Фантазии

— Цзян-сюн, уже вернулся? — улыбается Не Хуайсан, поправляя свои волосы. Он ставит чашку с зелёным чаем на стол, после чего достаёт ещё одну и наливает горячий напиток Цзян Чэну. — Да, — кивает парень и делает глоток. Они с Хуайсаном уже как несколько месяцев снимают эту квартиру — жильё в центре чертовски дорогое, но, если цену поделить на двое, будет в самый раз. Цзян Чэн уже привык приходить домой к уже готовому ужину, ведь его сожитель работает на дому и всё равно «умирает от скуки без него». — Ты так напряжён в последнее время, — тянет Хуайсан, обмахиваясь одним из своих вееров, — что-то случилось? Цзян Чэну так и хочется закричать: «Ты случился!» Но он быстро мотает головой, погружаясь дальше в свои размышления. Нет, конечно, Не Хуайсан — отличный сосед. Но Цзян Чэн не может найти себе место несколько недель: в начале манеры и мягкость соседа выводят его из себя по абсолютно неизвестным причинам, а после Ваньинь понимает, что сам ищет этих прищуренных взглядов и садится поближе, чтобы Хуайсан, как бы, случайно коснулся его руки или задел бедром. Цзян Чэн чувствует себя чертовски потерянно, его колотит изнутри при уже виде юноши. Он вздрагивает, когда чувствует, как его спины касаются ладони. — Расслабься хоть немного, — говорит Хуайсан буквально ему на ухо, и Цзян Чэн покрывается мурашками, понимая, что теперь напряжён не только он, но и член в его штанах. — Прости, — угрюмо бурчит Цзян Чэн, — я пойду в душ первым, — почти себе под нос бормочет он и поднимается, чувствуя, как руки Хуайсана скользят по его спине. — Ничего, — кивает парень, ставя чашки в полупустую посудомойку. Ваньинь даже не смотрит на него: понимает, что вновь наткнётся на его полуулыбку и просто не выдержит. Холодная вода практически не помогает: в глазах всплывают образы этого негодника Хуайсана, беспокойно обмахивающегося веером. Воображение парня идёт дальше, и через секунду Хуайсан сидит на краю кровати, продолжая невинно и мягко улыбаться. А вот он уже мечется на простынях, стонет и зовёт Цзян Чэна, зовёт так отчаянно и сжимает так крепко... — Ваньинь! — в дверь раздаётся стук, — Цзян Ваньинь, открой же, ты в порядке? Цзян Чэн ударяет кулаком по стене. Он только что сделал это. Кончил, думая о своём чёртовом очаровательном соседе. — В порядке, — хрипит он, тихо ругаясь себе под нос. Он быстро ополаскивается, думая над тем, сколько же времени он провёл в душе. Наверняка Хуайсан и правда долго ждал, не мог же он услышать то, что заставило бы его забеспокоиться. Вода, кажется, и правда уносит с собой часть напряжения, и Цзян Чэн прикрывает глаза. Но день на этом не кончается: переодевшись в пижаму прямо в ванной Цзян Чэн идёт в спальню, сжимая и разжимая кулаки. Ему предстоит ещё одна ночь в одной комнате с Хуайсаном. Да, они спят на разных кроватях, но всё же... Ваньинь ставит ноутбук на колени и, подложив книжку под мышь, садится составлять отчёты. Не проходит и получаса, как цифры и прочие знаки в голове перемешиваются с мыслями о Не Хуайсане: с каждым днём их становится всё больше и больше, и сейчас голова Цзян Чэна буквально взрывается. Он совершенно не контролирует своё выражение лица, и, слава небесам, его сосед всегда долго принимает душ. Через некоторое время Хуайсан выходит, и, судя по звукам, занимается какими-то своими делами на кухне. Цзян Чэн нервно сглатывает, когда тот заходит в комнату. Парень тянется и зевает, его футболка задирается, открывая кусочек бледной кожи взору Ваньиня. Кажется, продолжить работать у него теперь точно не выйдет. Он мотает головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, и ставит ноутбук на полку у кровати. — Ляжешь спать пораньше? — Хуайсан забирается на свою постель и укутывается в фисташковое одеяло. — Да. — И правильно, — Хуайсан быстро моргает ресницами, — не знаю, но твоя работа по ночам иногда мешает мне уснуть, — он пожимает плечами и выключает свой ночник. Цзян Чэн хмурится, понимая, что снова переживает из-за Хуайсана. — Прости, — коротко отвечает он. — Да ничего. Передай мне, пожалуйста, плед, а то сейчас холодновато, — Не Хуайсан смотрит на него из под опущенных ресниц, чуть склонив голову на бок. Его волосы открывают бледную шею, и Цзян Чэн замирает на пару секунд, засматриваясь на парня в тёплом свете маленькой лампы над кроватью. Он быстро достаёт плед и молча протягивает его соседу. Тот благодарит его, снова улыбаясь, и, накрывшись, отворачивается к стенке. Цзян Чэн, чувствует, как тяжесть в груди и дрожь во всём теле появляются снова. Сердце колотится как бешеное, Ваньинь злится от уже знакомого чувства: эта влюблённость не доведёт его до хорошего. Он честно пытался остановить эти чувства, но ни каждый раз ни черта не выходило. С мрачными мыслями Цзян Чэн погружается в сон, надеясь, что хотя бы там он не увидит хорошенького личика Не Хуайсана. Ночь и правда проходит спокойно. Но на утро Ваньиня снова охватывает паника, стоит ему только увидеть спящего парня. Он в спешке собирает вещи, чтобы поменьше времени находиться дома, и бредёт к автобусной остановке. На работе целый день не происходит ничего экстраординарного, что ещё сильнее заставляет Цзян Чэна углубиться в мрачные мысли. Вэй Ин достаёт его пуще прежнего, донимая расспросами о личной жизни. — Так ты всё-таки подцепил ту красотку? — ухмыляется парень, — и она тебя отшила, да? — Вэй Ин! — Цзян Чэн не может подобрать цензурных слов, мысленно желая Усяню быть растерзанным тысячей мертвецов за его выходки. — А что? Домой ты девушек водить не можешь, — Вэй Ин хмурится, но тут же усмехается пуще прежнего, — А что если тот... твой... — Проваливай работать! — не сдерживается Цзян Чэн, ударяя по столу. — Бегу, бегу, — смеётся Вэй Ин, довольный тем, что в очередной раз вывел братца из себя. Он и понятия не имеет, что был так близок к тому, что Цзян Чэн хранит в своём сердце. В конце концов, Вэй Усянь и правда отлично разбирается в людях, поэтому Ваньинь и предложил ему работу у себя. Оставшиеся пять часов отсылки писем и составлений договоров действительно помогают Цзян Чэну отвлечься. Монотонность работы успокаивает, а новые причины для волнения Ваньинь старательно пытается ставить в приоритет. Покинув офис он сразу же идёт к остановке — в этот раз заходить в магазин за продуктами не было никакой нужды. Тревога вновь подступает к нему, когда он приближается к дому. Лифт устремляется вверх, изредка вибрируя, и Цзян Чэн думает, что у него скоро начнётся нервный тик. Он открывает дверь и заходит в квартиру. На первый взгляд в ней непривычно тихо — обычно Хуайсан всегда включает музыку или шумит на кухне, но сейчас... может, его нет дома? Цзян Чэн оставляет обувь у порога и идёт на кухню, но тут его внимание привлекает приоткрытая дверь в спальню. Цзян Чэн замирает, когда слышит тихий стон. Не Хуайсан, тот самый Не Хуайсан, о котором Ваньинь думал с дрожью в теле, стоял на коленях и... боже, Цзян Чэн не видел ничего более возбуждающего и будоражащего сознание. Хуайсан стоит на коленях и медленно растягивает себя пальцами, прогибаясь в спине и слегка дрожа от предвкушения. Один палец, затем второй — парень тихо хнычет, а затем, толкнувшись пальцами глубже, громко стонет, от чего у Цзян Чэна подкашиваются колени. Он понимает, что это зрелище не для него, что это явно не то, на что стоит смотреть порядочному человеку, но не может отвести взгляд. Он бесшумно делает шаг в бок, когда Хуайсан вытаскивает пальцы и говорит что-то сам себе. После этого парень достаёт из под кровати коробку, а оттуда вытягивает продолговатый предмет, и довольно хмыкает. Цзян Чэн слышит каждый звук, каждое движение, и, пусть сейчас он ничего и не видит, его фантазия рисует в голове такие картины, каких прежде, признаться честно, он не видел. Он не удерживается и смотрит вновь. Хуайсан выдавливает смазку и пару раз проводит рукой по искусственному фаллосу, после чего вновь устраивается на кровати и медленно-медленно вставляет его в себя, бесстыдно постанывая и разводя ноги шире. Цзян Чэн наблюдает за ним, как заворожённый, чувствует, как кровью наливаются не только щёки, и тихо выдыхает. Его ладони сжимаются и он сам натягивается как струна, сходя с ума от того, что вытворяет с собой парень на фисташковых простынях. Чёртов Хуайсан, чёртово всё! Ваньинь тяжело дышит, он пьянеет от того, что видит, а Хуайсан громко и сладко стонет. Цзян Чэн слышит, как он улыбается, как этот бессовестный наглец доволен, как ему хорошо и приятно. Всхлипнув, парень кончает, и почти сразу же тянется своей изящной кистью к салфеткам. Цзян Чэн чуть не напарывается на кухонную тумбу, когда пытается проскочить в прихожую. Он встаёт за дверцей шкафа, словно забывчивый Хуайсан вновь оставил её открытой, и старается оставаться максимально бесшумным. Через пять минут Цзян Чэн слышит тихие шаркающие шаги. Кажется, Хуайсан надел те тапочки, которые Ваньинь подарил ему, чтобы он не мёрз. Цзян Чэн ни разу не видел, чтобы он их носил, и едва заметно улыбается, понимая, что подарок, всё-таки, используется. Когда Ваньинь слышит шум воды из ванной комнаты, он громко хлопает дверью, делая вид, что только пришёл. От увиденного до сих пор немного кружится голова, но тело быстро успокаивается. Цзян Чэн заваливается на свою кровать прям в уличной одежде, но на секунду любопытство берёт верх, и он тянется к коробке под кроватью Хуайсана. Приоткрыв крышку он окончательно теряет дар речи, не в силах сформулировать даже собственные мысли. Получается, всё это время его Хуайсан хранил под кроватью целый склад секс-игрушек, наручников и... Цзян Чэн даже не знает, как называется половина вещей, но предполагает, как их можно использовать. Он в трансе возвращает чужие вещи на место и с безумными глазами бредёт на кухню, оставив пальто на постели. Дверь из ванной медленно открывается, и Хуайсан буквально вплывает в комнату, расслабленно потягиваясь. Цзян Чэн смотрит на его стройные ноги, колени, руки и ключицы — он впечатывает в память всё, что не скрыто под белым халатом. Чуть влажные волосы Хуайсана выглядят слегка растрёпанными, а довольное выражение лица делает его самым прекрасным человеком в мире. — Привет, — улыбается Не Хуайсан, вновь заботливо разливая чай по стеклянным чашкам. На этот раз это был чай с кусочками фруктов, который любили они оба. Ваньинь любил чай, а Хуайсан фрукты, всё как положено. Цзян Чэн молча отпивает чай, случайно съедая несколько кусочков яблока, что плавали в нём. — А-Чэн, ну что ж такое, — хихикает Не Хуайсан, и томно смотрит в его сторону, — ты забыл, что я собирался съесть их. А ведь я только о тебе и думал. Весь день, — тянет он, вставая напротив Цзян Чэна. Цзян Чэна, который поднимает на него ошалевшие глаза, в которых отчётливо читается удивление. — О ком ты думал? — переспрашивает Ваньинь, вставая напротив Хуайсана. Они почти касаются друг друга, стоят так близко, приподнимись Хуайсан хоть немного, он бы достал до губ Цзян Чэна. Но он лишь невинно хлопает ресницами, делая испуганное лицо. — Не знаю, А-Чэн, не знаю, — лепечет он, после чего исчезает в спальне, оставив дверь открытой. Цзян Чэн залпом допивает чай, оставив несколько уже размякших сухофруктов на дне. Он качает головой, после чего идёт за Хуайсаном, наконец-то, улыбаясь.