Не отпускай, моей руки

      Кроули неуверенно огляделся по сторонам. Он помнил, как еще минуту назад шел по направлению к своему дому, помнил, как остановился, почувствовав головокружение, как падал, успев подумать лишь о том, что его многострадальной оболочке достанется очередная порция ссадин и синяков, которые он будет не в силах вылечить. И вот теперь, окружающая его темнота казалась темнее самых глубоких и заброшенных уголков Преисподней, в которых он только успел побывать. А еще ему было холодно.       Как тогда, когда он – уже не ангел, но еще и не совсем падший, сидел на пустынной, покрытой густой черной сажей земле, с легкой руки Богини нареченной Адом, и наблюдал за тем, как остатки его благодати рассыпаются яркими искрами. Белые, роскошные перья его крыльев превратились в пепел, серыми дорожками расчертивший щеки, потому что он плакал: от обиды и боли в поломанных костях и порванных мышцах. Те слезы были первыми в его короткой на тот момент жизни. Они же были и последними. По-крайней мере, он так думал. На протяжении почти шести тысяч лет.       Энтони вздрогнул и обхватил себя за плечи в тщетной попытке согреться. Жалкие крохи, имевшихся у него, сил слабо вспыхнули в темноте и исчезли, оставляя его наедине с собственными мыслями. Интересно, как скоро смертные обнаружат его тело и насколько сильно расстроится один конкретный ангел, когда он не заглянет к нему на огонек в целях отлично провести время?       Демон вздохнул. Оказаться в больнице, и тем более – в морге, абсолютно не входило в его планы. Особенно учитывая то, что с получением нового вместилища, у него будут большие трудности. Единственное, что ему теперь оставалось - ждать в темноте ледяной пустыни, когда измученный организм накопит достаточно энергии и надеяться на чудо.

***

      Азирафаэль насыпал заварку в небольшой чайничек, осторожно залил ее кипятком и с удовольствием вдохнул терпкий аромат чайных листьев. Подождав немного, он до краев наполнил изящную фарфоровую чашку горячим напитком, взял ее в руки – тоненькие стенки приятно грели озябшие ладони, и прислонился к столешнице. События последнего дня порядком его утомили, а беспокойство за друга отдавалось глухими ударами в висках. Что-то было не так. Они всегда действовали практически синхронно, но демон все равно пострадал сильнее. И причины этому ангел найти не мог.       Он прислушался: за соседней стеной тихо шелестели растения. Несмотря на все свои страхи, они искренне беспокоились о судьбе своего владельца. Азирафаэль решил, что было бы неплохо навестить их чуть позже, успокоить и заверить в том, что с их хозяином ничего страшного не произошло. Следуя этой мысли, мужчина направился назад в спальню. Поставив чай на прикроватную тумбочку, он присел на краешек постели, стараясь ничего не задеть, и удивленно вскинул брови, когда колени прострелило болью. Ангел посмотрел на свои брюки: светлый материал хоть и выглядел практически невредимым, покраснел от крови, выступившей на содранной коже. Огорченно вздохнув, Азирафаэль, уже было, привычно щелкнул пальцами, чтобы исцелить ранки и устранить повреждения, как внезапная догадка заставила его замереть. – О, Боже, какой же я идиот! – воскликнул он и, позабыв о разбитых коленях, отчаянно вцепился в собственные волосы. Ангел только сейчас понял, что Кроули все это время пытался защитить не только человечество, но и его самого: единственное существо во Вселенной, которое было ему небезразлично, но, к своему стыду, вело себя крайне эгоистично и безответственно.       - Зачем ты все это делал? Зачем? – он понимал, что его вопрос останется без ответа, но промолчать уже не мог. – Глупый, самонадеянный, старый… Друг…       Последнее слово расставило все по своим местам. Азирафаэль выпрямился, небрежным взмахом руки исцелил свои колени и, стащив с ног туфли, решительно забрался на кровать. Поплотнее завернув Энтони в одеяла, он притянул его к себе и, повернувшись так, чтобы находиться к демону лицом, крепко обнял. Мужчина надеялся, что дополнительное тепло и покой помогут Кроули вернуться назад в реальность. Домой.