Темная юбка и яркие волосы

Азирафаэль, вернув облик брата Франциска, хотел пообщаться с Джеймсом, но на кухне того уже не оказалось, и теперь ангел не знал, где его можно найти. — Может это и к лучшему, — с большим облегчением сказал себе ангел, обойдя кухню. — Тогда я пойду поработаю в саду, а потом можно будет забрать Кроули домой. Азирафаэль вышел из кухни на улицу, глубоко вдохнув свежий воздух. Хоть ему здесь не очень-то и нравилось работать, но всё же красотой природы он не мог налюбоваться. Он довольно улыбнулся и побрёл к одному из кустов, решив его немного привести в порядок. Именно на этом растении несколько дней назад няня с мальчиком «учились» правильно ухаживать за растениями, так, как умел сам демон. Азирафаэль как раз был неподалеку и мог без каких-либо проблем лицезреть, как Кроули орал на бедный куст, который чуть не трясся, а ребенок повторял за няней с явным удовольствием, восхищённо глядя на Аштарот. Ангел тогда закатил глаза и мысленно просил прощения у несчастного куста. И вот и сейчас он решился с ним завести небольшой диалог. — Ты не слушай, что сказала та адская женщина, — негромко начал ангел, мягко проводя по мелким листьям пальцами. — Ты очень хорошо растешь, и ты никакой не «убогий, жалкий кусок травы, который целыми днями занимается фотосинтезом». Нет, это не так! — Я смотрю, вы любите беседовать с этой травой? — прозвучал насмешливый голос Джеймса по левую руку от Азирафаэля. Тот даже не хотел смотреть на этого парня. — Хотя, чему я удивляюсь, что ещё может делать старый садовник? Азирафаэль произнёс мысленно короткую молитву, прося для себя терпения. Этот юнец подвергал ангельскую сущность нешуточному испытанию, и садовнику чертовски хотелось ударить его. — И тебе добрый день, Джеймс, — дружелюбно, насколько это было возможно, сказал Азирафаэль. — Как твои дела? — Всё было хорошо, пока вас не встретил, — парень обошел куст и встал лицом к лицу с садовником. — Я ведь хорошо понимаю, что вы мне не рады. — Какой ты догадливый, — прищурился ангел, пристально глядя в глаза Джеймсу. — Если ты закончил, брат мой, то будь добр, изыди! От таких слов на Джеймса напал истерический смех. — Господи, да как Аш смогла в тебя втюхаться? — его слова прозвучали с глубокой издёвкой. Парень оглядел Азирафаэля с ног до головы: седые волосы, торчащие передние зубы, старомодная шляпа и какой-то страшный белый балахон. Так ещё эти бакенбарды чего стоили. Джеймс тут же представил, как Аштарот целуется с таким чудиком, и от этой картины к его горлу подступила тошнота. «Да больше на бомжа похож!» — подумал мужчина с выражением на лице, как будто ему дали слизня в рот. — Послушай меня, — процедил Азирафаэль, убирая руки от куста и подходя к Джеймсу…

* * *

Наступил долгожданный вечер. Рабочий день закончился, началась пора открытий и запретных при свете солнца действий. Так считал Кроули до того момента, как они с Азирафаэлем просто уселись на заднем сиденье его машины и молча передавали бутылку Шардоне друг другу. Ангел пересказал демону весь свой разговор с электриком, и тому далеко не понравилась эта беседа. Джеймс всё время пытался подколоть Азирафаэля тем, что он не пара столь прекрасному созданию, как Аштарот. Что он старый (на самом деле Кроули далеко от него не ушёл), неуклюжий, говорит на непонятном старческом языке, разговаривает с травой (это он не видел, как Кроули общался со своими домашними растениями) и называет всяких пауков, улиток и белок чуть ли не своими родственниками. Джеймс говорил, что Аштарот заслуживает куда больше чем Азирафаэль. — Так значит, — всё же не смог выдержать Кроули после продолжительного молчания, — он сказал ч-что т-ты мне не п-пара? Из-за большого градуса в алкоголе демон быстро опьянел, так же, как и ангел, и ему было трудно говорить любые сложные построения. Слава Ей, что короткие мысли ещё могли им формулироваться. Кроули, всё ещё пребывавший в образе Аштарот, повернул голову в сторону возлюбленного и взглянул на него сквозь очки. Он видел, что тот был одновременно зол и расстроен случившимся разговором. Всю дорогу он молчал и не хотел что-либо отвечать на настойчивые расспросы дамы. Только когда Кроули остановился возле дома и с помощью демонического чуда сотворил для них бутылочку отличного вина, предвкушая бурное окончание дня в машине, Азирафаэль всё же решился заговорить о том, о чём сам Кроули уже намеревался забыть до следующего дня. Азирафаэль опустил глаза, кивнув на вопрос Энтони. Сейчас ему не хотелось смотреть на демона, было стыдно. Стыдно, хотя даже непонятно, почему и за что, но было. — Понятно, — усмехнулся Кроули. Он повернул голову в другую сторону, посмотрел на своё отражение в зеркале машины. Осмотрел лицо: губы были накрашены клубничным блеском (честно говоря, он не любил этот блеск для губ, но Азирафаэлю нравился запах клубники, потому Кроули решил порадовать его сегодня), припудренное лицо, небольшое количество румян. За очками же не было ни грамма теней или туши — Кроули считал, что раз он всё равно скрывает глаза, то можно не наносить лишний раз на лицо тонну косметики. И так было тошно постоянно разукрашивать себя, чтобы его лицо хоть как-то было похоже на женское. Красновато-медные волосы были распущены — аккуратная причёска исчезла с его головы, стоило только ангелу и демону покинуть стены ненавистного особняка и запрыгнуть в «Бентли». Кроули не было жалко своих трудов, ибо каждое утро в зависимости от сложности выбранной прически мужчина тратил не меньше получаса на то, чтобы уложить волосы. Всё, что ему было жалко, так ту утреннюю ромашку, но он же демон, исчадие ада, не пристало ему носить на голове весёлые цветочки, даже если это было знаком внимания от твоего ангела. Если об этом узнают в аду, то его репутация сильно пострадает. Энтони сделал большой глоток, полностью осушая бутылку, и бросил её куда-то в сторону сиденья водителя. Вновь повернувшись к Азирафаэлю, Кроули облизнул пересохшие губы, даже вино не смогло увлажнить уста и потушить то дикое желание, нарастающее с каждым моментом. Прямо сейчас ему не хотелось говорить ни о том придурке с проводами, ни о том, что Азирафаэль рано или поздно засунет пару этих самых проводов последнему в одно место. Именно сейчас, в данную секунду (да и вообще целый день) он хотел самого Азирафаэля, чтобы тот наконец-то надругался над ним в этой треклятой машине, как тот и желал ещё днем. Кроули снова воспользовался чудом и немного протрезвел. Всё же демон любил заниматься сексом на трезвую голову, чтобы потом вспоминать произошедшее до мельчайших подробностей. Кроули пересел к ангелу вплотную, положив руки на спинку сиденья и закинув одну ногу на другую. Такая близость заставила врасплох глубоко ушедшего в свои мысли ангела. Белокурый немного смутился, поднимая удивленные глаза, но всё же взял себя в руки и расслабился, смотря прямо на сочные губы Кроули. Они так манили, искушали и соблазняли, полностью смягчившиеся клубничным блеском и красным вином — идеальным сочетанием, так любимым Азирафаэлем. Демон следил за глазами любимого и прекрасно видел, куда они были устремлены. Он легко мог возбудить партнера одними лишь губами, чем сильно гордился. Кроули отчетливо видел, что Азирафаэлю очень сильно хотелось прикоснуться к его устам, но он решился подразнить того. Демон нежно обнял его за плечи, ближе прижимая к себе, одну ногу закинул ему на бедра, чем перекрывая пути к отступлению, на что Кроули, конечно, уже давно не рассчитывал. Ангел же внимательно следил за каждым движением любовника, он восхищался гибким и стройным телом демона, обладающим змеиной грацией, готовым полностью обхватить свою жертву и никому больше не отдавать. В этом был весь змий. Кроули медленно приблизил губы к мягкой шее. Именно там он остановился в прошлый раз и ему сильно хотелось закончить начатое. Ему дико нравилось целовать нежную кожу, и это было любимое место Кроули на теле Азирафаэля, стоявшее на втором месте после члена. Сам же Азирафаэль совсем ничего не почувствовал: ни возбуждения, ни страсти внутри, ни даже смущения. Он отвернул голову от демона и просто смотрел в окно, взгляд его был задумчивым, а мысли забиты разной чепухой. Джеймсом. Ох, но не хотел этот засранец покидать голову бедного ангела, уж больно задели его слова. А если быть честным, то на себя ему было глубоко наплевать, он всё думал о том, как Джеймс посмел заглядывать на Кроули, на его Кроули. Наверное, ночь на всю катушку отменяется. Энтони страстно стонал ему в воротник, кажется, он не заметил, что Азирафаэль не обращает на него никакого внимания. Одной рукой рыжеволосый нежно зарылся в его волосы, ласково поглаживая кудряшки. Сантиметр за сантиметром он оставлял мокрый след от виска до горловины и обратно. Где-то уже виднелись алые засосы, которые заводили как и Кроули, так и Азирафаэля. Два эфирных существа обожали оставлять на телах друг друга такие или другие метки: царапины, укусы, синяки, да всё, что угодно, лишь бы хоть одна из них была именно на шее, чтобы каждый знал, что это существо уже занято. Демон уже чувствовал подбегающие мурашки возбуждения, концентрирующиеся ниже живота, ему было уже невмоготу потрахаться прямо здесь и прямо сейчас. — Заставь меня кончить, — томно прошептал Кроули в ухо Азирафаэлю, он провел кончиком языка от ушка до виска и обратно. Ангел попытался сдержать мимолетный стон, но не более. Нет, всё же обида глубоко осталась в груди и вытеснила то самое пылкое желание взять демона, которое заставляло изнывать с утра до вечера. Это ангел тоже попытается припомнить чертову Джеймсу. Азирафаэль всё же поднял голубые глаза на возбужденного партнера, а затем прошелся ими по всему телу. Не прошло и трех секунд, как он остановился именно на юбке, и вдруг в голову ангела закралась одна мыслишка. «А может Кроули специально привлекает к себе его внимание? Ведь он начал так одеваться с тех под, как они столкнулись в доме Антихриста. Он что, специально так делает?» — Приличная няня, никогда не будет носить юбку выше колена, — заявил Азирафаэль сердитым голосом. От такого заявления демон остановил свои дальнейшие действия, не позволив руке сползти к брюкам Азирафаэля. Он поднял на белокрылого глаза, попутно снимая очки и кидая их на пол, в его глазах читался вопрос: «Что за хуйня?». Повисло тяжёлое молчание, ангел ничего не говорил, ожидая хоть какой-нибудь реакции от Энтони, а тот молчал, так как ждал продолжения мыслей ангела. Поняв, что поцелуи придется отложить как минимум на пять минут, Кроули отстранился от Азирафаэля, убрав руки и ногу от желанного мягкого тела. Вот стоило только ему вернуть ножку на пол и краем глаза взглянуть на юбку, то к нему тут же пришло понимание слов ангела. «Н-да, не думал я, что ревность и с тобой познакомится». Кроули только недовольно фыркнул на слова мужчины. — А вот Джеймсу нравится, как я одеваюсь, — с ухмылкой на лице сказала няня и пригладил слегка растрепавшиеся волосы. Кроули тоже было обидно. Обидно за то, что Азирафаэль ему не доверял и сейчас выказывал своё недовольство, прекрасно осознавая, что даже будучи демоном-искусителем, его партнёр не пошёл бы на такой низкий поступок, как намеренное заигрывание с таким уродом, как Джеймс — Джеймсу? Не понял! — обиженно выдавил из себя ангел, в его глазах промелькнула грусть. — То есть, это правда, — он немного замешкался от растерянности. — Что ты сам искушаешь его своим видом? Ты хочешь, чтобы он глазами тебя раздевал? Кроули устало закатил глаза, он не думал, что и вечер пройдет так же паршиво, как и сам день. — Вот что, ты не можешь оставить этого идиота в покое? Ревность? — сев к нему боком, он щёлкнул пальцами, и в руке появилась новая бутылочка Шардоне. Змий понял, что после подобных неприятных обсуждений с Азирафаэлем ему нужно будет напиться тщательнее. — Что? — возмутился ангел. — Я не ревную, делать мне больше нечего, как ревновать тебя к этому человеку. — Ах, — наигранно удивился Кроули. — Конечно, нет… Да ты всем своим видом показываешь, что не ревнуешь. Это очевидно даже слепцу! Азирафаэль посмотрел на Энтони с замиранием сердца, ему в голову всё подступала мысль, что тот нарочно выводит его из себя. «Наверное, мои догадки оказались верны», — с тяжёлым грузом на сердце подытожил он, но не мог решиться высказать его вслух. — Дай угадаю, — Кроули быстро открыл бутылку и сделал один мощный глоток, едва не закашлявшись. — Секса сегодня мне тоже не дождаться, так же как и твоих извинений? Кроули смотрел внимательно за Азирафаэлем, тот только отвернулся с обиженной гримасой. И наступило очередное молчание. Ответа от ангела не последовало. — Ясно, — злобно процедил демон и тоже отвернулся от него, делая ещё один глоток вина. — Как же я ненавижу Джеймса, из-за этого ублюдка я вынужден прозябать без секса в машине. — Мне жаль, я сам не хотел, чтобы так всё получилось, — голос ангела звучал виновато, но твердо. Кроули возмутился, снова, от его слов. Что-то подсказывает, что сейчас демона хорошо понесёт. — Он не хотел, — Кроули быстро развернулся к нему со злобой на лице и оскалился. — Да, — тихо прошептал Азирафаэль. — А ты вот знаешь, чего я хотел? — голос Кроули дрожал от ярости, а зрачки больше стали напоминать узкие щели. — Я хотел, чтобы ты взял меня в этой машине. Порвал на мне эти чертовы колготки. Хотел раздвинуть перед тобой задницу, протяжно стонать твоё имя и молить трахнуть меня или даже порвать. Ещё хотел отсосать тебе, целовать везде, где только мог. Кончать, кончать и ещё раз КОНЧАТЬ!!! После высказывания Кроули прямо вылетел из машины, громко хлопнув дверью авто, оставив Азирафаэля в полном потрясении. Он совершенно не мог подумать, что Кроули хотел именно так в машине. Но кого он обманывал? Сам Азирафаэль желал этого, целый день грезил, как будет трахать своего демона. Кроули сделал пару шагов от «Бентли», и правая нога подвернулась на высоких каблуках, что он еле-еле смог удержать равновесие. Бутылка, которую он цепко удерживал в руках за горлышко, жалобно звякнула. — Блять, — выругался демон и быстро скинул с себя туфли, разбросав их в разные стороны. — Ненавижу тебя Хастур, какого хрена ты придумал эти каблуки! Почему не я первый это сделал? Демон ещё некоторое время потоптался на месте и грозно жестикулировал руками, ведя очень эмоциональный диалог с самим собой. Азирафаэль смотрел на него через стекло и сожалел, что это всё это происходит из-за того, что он приревновал демона к Джеймсу. Он открыл дверь и вышел из машины. Его взгляд был устремлен на Кроули, стоящего к нему спиной. — Кроули, — позвал его Азирафаэль, — я… — Знаешь, — так же громко выкрикнул рыжеволосый, крутанувшись к нему. — Я начал так одеваться не для того придурка, а для тебя! — Кроули сверкнул своими змеиными глазами, даже на расстоянии ангел смог прочитать в них злобу, глубокую обиду и какое-то бессилие. — Для тебя, чтобы ты смотрел только на меня. Думаешь, я не видел, как ты иногда поглядывал на Джеймса, стоило нам с ним только познакомиться? Что я не учёл, так это то, что этот человечишка в меня влюбится! — Кроули не мог говорить и видеть ангела, он просто отвернулся от него и быстро зашагал к дому. Азирафаэль остался стоять возле машины, теперь в сердце у него не раздражение и не точка, там не было ничего, кроме жалости к себе. Теперь он прекрасно осознал, как обидел любимого и унизил самого себя. Всё внутри у него перевернулось с ног на голову, а щёки покрылись заметным румянцем, он чувствовал отвращение к самому себе. — И что мне теперь делать? — он развел руками и поглядел вокруг, а глаза упали на уходящую фигуру от него. — Кроули!