожит и уже начинает поскуливать: губы и язык, раздвигающий податливые стеночки, совершенно не дают связать и пары слов. Мальчик вздергивает зад еще выше, выпрашивая ласку, а из его развратного ротика доносятся громкие стоны. Слюна скатывается по подбородку — сглотнуть сил нет. К хорошенько смоченному отверстию Чан приставляет все тот же палец и, не убирая языка, всаживает до упора. Чонин на это никак не реагирует, помимо того, что уже еле поддерживает позу. Чан долго не мусолит и сразу же добавляет еще два пальца. Он начинает жестко двигать ими назад и вперед, подготавливая младшего для себя. Язык продолжает кружить у кромки отверстия, периодически перемещаясь на самые мягкие места попки Чонина. Малыш хнычет и просит парня прикоснуться «спереди», так невинно и по-детски. Чан не собирается этого делать, ему хочется получать это садистское наслаждение от беспомощности его малыша. Мальчик чувствует скорую разрядку, поджимает пальчики от предвкушения, жмурит свои лисьи глазки. Чан аккуратно пережимает член у основания, чтобы младший не кончил раньше времени, и в последний раз засовывает язык в полость анального отверстия парня. Он ведет языком от самого края, переходя на копчик, а затем и на позвонки, проступающие из-под кожи. Чонин прогибается в спине до хруста и ложится грудью на постель, отклячивая попку еще больше. Чан сминает обе половинки в своих ладонях и начинает их мять и тискать, словно впервые этим занимается и до этого вообще не прикасался к самой аппетитной части своего парня. Чонин жалобно поскуливает в подушку от желания наконец кончить, но Чан не спешит — раздвигает ягодицы большими пальцами, надавливая на края отверстия, трется членом прямо о самую чувствительную часть, постанывает от желания наконец заполнить любимую попку, возбуждая младшего еще сильнее. Чонин начинает двигаться навстречу, вскидывая и опуская задницу, ненавязчиво так намекая на то, чего ему сейчас хочется больше всего. Крис и сам уже еле сдерживается, поэтому фиксирует бедра Чонина и входит сразу на всю длину, не сдерживая стона удовольствия. Он хватает мальчика одной рукой за талию, а второй за шею и, вдавливая Чонина еще сильнее в постель, начинает остервенело вбиваться в податливое тело. Чувствуя, что его малыш начинает задыхаться, Крис обвивает рукой его грудь и резко дергает на себя. Чонин подпрыгивает от каждого толчка. Он бы свалился, если бы не крепкие руки, сжимающие грудь и все ту же многострадальную шею. Чан обхватывает член парня рукой и начинает надрачивать его в такт своим толчкам. По крайней мере, старается. Через каждые пару толчков его рука сбивается с ритма, соскальзывает с органа парня или же до боли сжимает и без того ноющий член. Глаза Чонина закатываются в экстазе, а из горла не перестают вырываться сиплые стоны. В какой-то момент, Чан толкается особо сильно и сперма неравномерными толчками начинает заполнять нутро младшего. Чонин хнычет неудовлетворенно, и ему хватает всего пары нежных движений, чтобы дойти до пика. Даже после столь оглушительного оргазма, у Криса остаются силы на то, чтобы начать облизывать и покусывать длинную тонкую шею младшего. Чан оставляет несколько краснеющих пятен на лопатках и парочку на затылке, а затем заваливается вместе с парнем на кровать, осторожно покидая его тело. Немного отдышавшись, они примут теплую ванну с пышной пеной на двоих, мило побеседуют за завтраком и отправятся на свидание в парк неподалеку, а сейчас им нужно немного поспать.