Любовь по законам физики

      Полдень плавно перетекает в вечер. В назначенное Чоном место и время встречи я так и не явился. И дело не в том, что я вдруг передумал и мысленно послал этого парня ко всем чертям, хоть иногда и хочется сделать это до трясучки, далеко не в этом причина. Просто, видимо, те рисовые палочки которыми нас кормили на завтрак, оказались, наверное, не лучшего качества. Хотя Хосок и Шиквон после них ничего не почувствовали, а я пол дня просидел на толчке. И чем я только прогневал небеса. - Может все-таки в медпункт? - обеспокоенно спрашивает Хосок, как только я в очередной раз возвращаюсь из туалета.       Я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи, и валюсь на свою кровать. В животе все бурлит и взрывается как в извергающемся лавой вулкане. - Если не хочешь идти сам, давай тогда я схожу. Попрошу каких нибудь таблеток. - я мычу, прикрывая глаза.       Если идти в медпункт, то там сразу начнутся выяснения: кому? куда? Еще и домой могут депортировать, если все серьезно. А дома меня до смерти залечат, да и уезжать из лагеря нет никакого желания совсем. - Я ж волнуюсь, чувак. - тихо произносит Хосок и кладет руку мне на голову. - Окочуришься, где я потом такого друга еще найду. - я фыркаю на это, но скрыть идиотскую лыбу не могу. И шепотком вслед добавляет. - Ты мне еще косарь должен. - Ах ты скотина! - я, кое-как дотянувшись, пинаю ногой его в плечо. - Отдам я тебе его, достал. - Хосок смеется и отходит к окну. В это время в домик врывается растрепанный Шиквон. Вытирает лоб рукой и двигается к моей кровати, что-то параллельно вытаскивая из кармана. - Вот... - на мой живот приземляется пачка с таблетками. Я беру ее в руки, принимаясь резво бегать глазами по буквам. - От болей и расстройств желудка... ты к докторше ходил, что ли? - зыркаю резко на него, отчего парень вжимает в себя голову. Кто просил, спрашивается. - Да... то есть, я соврал, что они для меня. Сказал, будто я переел рисовых палочек и от этого у меня кое-какие проблемы начались с желудком. К-кажись поверила. - Шиквон смущенно чешет свой затылок. - Оу... ну спасибо тогда. - неуверенно произношу я. А что мне мешало пойти и прикинуться обжорой? Последние извилины, видимо, спустил в туалет... вот черт! - Дорогу, блять! - кричу я подскакивая с кровати и сразу беря курс на уличный туалет. Лишь бы не занято было. - Не промахнись там, дружище! - кричит мне в спину ржущий Хосок. - Да пошел ты! ***       Таблетки, которые притащил Шиквон оказались чудодейственными. К наступлению ночи все как рукой сняло. Даже название препарата записал. На всякий случай. Ну и согласно традиции, снова разжигается костер посреди лагеря. Все отдыхающие занимают свои уже привычные места на бревнах. Я приземляюсь между Хосоком и каким-то левым парнем.       Осматриваю всех поочередно и в какой-то момент цепляюсь за Чонгука. Тут мои глаза медленно расширяются, а вместе с ними и брови взмывают куда-то высоко вверх. Юна. помните, та, что первая красотка в классе, и та, кого терпеть не может Лиса, улеглась Чону на плечо. Сверху на нее накинута темная олимпийка, видимо, тоже чоновская, если судить, что сам парень сидит в одной футболке сейчас. А на улице холодновато вообще-то. Сам не пойму с чего вдруг, но так бесит эта довольная морда Юны.       Я с перерывами смотрю на эту картину маслом, но только совсем не улавливаю тот момент, когда Чон успевает обнять одноклассницу за плечи. Та становится еще довольнее прежнего. - Ты чего? - я поворачиваюсь на голос. Хосок. - Опять прихватило? - Что? Нет. - У тебя такое лицо, будто срать хочешь.       Заботливый хосок - это что-то с чем-то. - Слушай, сделай полезное дело, отвали. - шиплю я. Хосок на это прыскает, и отворачивается обратно к костру. А я только сейчас замечаю в его руках длинную палку и наколотой на ее конце сосиской. И не только у него одного. Я так долго на придурка-Чона пялился, что проворонил тот момент, когда все начали жарить сосиски над костром. - Намджун, наш костер вот-вот прогорит. - вдруг произносит Сокджин, который сидит через два человека от меня. - Может вы организуете нам дров или хвороста? - и говорит он это запихивая в рот поджаренную сосиску. Со стороны это выглядело как-то провокационно. Или мне лишь показалось. - Ээ, да. Сейчас. - Намджун заторможенно пялится на Сокджина дольше положенного, и встает на ноги. - Мне нужны пару бойцов для сборки хвороста. Кто хочет? - Можно мне? - девчонка, кажется ее зовут Инхо, тянет руку с через чур влюбленным взглядом. В ее глазах столько надежды. - Мне жаль, но нужен кто-то из парней. - девчушка опускает руку и резко вся сникает, превращаясь в тень. Неужто втюрилась в нашего вояку? - Быстрее, черти. - голосит он вдруг, и я, то ли с испугу, то ли еще по какой-то неизвестной мне причине, поднимаю руку. - Юнги? Хорошо. - дальше он против воли еще выбирает Хвасана и уже втроем мы отправляемся на поиски топлива для костра. - Вот, держите, - он впихивает нам в руки маленькие фонарики. - Далеко не отходите от меня и не отключайте фонарики. Встретимся на этом месте через пятнадцать минут. Все, бойцы, расходимся.       Не знаю, все ли педагоги, коим и является Намджун, поступают так. Взять ночью в лес детей, дать им по фонарику и по одному отправить на поиски хвороста. Ночь. Лес. А если... я поворачиваюсь. Справа отчётливо виден еще не прогоревший костер, слева мелькают фонарики и отборный мат Намджуна. Делаю вывод, что при таком раскладе и дошкольник не заблудится.       Ступаю вперед, освещая себе путь фонариком. Под ногами хрустят сухие ветки, над лесом стоит гул, поскрипывают массивные стволы деревьев. Жутковато немного, но мелькающие по близости лучи света от фонарей Намджуна и Хвасана прибавляют "+1" к храбрости. Немного освоившись на месте принимаюсь за сбор всяких веток, прутьев, всего того, что можно кинуть в костер для розжига. Иду, у самого перед глаза все еще та картина, где Чонгук обнимает Юну. Мне вообще-то все равно, чтоб вы понимали, пусть кого хочет обнимает там, просто... как он может обнимать ее, когда ему нравлюсь Я? Не зря с самого начала он мне не нравился. Решил позабавиться и со мной, и с Юной. Молодец какой. Везде успевает. Но мне абсолютно точно плевать на это. Наконец-то хоть отделаюсь от него. Я думаю об этом, пока иду вперед. Собираю сухие ветки, по пути спугиваю двух зайцев под елью, фонариком вылавливаю сидящую на ветке белку и грызущую что-то из своих маленьких лапок. Я думал, по ночам в лесу тихо и ни души, а зверье, оказывается, не дремлет. Потом до меня доносится уханье совы. Так громко, аж до самых костей пробирает.       Я поднимаю очередной прутик с земли, подсвечивая себе фонариком, затем делаю шаг и, за что-то зацепившись ногой(корень дерева), заваливаюсь с целой охапкой хвороста вперед. - Ептвою... - шиплю, усаживаясь на задницу. Хорошо, что разросшийся повсюду мох смягчил падение. Принимаюсь отряхивать руки от земли и хватаю валяющийся в стороне фонарик, который опасно начинает мигать, словно вот-вот отключится. - Да ладно. Серьезно? - бормочу я, стукая им по ладони. Не хватало мне еще в этой кромешной темноте остаться без освещения. Вот веселуха будет тогда.       Фонарик барахлит еще с пару минут, а потом и вовсе гаснет, а я остаюсь поглощенный мраком посреди леса. Ночью. Так, ладно, панику к черту. Я встаю, опираясь на ствол дерева и оглядываюсь по сторонам. - Да ладно, блять. - не веря самому себе шепчу. А где фонарики Намджуна и Хвасана? Где лагерный костер? Где все?       От накатившей паники я бросаюсь вперед. Пробегаю какое-то расстояние и торможу. По прежнему никого. Я часто-часто начинаю дышать и сердце ухает за грудиной, потому что блять страшно. Когда я вообще успел так далеко отойти от Намджуна и Хвасана? Они же все время был на виду. Как же это произошло? - Так, так... спокойно! - даю себе установку. - лагерь в той стороне. - тыкаю пальцем вбок от себя и иду согласно этим координатам. Ничего не видно, куда наступаю, ямки, колдобины, сети из паутин - все собрал, ничего не забыл.       Мой путь неверен. Я понимаю это, когда в сотый раз ломлюсь на зов своего внутреннего голоса, который каждый раз мне говорит "этот точно выведет тебя к лагерю". Но нет. Ни один. Я прислоняюсь в отчаянии к какому-то дереву и смотрю на тяжелое черное небо, что нависло над лесом. Пятнадцать минут ведь уже прошли? Значит меня должны уже искать. Как же далеко я ушел, что даже не слышу, как они зовут меня. Что я там говорил ранее? Даже дошкольник не заблудится? Значит я хуже. Мозг детсадовца, не больше. - ЭЙ! - кричу я. Может услышат и придут на помощь. Главное волков не привлечь на себя. - Я ЗДЕСЬ! ЭЙ! СЛЫШИТЕ!? ***       Никто не услышал. Никто так и не пришел. Я вяло шагаю, шмыгая носом. Не плачу. Холодно. К ночи температура ощутимо падает, а я в одном свитере. Одно счастье, что я не сглупил и все-таки надел мамины носки. Те, что в розово-голубую полоску. Ногам зато тепло.       Понятия не имею сколько времени уже прошло. Час или около того, а может и все три. Я вновь спотыкаюсь, встаю и от злости начинаю пинать ствол дерева. Ну я надеюсь, что это ствол дерева, а не какая-нибудь берлога медведя. Хотя вожатые говорили, что таких зверей здесь не водится.       Я иду дальше. Темно и холодно. Может судьба у меня такая: умереть в этом лесу. Но я же так молод. И мама моя. Ей будет трудно без меня. Я врастаю в землю, дышу глубоко и сцепливаю руки замком перед лицом. - Боже, покажи мне дорогу обратно. - шепчу. - Или пусть меня найдут по-скорее. Обещаю быть хорошим мальчиком, физику начну учить, перестану дома обувь разбрасывать, кровать заправлять по утрам буду, все что угодно, только.... - Юнгииии! - где-то на расстоянии, но очень отчетливо слышу. Я подпрыгиваю от радости и пытаюсь сориентироваться с какой стороны был голос. - Эй! Сюда! Я здесь! - сердце скачет за грудиной от радости. Спасен. Боже, ты услышал меня! - Эй, Юнгиии!? - уже ближе. Я, собирая все колючки с кустарников, прусь на пролом к своему спасителю, не переставая на ходу выкрикивать хоть какие-то слова, чтобы не потерять свой единственный шанс на спасение. - Где тыы!? Постарайся идтиии на мой гооолос!       Я срываюсь на бег и тут замечаю свет от фонарика в метрах пяти от меня. - Я вижу тебя! - радостно кричу я, не сбавляя скорости.       Я почти влетаю в своего спасителя, так как по дороге снова цепляюсь за какую-то корягу. В который раз? В миллиардный за эту ночь? Спаситель вдруг сильно прижимает меня к себе. - Блять, я так испугался за тебя. - шепчут мне в ухо. А я умираю. Мой доблестный рыцарь пришел и спас меня. - Никогда не думал, что скажу это, но я так рад тебя видеть. - произношу я, отчаянно прижимаясь к нему в ответ. Он такой теплый.       Чонгук молча вжикает молнией на своей олимпийке, а затем кутает меня в неё, застегивая замок до самого горла. - Страшно было? - вдруг спрашивает он, все ещё не выпуская меня из кольца тёплых рук. - Весело. - бурчу я в ответ. - Как ты вообще умудрился заблудиться? Вы же не далеко были. Намджун через пол часа с Хвасаном возвращаются с квадратными глазами типо, так и так, потеряли Юнги. Сокджин чуть ему глаза не выцарапал. А я сразу фанарик схватил и на твои поиски отправился. - Надо же, рыцарь какой. - хмыкаю я. - Веди обратно меня в лагерь, дорогу, я надеюсь, ты запомнил?       Мы идём какой-то дорогой, надеюсь, что верной. Чонгук тащит меня за руку, а я не вырываюсь. Рука у него горячая, крепко сжимает мою руку, и так я чувствую себя в безопасности почему - то. Так странно, что Чонгук сразу ломанулся искать меня не раздумывая. И приятно от этих мыслей, что кто-то так волнуется о тебе, и в то же время... Это же Чон Чонгук. Противный выскочка, который своим одним существованием выводит меня из себя. Но разве плохой человек стал бы так рисковать. Он ведь и сам мог заплутать в этом лесу. Может наше знакомство началось не с того? - Почему ты не пришёл сегодня? Мы ведь договаривались. - спрашивают он внезапно. Я сглатываю. - Я не обязан делать этого. - ну не говорить же ему, что я пол дня в туалете просидел. - Чонгука, видимо, не очень устраивает мой ответ, раз он останавливается, а в месте с ним и я. - Не обязан? Да я тебя два часа прождал там. - вырываются из него слова возмущения. - Тебя никто не заставлял, знаешь? И вообще, хватит ерундой страдать. Дальше с Юной иди тискайся. - вырывается из меня случайно. Лицо начинает жечь, хорошо, что в темноте не видно. И какого черта я ляпнул про это вообще. Чон вдруг светит фонариком прямо мне в лицо. - Ты ревнуешь, что ли? - самодовольный голос. - Что? Да пошёл ты! - даже если это и ревность, я все равно ему никогда не признаюсь в этом, да и себе тоже. - Ревнуешь. - из его уст как факт. Твёрдый. - Да нужен ты мне больно. Веди меня к лагерю, я сказал.       Чонгук молча хватает меня за руку, переплетает наши пальцы и тащит вперёд. ***       Как только мы выбираемся из леса, на меня тут же налетает Сокджин. Кудахчет как курица наседка вокруг меня, а Намджун с виноватым лицом стоит в стороне. - Больше никогда не доверю тебе детей, чёртов придурок. - Джин зло зыркает на него глазами. - Не обвиняйте его. Я сам виноват. Задумался и ушёл далеко. - пытаюсь я выгородить нашего физрука. Хотя так и есть, если бы я был чуточку внимательнее, то ничего этого бы не произошло. - Тоже мне защитник выискался. Я думал, что поседею, пока тебя найдут. Быстро в свой домик, утром ещё проговорим об этом. - Сокджин отправляет меня к себе, а сам идёт читать нотации Намджуну. Вот уж ему точно не повезло.       Мы с Чонгуком идём рядышком. Останавливаемся перед моим домиком. Надо что-то сказать, поблагодарить, он все таки мой спаситель как никак. - Это... Спасибо... за то что спас от неминуемой погибели. - Может тогда я могу рассчитывать на небольшое вознаграждение? - глаза в глаза. У меня от чего-то потеет шея. - И чего ты хочешь? - Небольшой поцелуй перед сном.       Я мнусь на месте. Умеет он пользоваться моментом. Один поцелуй в щеку меня не убьёт же. Раз чмокну и к себе. - Ладно, давай. - у Чонгука загораются глаза. Он наклоняется медленно и я прижимаюсь к его мягкий щеке губами. А потом ещё раз и ещё. Пока не замечаю, что он уже обнимает меня за шею. - Всё, хватит с тебя. - отстраняюсь и, развернувшись, иду к себе. - Спокойной ночи, Юнги. - доноситься до меня. - Ночи. - отвечаю ему, скрываясь за дверью. Эта ночь определённо что-то изменила во мне.