НЕпринц без принцессы

Люси

      Мд-а-а. Ужин удался! Мы, как обычно, ели и отвечали на вопросы хозяйки дома, иногда поддерживали ее интерес и задавали вопросы ей, играли в слова и баловались с собаками на заднем дворе. Нудно, скучно и неинтересно.       Поэтому я ела, кажется, больше всех: на столе были креветки в кляре с запеченной картошкой, курица-гриль с арахисовым соусом и любимый напиток Эби — глинтвейн. Я не спорю с ней о том, что это более рождественский и зимний напиток и с удовольствием пью. Тем более перед походом на вечеринку нужно плотно поесть и уже немного выпить.       О вечеринке мы, кстати, Броуди не сказали. Рут порывалась несколько раз нарушить наш с ней договор, но я вовремя ее одергивала. Надо сказать, она не только этим меня раздражала сегодня.       Несколько раз она слишком мило улыбалась моему парню и строила глазки. Ох, уж эти глазки! Я несколько раз уже подобное видела, как симпатичные сучки улыбались Броуди, пытаясь привлечь его внимание. Но тогда у них ничего не получалось, а сегодня у Рут, моей подруги, получилось! Вот, черт. И я это видела очень отчетливо. Броуди улыбнулся ей в ответ, и я уверена, что слышала, как она погладила своей ногой его ногу под столом! Они флиртовали на моих глазах. При этом в мою сторону парень совсем не смотрел. — Лю? Лю-си! — подруга хлопает меня по плечу, — Мы приехали, — она указывает мне глазами на открытую дверь такси, чтобы я поняла, что нужно выходить. — А, да? Задумалась, простите, — отвечаю я то ли ей, то ли водителю, — Спасибо! — теперь точно ему.       Всю дорогу мы молчали. Я, как обычно, задумалась, а Рут с кем-то активно переписывалась в телефоне. Даже думать и предполагать не буду, с кем. Сейчас мы, наконец, идем в сторону женской общаги, где намечается тусовка. — Вы так холодно попрощались с Броу. У вас все так плохо? — она еще имеет совесть спрашивать! Помню, я рассказывала ей о том, что наше общение сходит на «нет», что у меня исчезает желание видеться с ним. Но я не говорила о моих подозрениях об измене! — Мне кажется, он мне изменяет, — я смотрю в ее глаза, ожидая хоть какую-то реакцию, типа расширения зрачков или еще чего-то. Но таковых нет. — Потому что он не пишет и не звонит сам? — Потому что он меня отталкивает, кричит на меня, не хочет проводить со мной время, — я начинаю вскипать, — Да, и я уже тебе рассказывала, Рут! Я рассказывала, что происходит, — кричу я, — Твою ж мать, извини, что ору. Просто бесит вся эта ситуация уже. — Люсинда, — подруга кладет свою руку мне на плечо и открывает рот, словно что-то хочет сказать, набирая воздуха в грудь. Как-будто что-то важное. — Что? — Все будет круто, как только ты опрокинешь в себя первый стакан пива! — она начинает смеяться на весь городок, по которому мы идем уже минут пять. Да, не это я ожидала услышать. — Да, точно, Рут, — но не согласиться я не могу, — Мне должно стать легче, однозначно! — толкаю ее бедром, стараясь забыть о всяческих проблемах, мысли о которых снуют у меня в голове.       Еще через несколько минут мы заходим в комнату нашей общаги. Хизер оставила нам записку на обеденном столе:

Рут и Люси! Не стала вас ждать, Джон забрал меня и сказал, что вечеринка началась на час раньше. Ждем вас там!

— Она все-таки начала с ним встречаться? — у меня глаза на лоб полезли: Хизер и Джон вместе?! Чтоб вы понимали, Хизер очень развязная и дикая девчонка, легкая на подъем, а Джон спокойный и продуманный парень, который сотню раз отмерит и только потом отрежет. Сотню, не семь раз! — Я знаю столько же, сколько и ты, — Рут закатывает глаза, — И это сейчас не так важно! Надевай свой крутой образ и погнали уже! — она мигом снимает с себя шифоновое платье, которое закрывает и грудь, и руки, сменяя своим «новым» топом. Теперь на ней только он и кружевные стринги, которые она так тщательно выбирала перед сексом с ее теперь уже бывшим парнем. — Да-да! Тем более вечеринка уже началась, бла-бла, — пародирую я, говоря голосом подруги. Она смеется. — Я готова, а ты?! — как-то слишком быстро Рут оказывается в обтягивающих кремового цвета джинсах и на каблуках. — А я, — пытаюсь натянуть поверх пуш-апа блузку, которую мне вручила соседка по комнате, — почти, — кряхтя, но натягиваю топ, потому что это не так легко, как кажется. Ну очень уж плотный трикотаж! Покажет всем и вся мои «формы». — О-хи-реть, подруга! — Рут выкатила на меня свои карие глаза. Я стою перед зеркалом в черных трусах-шортиках (просто поймите, как давно я не была близка с Броуди) и этом мега-сексуальном топе. Я б сама себе вдула, как парни говорят. — Ну, подумаешь, — отмахиваюсь я, понимая что скромничаю, а сейчас это не к месту. Я, правда, никогда не носила таких вещей. Откровенных. — Нее, ты сейчас наденешь свою джинсовую юбку, которая подчеркнет твои секси-ножки-худышки, — она машет на себя рукой, показывая, будто ей жарко, — так и быть, напялишь эти свои конверсы, и мы пойдем разбивать сердца! — Знаешь, надену-ка я босоножки! — в моей голове созрел план только по разбиваю сердца Броуди еще когда я только натянула топ и увидела свое отражение. Но он не придет на эту вечеринку. — Ты меня удивляешь, подруга!

Спустя полчаса

      Музыка орет в радиусе метров десяти-пятнадцати от бета-корпуса, к которому мы идем. Слышны смех парней и визги девчонок. Все, как и обычно, не считая светового шоу на фронте здания общаги. — Воу! — вырывается у Рут. — Нехило девчонки потратились. — Я слышала, там три девчонки замуж выходят, вот они и закатили такое. Даже деканат об этой тусовке знает. Мне это Б., — тут она осеклась, — Броуди сказал. — Мм, нифига себе! — думаю, пропустить это мимо ушей. Чего такого, что он ей сказал, а мне нет? Они общаются, ок. Напрягает только то, что она не сразу решилась назвать его имя. — Пойдем и напьемся с этими невестами! — внезапно вопит Рут и бежит ко входу. Я аж вздрогнула. Конечно, опять витала в своих мыслях!       Надо сказать, в этой общаге я ни разу не была. Наша с Рут и Хизер общага не относится ни к одной из студенческих общин, обычный корпус, для всех. А бета-корпус, гамма-корпус и ню-корпус — женские общаги, в которых проживают исключительно представительницы общин.       Этот бета-корпус для богатеньких девчонок, поэтому и внутри него все новое, красивое и «люксовое». У каждой девушки своя комната с ванной и туалетом, на каждом из трех этажей есть общие кухня со столовой и гостиная. Как раз туда мы и попадаем, заходя в общагу, на первый этаж.       Вместо люстры — диско-шар, подсвечиваемый лазерами разного цвета и световыми спотами, расположенными по периметру натяжного глянцевого потолка. Рассмотреть пол и стены просто невозможно, потому что везде пьяные парни и девушки, которые то и дело целуются, залазят друг другу в трусы, готовые к спариванию прямо в комнате, курят сигареты, кальяны и вэйпы, заполняя все дымом и разнообразными запахами и ароматами. — Пойдем, там Хизер! — подруга хватает меня за руку и тащит куда-то в толпу. Через несколько мгновений я замечаю нашу соседку. Она облокотилась на барную стойку, обклеенную осколками зеркал, и разговаривает с Джоном и еще каким-то парнем. Выглядит она огненно, иначе не скажешь! Настоящая соблазнительница. — Рут, Люси! — девушка замечает нас и делает рывок навстречу, но тут же теряет равновесие, видимо, от выпитого алкоголя. Угадайте, чье тело ее ловит? Мое. А я, не привыкшая к каблукам, падаю вместе с ней. Незнакомец, который стоял рядом с Джоном и Хизер, тут же кидается к нам и помогает встать, не дав полежать на ламинате. А ведь так хотелось! — Спасибо, э., — уж не знаю, как его зовут, но он симпатичный. — Карл, — только по губам я читаю его имя, потому что музыка в этот момент становится еще громче. — Люси! — перекрикиваю песню. — Очень приятно!       В этот момент я замечаю, что рядом нет Рут, а Хизер стоит в обнимку с Джоном. И мне становится некомфортно и немного одиноко. — Можешь принести мне что-нибудь из алкоголя? Не крепкое! — обращаюсь я к новому знакомому. Он кивает и жестом показывает, куда он пошел. Через минуту он возвращается со стаканом. — Пиво, — говорит он мне на ухо. Теперь я киваю, уже в знак благодарности. Делаю глоток. Давно же я не пила! Холодные пузырьки напитка спускаются по горлу, приятно обволакивая. Еще и вкус такой приятный: горечь, нотки цитруса и розы. — Вкусно, да? — кричу я ему. — У меня водка! — Оу! — ничего он, лихой. Высокий, темноволосый, цвет глаз не могу рассмотреть из-за быстрого мелькания света, но они точно темные. Тело у него неплохое, но у Броуди однозначно лучше. Карл более худой. И черты лица у него не такие приятные, более грубые из-за его худощавости. — Люси-Люси! — доносится до меня крик пьяной Хизер отрывая от моего исследования, — ты же знакома с Джоном? — кричит она мне в ухо, когда я к ней наклоняюсь. — Ты знакомила нас еще месяца два назад, — теперь кричу я. — Точно! А Карл? Карл знаком тебе? — Да! — отвечаю ей, замечая, как он на меня смотрит. Карл, кажется, тоже изучает все мое тело своим взглядом. Ух, горячо. — Смотри, а там Броуди! — Хизер отвлекает меня и показывает рукой на парня, который куда-то целенаправленно идет. А точнее в сторону лестницы на второй этаж. — Тебе не показалось?       Я отчетливо помню, как он за ужином говорил об утренней тренировке, перед которой должен хорошенько выспаться. Он еще сказал мне, чтобы я не писала и не звонила завтра, чего я и так давно не делаю. — Люси, это точно он, — громко, но без крика говорит мне на ухо Джон, видимо, заметив мой растерянный взгляд. Пойду-ка я за ним.       По лестнице разбросаны стаканы, жестяные банки, пустые бутылки, косяки и коробочки из-под презервативов. Класс, на втором этаже что, Содом и Гоморра? Это начинает меня напрягать. Я иду медленно, настраивая себя на любой исход. Психологически я уже давно готова расстаться с парнем. Просто не готова увидеть его за изменой, пусть и уверена в том, что он мне изменяет уже давно.       Я открываю первую комнату. Точнее пытаюсь это сделать, но она заперта. Вторая комната открыта, но там спит бедная девушка, которая, видимо, решила не принимать участия в тусовке. В следующей комнате парень с девушкой просто смотрят телевизор. Это мега-странно! Другая дверь мне не поддается, но я отчетливо слышу женские стоны: — Ты божественна! — Я знаю!       И так я прошла все комнаты по правую сторону от гостиной. Остались еще шесть комнат. И только я решаю взяться за ручку ближайшей двери, как ручка поворачивается и дверь открывается, а я прижимаюсь к стене за ней, пытаясь слиться с обстановкой. — Когда ты ей расскажешь? — слишком знакомый голос. — Я хотела сегодня, но у меня не получилось, — еще более знакомый голос, который делает мне больно.       Рут и Броуди, вышедшие из комнаты, даже не удосужились закрыть за собой дверь, за которой я продолжаю стоять, ртом хватая воздух. Ладно он, но она. Больно от того, что она так ничего мне и не сказала. Так больно, что я стою, а по моим щекам катятся слезы сами собой.       Силой пинаю дверь и медленно иду к лестнице мимо комнат, буквально плыву без сил. Как тут же до меня доносится крик еще одного знакомого голоса: — Твою мать, Вилли, это не шутки! — Алекс? — по звуку я нахожу комнату и прохожу в нее. — Люси?! — парни одновременно поворачиваются ко мне, крича в унисон мое имя. — Вы чего тут так кричите? — А ты чего плачешь? — подлетает ко мне друг. — Ничего, все хорошо. Это алкоголь. — А, у Алекса тут пробле., — заикается Вилли, но Алекс, видимо, против его речи. — У нас тут тоже алкоголь! Будешь?       Я охотно принимаю бутылку из его рук и делаю большой глоток. Черт, это же виски!