Волк(и).

***

Доброе утро. Семь часов утра. День четырнадцатый (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Встань? Рей обычно проводила минут пятнадцать-двадцать после тренировки в джакузи. На улице. Несмотря на прохладную погоду. Ей нравился открывающийся вид на море и привычное одиночество. — Зачем? А Кайло, как правило, проводил всё отпущенное время на тренажерах и в бассейне. Но, видимо, сегодня он решил сделать исключение. — Чтобы я мог увидеть тебя. — Извращенец… Но она встала. Сама не знает почему. На неё ещё никто никогда так не смотрел.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День пятнадцатый (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Осторожней. Не хватало, чтобы эти новички-идиоты ещё тебя подстрелили. — Поэтому ты решил вырвать мне руку сам? — Я всё время забываю, что ты не… — Не кто? — Не из ПАПа. — Твоя жена служила с тобой? — Разумеется. Первая Армия Порядка заботится об этом. — Она жива? — Да. — Тогда почему ты здесь? — Потому что был списан в запас после инцидента, стоившего мне половину лица, и армия перестала заботиться об этом. — Ты… — Пора на охоту. — Кайло, стой…

***

Доброе утро. Семь часов утра. День шестнадцатый (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. Он не вернулся к ней вчера. И не подходил сегодня.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День семнадцатый (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Если ты думаешь, что мне есть до тебя дело, то ошибаешься. — Тогда что ты сейчас делаешь? — И я не собиралась спрашивать тебя, как ты получил такую «икебану» на лицо. — … — Просто взял и свалил. Я этого не выношу… — Ну раньше ты именно этого и хотела, разве нет? Чтобы я отстал. Рей разгневанно смерила его взглядом, молча развернулась и ушла.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День восемнадцатый (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. Сегодня она решила познакомиться поближе с одной из новеньких. Кэти. Гомо. Она была старше Рей всего на пару лет. Разбиралась в железе и могла починить что угодно (по её собственным словам во время представления). Как и сама Рей. Согласно принятым правилам и нормам, у них была идеальная причина, чтобы сойтись. Лучше, чем любовь к порядку, лучше, чем постоянно текущая из носа кровь, лучше, чем обучение в одной школе или университете, лучше, чем проживание в одном городе. Лучше, чем многие из принятых и одобренных причин. Рей даже помогла Кэти на охоте, и ей самой от себя стало противно. Так это напомнило ей Кайло, хотя он был искренен, в отличие от неё.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День девятнадцатый (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. У них могло бы получиться с Кэти. Это было бы правильно. Разумно. Если бы Рей могла думать хоть о ком-нибудь, кроме него…

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцатый (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Ну что, ты успокоился? — А ты перебесилась?

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать первый (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Я выбрала гомо, потому что думала, будет проще. — Почему? Собиралась прожить всю жизнь как подруги? — Как повезет. Статистически, женщин в отелях всегда больше. На крайний случай, всегда можно договориться, если что… — Глупо. — Я хотя бы собиралась вернуться к нормальной жизни, в отличие от тебя. — И что в той жизни нормального? Если так любишь ходить строем, быть как все, выполнять приказы и жить строго по правилам, то это тебе надо в армию было идти. Она молчала. — Мне показалось, так будет проще, я не говорю, что поступила пра… Вблизи раздался выстрел и крики. Кайло рефлекторно притянул её к ближайшему дереву, закрывая собой, и замер, прислушиваясь. — Мимо. Ушли в другую сторону. Идём. Но Рей уткнулась ему носом в грудь, ей внезапно захотелось заплакать, как маленькому обиженному ребенку. — Эй, ты чего… Рей только сухо всхлипнула, крепко вцепившись ему в куртку по бокам. Ей почему-то стало казаться, если она его сейчас отпустит — он пропадет. Исчезнет. — Жалеешь? И тут она разрыдалась в голос. Кайло обнял её, неловко гладя по спине, ничего не говоря.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать второй (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Рей, не хочешь стать парой? Она должна сказать да, но она думает об ожидающих впереди годах жизни в настоящей клетке и не может заставить себя открыть рот. Она находит взглядом Кайло. Он привычно сидит вместе с Фазмой и теперь совсем не кажется ни пугающим, ни интригующим. Наоборот, привычным, желанным. Рей отодвигает тарелку с недоеденным куском торта и говорит Кэти, что ей внезапно стало нехорошо, и быстро уходит в туалет. Если это любовь, то она её не хочет, только есть одна проблема — её желаниями тут никто не интересуется.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать третий (+1). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. Во время охоты они уходят настолько далеко, насколько это возможно. Её еще никто и никогда не целовал настолько нежно и яростно одновременно. Рей старается не думать, что если бы она выбрала гетеро, они бы могли сейчас быть вместе. У них был бы парный сьют с красивым видом и двуспальной мягкой удобной кроватью, где можно было бы заниматься сексом всю ночь. У них был бы вкусный завтрак, каждое утро. У них был бы пробный ребенок. И после всех этапов, всех испытаний, у них была бы свобода быть вместе. — Не думай ни о чем. Кайло обнимает её, уже привычно целует в макушку, и ей хочется сказать, что она любит его. Но Рей молчит. Он подстрелил для неё 3 одиночки. И прибавил, теперь уже им, 3 дня.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать четвертый (+4). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. По как-то удалось уговорить Фазму стать парой. Их общим знаменателем стала медицинская история. Они оба в течение жизни ломали правую руку. Доберман (брат) у её ног, кажется, этого не одобряет. Финн с Хаксом не прошли все тесты. Хакс оказался на всю голову больным ублюдком, и Финн теперь вновь вынужден существовать с одиночками и с ПТСР, потому что Хакс пытался убить его за несоответствие высоким стандартам системы. Кэти сошлась с Келли на почве любви к печенькам. Рей не представляет, что им с Кайло теперь делать.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать пятый (+4). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Что теперь будет? — В смысле? Рей сидела на втором обязательном мероприятии рядом с Кайло, Фазмой и По. — С нами? — Это зависит от того, чего хочешь ты. — За то, чего хочу я, нас сразу трансформируют. — Если поймают… — Когда, Кайло. Когда поймают. У них не так много вариантов. На самом деле всего один. Сбежать и прятаться, пока их не найдут и, опять же, не трансформируют в тот же день. Правда, есть и другой вариант: обзавестись парой, пройти все тесты, стать официально партнерами, выписаться из отеля. Пожить пару месяцев и встать в очередь на развод. — Или убить партнера. — Кайло. — Развод можно ждать годами, но это все равно не подходит, потому что не факт, что мы попадем в один отель при повторном распределении. — Я знаю. Так что вариант только один, и в эту ночь Рей засыпает, рыдая.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать шестой (+4). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Бен Соло. — Что? — Моё настоящее имя — Бен Соло. — А почему Кайло тогда? — Потому что у солдата ПАП матерью не может быть Лейя Органа-Соло, а отцом Хан Соло. Рей даже захлебнулась от удивления, и воды наглоталась достаточно, чтобы ему пришлось подтащить её к бортику бассейна. Рей с трудом отплевалась и прокашлялась. — Ты сын главы Сопротивления? — Да. — И главного перевозчика Сопротивления? — Всё ещё да. — Что ты здесь вообще делаешь? — Расскажу как-нибудь. — Кайло… — Это очень долгая история, которой я не горжусь. — Хорошо.., Бен. Она сказала Бен тихо-тихо, но он всё равно скривился. — Зови меня Кайло. Я попытаюсь вытащить нас отсюда. — Это вообще возможно? Он незаметно, под водой, сжал её ладонь. — Возможно. У Рей впервые за все это время появилась надежда. За все девятнадцать лет.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать седьмой (+4). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. Рей ловила себя на зависти к По и Фазме. У них явно была искренняя симпатия друг к другу. Более того, Рей точно знала, что со стороны По — стопроцентная влюбленность. Как ей сказал сам По, с первого взгляда. Если бы она не была такой дурой, это могли бы быть они с Кайло. Да, Рей завидовала, с одной стороны, с другой — она была безумно рада за них.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать восьмой (+4). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. — Через пару дней нас отсюда заберут. — Как? Они притаились в небольшом овраге, под раскидистыми корнями дерева. Удобное место. Выгодное. Крики охоты раздавались вдали, и только изредка Рей вздрагивала от звуков выстрелов. — Будет освободительный рейд, как они это называют. Рей не смогла сдержаться и, улыбаясь, кинулась на Кайло. Крепко обняла, чем повалила их обоих на землю. Кайло засмеялся, и Рей, наверно, впервые слышала, как он смеется. Свободно. — Рей, ты сияешь. — Ты тоже. — Неправда. Но несмотря на его слова, Кайло широко улыбался, Рей с удобством расположилась прямо на нём и не собиралась вставать. — Давай не будем охотиться сегодня. — Это будет подозрительно. — Пожаааалуйста. — В моем случае это будет очень странно. — Давай просто побудем вместе. — Ладно. Рей снова на радостях кидается целовать его и очень скоро невинный, по-детски радостный поцелуй перерастает в нечто куда более серьезное, жаркое и взрослое. И ни один из них не захотел или не смог остановиться. Окружающий мир для них перестал существовать. Пусть только на время охоты. Но они для мира существовать не перестали.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День двадцать девятый (+4). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. Рей не может перестать улыбаться. Она пытается вспомнить всё плохое, что происходило с ней в жизни, и это немного помогает восстановить контроль над своими неуправляемыми эмоциями, но только до тех пор, пока она не видит Кайло. — Прекрати улыбаться как идиотка. — Я пытаюсь. — Ты нас выдашь… — Я просто счастлива. Я никогда раньше не была так счастлива. — Дурочка. — Сам такой, и ты, кстати, тоже улыбаешься. — И это нам совсем ни к чему. Рей не может ничего с собой поделать и улыбается ещё больше, и теперь все её силы уходят только на то, чтобы не взять его руку в свою. Не чмокнуть в щеку. — Потерпи. Завтра ночью нас вытащат. — Я знаю. Я стараюсь. — Безопасней будет не пересекаться больше. — Это точно. Когда они расходились с Кайло в разные стороны с явным намерением больше не рисковать и не контактировать до освобождения, Рей поймала на себе очень странный взгляд Финна. Нехороший, и ей резко стало не по себе. Всё желание счастливо улыбаться испарилось, зато вернулся мерзкий страх и липкая неуверенность. Ещё один день, сказала она себе. Всего один день.

***

Доброе утро. Семь часов утра. День тридцатый (+4). Завтрак накрыт с семи до девяти утра. Рей однозначно не нравилось, как на неё смотрела управляющая отелем миссис Хайд. — Мисс Эллиот, будьте любезны пройти с нами. — Что-то случилось, миссис Хайд? — Нет, что вы, но согласно договору, у вас осталось всего 5 дней, включая этот, до трансформации, и нам, согласно уставу и правилам внутреннего распорядка, полагается провести вас в трансформационный зал и наглядно показать, как будет проходить трансформация, показать оборудование, объяснить нюансы процедуры. — Я не помню такого пункта в договоре. Рядом с миссис Хайд появился метрдотель мистер Грей и охранник, которого Рей раньше никогда не видела в отеле. Только снаружи на въезде. — Это стандартная процедура, она направлена на повышение вашей мотивации поиска пары в последние дни перед трансформацией. Исключительно для вашего блага, мисс Эллиот. Всё здесь делается исключительно ради вашего блага. Рей прекрасно понимает, что это ложь, и её с головой накрывает паника. Она может только закричать: — КАЙЛО! Её хватают за руки с двух сторон, она отчаянно пытается вырваться, её тащат, она упирается и орёт: — БЕН! А потом миссис Хайд всаживает ей в плечо шприц. Рей теряет сознание.

***

День последний. Закат. Когда Кайло, вместе с Фазмой и По, вваливаются в трансформационный зал, уже слишком поздно. Программа завершена, излишки утилизированы, перед ними только черная, пустая, стерильная камера, готовая принять новую жертву. Фазма запускает видео с камеры наблюдения, и он видит, как его Рей, бессознательную, вносят в зал. Раздевают. Готовят к процедуре. Размещают в камере. Закрывают. Звука нет, а она кажется такой спокойной, когда спит. Он раньше никогда не видел её спящей. И никогда не увидит, и эта мысль вызывает неодолимое желание пойти и убить их всех снова, а потом снова, и снова, и продолжать так до тех пор, пока его ярость не будет утолена. Но она никогда не будет утолена. Кайло в бессилии сжимает кулаки. — Фазма, сможешь запустить машину? — Что? — Трансформировать меня. — Но это самоубийство, Кайло. — Что, не веришь в чудо трансформации? Кайло кивает на верного добермана у неё в ногах. — Это просто собака, Кайло. — Может быть. Он раздевается и влезает в камеру. — Сегодня ночью будет освободительный рейд, дождитесь его. Мой отец поможет вам. Фазма думала, им всем конец... — Вы планировали сегодня сбежать? — Планировали... Объясни ему всё, ладно? Фазма с трудом проглотила ком в горле: — Обязательно. — Запускай повтор последней программы. День последний. Рассвет. Фазма с По оставили трансформационный зал, когда программа ещё не завершила работу. В отеле было тихо, все постояльцы заперлись в своих номерах, оставшийся в живых персонал скрылся. Они обошли отель, понимая, что утром, когда управляющая не выйдет на связь с центром, здесь будет не протолкнуться от полиции. И ни один из них и не надеялся, что у Кайло получится, поэтому, когда из зала навстречу им вышел огромный, черный, как уголь, волк, Фазма не поверила своим глазам и крепко вцепилась в руку По. Волк тяжело, неуверенно ступая, прошел мимо, и, немного погодя, они двинулись за ним к выходу. Солнце безразлично вставало на горизонте, так же, как и всегда. Волк медленно поднялся на холм за отелем и завыл настолько пронзительно, что у Фазмы слезы навернулись на глаза. По сильнее сжал её руку в своей. Они ждали… Ждали… … Пока из леса не вышла белая, как самый первый, самый чистый снег, волчица.