Тихо тихо ходит Слендер, или на Байкале тоже есть свои байки

Рано утром я тихо соскользнул с лавки, сложил овчину и быстренько оделся - Иван Степаныч крепко спал и похоже в ближайшие два часа просыпаться явно не собирался. Тем лучше для нас. Покопавшись в сумке и достав теплую толстовку и шерстяные носки, я оделся, пробрался к двери в холодном сумрачном свете сибирского утра и распахнув дверь, выскользнул на улицу. Было холодно, белое небо было абсолютно равнодушным, но с запада надвигалась грозовая чернота. Ненавижу дождь. Я достал телефон, проверил входящие звонки и сообщения - не писал ни Док, ни даже Теле2. Это уже серьёзно. Автоматическим жестом достав припрятанную заначку, я закурил и не видя дороги, пошёл по тропинке - просто сильно захотелось поиграть в телефон на чистом деревенском воздухе. Холодный ветер забрался за шиворот, я поежился - что делать дальше, я не знал. Точнее, интуитивно чувствовал, в каком направлении к большой заднице полной дерьма мне двигаться. В том, что я двигался к этой самой заднице, сомнений не было. Я обернулся к серым мрачным елям - густая хвоя надёжно скрывала тайны Слендеровского леса. Стало ещё холоднее, изо рта повалил пар. Пар?... Желудок внезапно скрутило в спазме животного страха, и через секунду я уже почти оттолкнулся ногой от земли и раскрыл рот, дабы заорать о помощи, как что - то нехило приложило меня по затылку и я отключился... Во рту был мерзкий привкус собачьего дерьмеца. В ушах звенели колокола, а в голове били кувалдой по шпалам - я поморщился и хрипло застонал. Сука, что же, блять, такое... Еле раскрыв глаза, я немедленно попробовал опорожнить желудок, хотя ничего кроме надрывного кашля из меня не вышло. Отдышался. В ушах были слышны тихие-тихие помехи. Потряся головой, я понял, что привязан к стволу нехилой такой ели. И привязан достаточно высоко. Помотав головой и снова испытав все прелести тошнотворных ощущений, я скосил глаза влево и посмотрел на веревки. Точнее, это были не веревки, а те самые тентакли, и я уже догадывался своей задницей, КОМУ они принадлежали. Усердно сопя, я попытался высвободится от путов, выворачивая суставы, дабы аккуратно и безопасно достичь земли. Почти освободив левую руку, которая почти затекла, я почувствовал, что взмокшего лба что - то коснулось. Я автоматом пробормотал ругательство, осекся и поднял голову - Слендер своей белой рожей почти касался моего носа. Немая сцена. Пять секунд, двадцать. И за этот ничтожный, крохотный период времени я чуть не отдал душу Всевышнему. Что странно, Слендер не проявлял абсолютно никаких признаков агрессии, и даже более того - этому белому глисту, похоже, была интересна моя реакция на происходящее. Он легонько постучал когтем по моей щеке - я засопел - Чего пялишься? Молчание, не, ну серьёзно, он кажись, реально внутри угарает от меня. Сморщив нос, я фыркнул - Эээ, мистер...эээ, Слендермэн. Эээ...бля - я замотал головой, ибо ситуация из страхоебищной грозила перерасти в комичную. Серьёзно, где эти знаменитые "кровьмясокишкихардкортелепузики"? Где та сладость вида разорванной напополам жертвы? Пока я размышлял своей больной головой, Слендер "изящным" движением перерубил тентакли и я с ором грохнулся наземь с высоты 7 метров. - БЛЯ-А-АТЬ!1!! - я взвыл, корчась на земле. На голову посыпались мелкие веточки, а сзади раздались влажные уходящие шаги. Я с трудом поднялся, держась за ушибленный левый бок. Сквозь мрачный ельник просачивались рыжие лучи заходящего солнца: скоро стемнеет и вот тогда то и начнется веселуха, а значит, надо как можно скорее найти дорогу домой. Конечно, Слендер так просто меня не отпустит - это противоречит канону. Но попытка не пытка, так что я поскорей поднялся на еще дрожащие ноги и поковылял к наибольшим просветам между густой хвоей. Где - то далеко слева раздался дикий визг - я поморщился и поковылял быстрее, ибо нехуй ждать Слендера, пока он занят жертвой - надо свой зад спасти сначала, а уж потом и геройствовать. Здраво рассудив, я радостно высунул нос на алеющее солнце, наконец таки выйдя из леса на свет. Гремячинск неплохо так вырисовывался на фоне Байкала, потихоньку готовясь ко сну - уже в домах зажигались окошки, а бабульки спешили уйти с лавочек. Визг резанул по ушам, я повернул голову, чуть не наебнувшись с выступа - внизу, чуть правее, Слендер начинал охоту. Не знаю почему, но это просто пиздец как завораживало: девка уже собиралась прыгнуть с холмика, истошно визжа, но тентакли есть тентакли - в следующие минуты визг сменился агонизирующим хрипом, и блондинистая голова полетела куда - то в лес - на закуску небось. Методично и аккуратно разделав еще дергающееся тельце, Тощий спокойно разложил внутренности, еще пульсирующие от неутихшей жизни - багряное солнце придавало картине еще больший ужОс и страх. Почувствовав, что мне снова надо "деликатно отойти по-джентельменски", я почему - то вылупился на Слендера, который с интересом осматривал останки блондинки. В следующий момент я обнаружил себя стоящим рядом с трупом - И ты собираешься жрать ЭТО?! - я потыкал пальцем в развороченные ребра. Тощий поправил галстук и свернул органы в колбасу, завязав толстой кишкой. В глазах предательски поплыло - вместо того, чтобы использовать шанс и спрыгнуть с уступчика навстречу свободе и билету в поезд, я покорно поплелся за следом, ловя лохмами капли чужой крови. Долго идти не пришлось - У Сленедера, оказывается, было ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ДОМА, где он и...кхм...обитал. Вроде. Точнее, это был не совсем дом - постройка еще Ленинских времен, которую потом использовали во Второй Мировой для укрытия от немцев. А потом туда еще переехала семья отшельников. И они общались с сатанистами. Слендер плюхнул кровяную колбасу около домика, повернулся, и куда - то ткнул пальцем за моей головой. Я обернулся: полуразложившаяся голова дружелюбно скалилась уже чернеющими зубами. Я показал фак в кармане и с гордым видом повернулся обратно. На этот раз палец показал на сумеречное небо в просвете между хвоей, снова на голову, а потом на кишки. Я понял: типа запугать меня хочет, упырь. Ну ладно - ладно: я тоже не лыком шит - пару пуль всажу, но сбежать сумею. Так мы стояли и таращились друг на друга, как представители семейства парнокопытных. Скоро смерклось. Я вздохнул и отошел от головы, держа Слендера в поле зрения - Чувак, я прост разведу ма-а-аленький костерок, - я поднял с земли несколько палочек - надеюсь, Ваше Лесное Высочество не возражает? - я вопросительно уставился на него, ища в кармане зажигалку. Никакой реакции: красный галстук, потемневший от крови, тускло блестел в свете луны. Странно, на остальном костюме я не заметил на пятна. Ну может это у него принцип такой при "работе" - галстук кровью мазать, чтоб блестел. А действительно: как вернусь домой, буду говорить на вопросы мамы по телефону "Ма-а-ам, я стираю вещи не "Лаской" а кровью девственниц - блондинок, ты ничего не понимаешь в моде!" Я собрал несколько хворостинок и с тоской вспомнил горячий крепкущий черный чай Иван Степаныча. В желудке заурчало. Я вздохнул, щелкнул зажигалкой и вскоре мою персону освещал призрачный и какой - то тусклый свет моего маленького костерка. Было бы все очень мило, если бы не Слендер и мокрые от крови органы неизвестной девушки. От кроссовок, на моих вытянутых к огню ногах, повалил пар - жирная черная земля могла бы дать мне неплохое и обильное питье, копни я ее чуть глубже. На фоне веселенького рыжего пламени вырисовались лаковые ботинки. Я поднял голову и увидел - в который раз блять - белый длинный палец, указывающий на голову, потом на звездное небо над деревней и снова на кишочки. Тут до меня дошло: он не пугает меня - он предупреждает, мол, я тебе голову оторву, если сунешься в деревню. А потом расчленю. Я закивал головой и поднял руку вверх в мирном жесте. Через пару секунд на полянке остался я, да голова с кишками около домика...