И как мне тебя теперь называть?

*** Последующие дни я проводил с Михаилом все свободное время, когда это было возможно. На выходных я тоже оставался у него. Михаил тогда очень трогательно переживал о несуществующем дедушке, спрашивал, как он там один. Пришлось врать дальше и придумать деду сиделку. На следующий день после этого разговора, Михаил встретил меня перед офисом и, немного смущаясь, протянул объемный пакет. В нем я обнаружил две большие пачки подгузников для взрослых. - Понимаю, все тут мужчины, все самостоятельные и независимые, но я знаю, что за лежачим человеком сложно ухаживать, и денег на это уходит много, - пробурчал тогда Михаил, увидев удивление на моем лице и приняв его за оскорбление моего мужского достоинства. В тот день мне стало очень совестно, и чтобы немного совесть успокоить, я тем же вечером докупил ещё несколько пачек подгузников, а также пару коробок фруктов, и отвёз это все в ближайший дом престарелых. А после я заметил, что Михаил начал за мной активно ухаживать, очень ненавязчиво, иногда немного неуклюже, но неизменно приятно. Он был внимателен к деталям, помнил многое из того, что я ему рассказывал, даже выучил мои привычки. Например, встречал меня по утрам с горячим кофе и бутербродами из соседней кофейни, запомнив, что я не завтракаю дома, так как не могу есть раньше десяти утра. Михаил вообще удивлял меня каждый день. Он был действительно спецом в своем деле, выстроил масштабный план, отдавал четкие указания, установил камеры, необходимые программы на рабочие компьютеры, помог составить договор о неразглашении, который должны были подписать все сотрудники. Работал он очень хорошо. И боюсь, если бы не его влюблённость, или если бы я успел предпринять более рискованные шаги, то он бы меня без труда вычислил. Но, к счастью, его чувства ослепляли его. Я был вне его подозрений. А вот второй «крот» затаился. Видимо, он узнал, что его существование больше не секрет, и пока не совершал никаких активных действий, тем более, охрана компании значительно усилилась после прихода Михаила. Я тоже пока не знал, как действовать. Времени, чтобы присматриваться ко всем сотрудникам, не было. А «кротом» мог быть кто угодно: от уборщика до топ-менеджера. Первыми под подозрение попадали Денис и Евгений, но их Михаил уже проверил – чисто. Объём был слишком большим. Поэтому нужно было действовать по-другому – нужно было спровоцировать его на активные действия, чтобы он обнаружил себя. Но для начала нужно сузить круг подозреваемых. О том, как это сделать я думал все время. Однако с раздражением стал замечать, что в мысли помимо моей миссии постоянно втискивается Михаил, буквально затмевая своей колоссальной фигурой все остальное. Бывает, сижу и пытаюсь составить поведенческий портрет сотрудников, имеющих любой, хотя бы косвенный доступ к информации, как вдруг перед глазами всплывают крупные руки с длинными крепкими пальцами, а затем тело вспоминает, какими эти руки могут быть нежными и настойчивыми, как крепко могут обнимать. Или наливая кофе из автомата я мог неожиданно вспомнить паутинку морщин в уголках его глаз и сами его глаза, невозможного синего цвета, всегда смотрящие с радостью и нежностью. Или сидя вечером дома, составляя отчет для Чайкина, я мог застыть над ноутбуком просто от того, что в сознании всплыла его улыбка, всегда искренняя и немного смущенная, особенно когда он открыто демонстрировал свои чувства, а потом губы начинало покалывать от воспоминаний, вынуждая задумчиво водить по ним пальцами. Это очень раздражало. Поймав себя на таких мыслях, я отмахивался от них, как от навязчивых мух, и со злостью принимался за работу, чтобы больше ничего подобного в голове не появлялось. Но эти «мухи» были очень настойчивы. Вот и сейчас я пытался вспомнить количество голубых карт-ключей в сейфе Тимофея до того, как я забрал один, однако вместо этого я вспоминал о том, как после секса Михаил любил бережно перебирать мои кудри, нежно массируя голову. Я брел по коридору уже опустевшего офиса. Было начало восьмого вечера, почти все сотрудники разошлись, а я ждал Михаила, которому надо было завершить вечернюю проверку цифровой активности сотрудников. Я надеялся приметить что-то в опустевших коридорах, но мысли о Михаиле на давали сосредоточится ни на чем. Свет в коридорах был приглушен, я шел мимо отдела ИТ и почти уже прошел его, как вдруг меня привлекло движение в районе одного из столов. Тихо прислонившись к стене, я опасливо заглянул в комнату. У крайнего стола перед мусорным ведром на корточках сидела девушка и копалась в ведре, что-то недовольно бурча себе под нос. Со спины, в тусклом свете было не ясно, кто это. Но тут девушка с раздражением откинула назад мешающие волосы, и я с изумлением узнал профиль. Алеся?! Она доставала скомканные бумаги, разворачивала их, а потом со злостью выбрасывала на пол, видно не найдя то, что искала. Что она делает? Выглядит подозрительно – шпионы любят копаться в мусорных корзинах. Закончив с этим ведром, Алеся закинула все бумаги обратно и перешла к другому столу. - Шпионишь? – раздалось у меня над ухом. От неожиданности я вздрогнул всем телом, сердце чуть в пятки не ушло. Это оказался Михаил, который обнял меня за живот, утыкаясь носом в область за ухом. - Шпионю, - шепотом признался я. – Не шуми. - За кем? - также шепотом спросил он. - Вон, смотри, - я головой указал в нужную сторону. – Алеся, моя начальница. В мусорке копается. - Да? – Михаил нахмурился, немного отстранился от меня и тоже осторожно выглянул из-за дверного косяка. Алеся рассматривала очередную бумажку, раздражаясь все сильнее. Она разочарованно цыкнула языком, с силой засунула бумагу в корзину, и поднялась. Мы с Михаилом синхронно отпрянули от дверного проема, но девушка пошла к другому выходу, который вел к лифтам. Через пару минут в тишине офиса раздался звук прибывшего лифта, а потом снова настала тишина. Выждав немного, мы с Михаилом пошли к лестнице. - Интересно… - Михаил глубоко задумался. – Как-то я упустил ее из виду. - Действительно странное поведение, - я тоже был озадачен. – А еще ее резюме с указанием времени прихода и ухода… - я даже не заметил, что выдал Михаилу информацию, которую по идее не должен знать. - Да, мне это тоже показалось странным… - но кажется Михаил этого не заметил. - Но с другой стороны, она ведь отдала тебе эту информацию без пререканий, - продолжал размышлять я вслух. - Думаю, просто в сложившихся обстоятельствах ей было выгодней притвориться, что все так и надо, чем придумывать отмазки, тем самым компрометируя себя, - подхватил мою мысль Михаил. – Нет, все, мозг уже не работает. Завтра займусь ею, - помотал головой мужчина. - Ко мне? – он приободрился, обнял меня за плечи, притягивая к себе. - Да, - утвердительно кивнул я, сильнее прижимаясь к горячему твердому боку. *** - Мм-м-м, - сдавленно простонал Михаил, сильнее сжимая мою талию, подаваясь наверх так, что меня немного подбросило. Я сидел сверху на мужчине, упираясь руками ему в грудь, активно двигая бедрами. Тело покрылось испариной, низ живота уже начинало сводить приятным спазмом в преддверии оргазма. Внутри было горячо и вязко, крупный член Михаила легко входил и выходил из меня, я сильнее сжимал его, заставляя мужчину стонать подо мной. Я сам ерзал и стонал, вбирая Михаила до основания, цепляясь за его крепкие плечи, утопая в тепле другого человека. По комнате разносились хлюпающие звуки вперемешку с пошлыми стонами. Член пульсировал внутри меня, заставляя двигаться быстрее, приближая оргазм. - Кирюш-ша, - выдохнул Михаил, запрокинув голову, с наслаждением кончая. Чужое имя неприятно резануло слух, оргазм, который почти уже накрыл меня волной удовольствия, моментально отступил. Я скатился с Михаила, поворачиваясь к нему спиной. До боли зажмурил глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Почему мне вдруг стало неприятно от того, что Михаил назвал меня чужим именем, которое по идее было сейчас моим. Но в этот момент мне так хотелось, чтобы он назвал меня моим настоящим именем, мне хотелось повернуться и рассказать ему, что я на самом деле Паша, чтобы он знал, кто я. Почему-то возникла почти болезненная необходимость услышать свое настоящее имя из его губ. Михаил позади меня отдышался и повернулся, обнимая меня. - Кирюш, ты не кончил, - заметил он. Я недовольно поморщился от звука ненавистного имени. Но горячая и большая рука Михаила уже накрыла мой все еще стоящий член и начала настойчиво его надрачивать. Оргазм был слабым и не ярким, и быстро отступил. А Михаил другой рукой начал перебирать мои волосы, сопровождая это поцелуями в шею. - Я хотел бы познакомить тебя со своими родителями, - вдруг сказал он. – Моя мама всю жизнь собирает фарфоровые статуэтки ангелочков, ты очень похож на них, - проговорил он мне куда-то в затылок. - Ты бы ей понравился. - А твои родители знают, что ты гей? – я обернулся посмотреть на него, отвлекаясь от своих нерадостных мыслей. - Нет, ты что, - горько усмехнулся он. – Они бы этого не поняли и не приняли. У моей сестры муж иллюстратором работает, так отец бурчал, что это не мужская работа, а когда он узнал, что Даня еще и в армию не ходил, вообще им жениться запретил, но Васька, то есть Василиса, тогда подсуетилась и забеременела от него, тут уже мама вмешалась, и свадьба состоялась. Парень просто картинки рисует и в армии не был, а представь сказать им, что их сын гей. Нет, слишком старая закалка, - покачал он головой. – А твоя мама? - М-мама, - сбился я. – Она… вышла замуж и завела себе новую семью в надежде родить нового нормального ребенка… - пролепетал я. - И оставила тебя одного с лежачим дедом? – Михаил даже приподнялся на локте. - Получается так, - я спрятал глаза, снова осознавая свою ложь. Михаил сильнее притянул меня к себе, целуя в макушку, молчаливо высказывая свою поддержку. Черт! Хотел просто немного переделать историю про своих родителей, которые смирились с моей ориентацией и просто удочерили девочку-итальянку, когда переехали на Сицилию, чтобы было о ком заботиться раз внуков им не видать. Но вот в новой истории у меня получилась мать-злодейка, бросившая сына с немощным дедом. Скорее бы уже найти этого «крота» и выйти из игры. А Чайкин пусть сам разбирается с Синицыным. *** Самый распространённый способ выявления «крота» - вбросить информацию-маркер, интересную с точки зрения промышленности, но не совсем верную, а затем следить, где эта информация всплывёт. Теперь у меня был подозреваемый – Алеся, и я решил проверить ее таким способом. С утра девушка была на взводе. Она постоянно выходила поговорить с кем-то по телефону, что-то нервно искала в компьютере, тихонько ругаясь себе под нос, была сильно раздражена. Я все пытался улучить время, когда она сядет и немного успокоится, чтобы сообщить ей фальшивую информацию. - Капец, - залетела в комнату Алеся после очередного телефонного разговора. - Что случилось? – подняла глаза от компьютера Таня. - Да вчера случайно выкинула подарочный сертификат для подруги на свадьбу. Мы с девчонками скидывались, сумма большая получилась, я во время обеда забрала его из магазина, и бегом к айтишникам побежала, мне с Геной надо было обсудить тесты, которые соискатели на сайте проходить будут. А этот гребанный сертификат на простой бумажке напечатан был, и я видимо смяла и выкинула его с другими ненужными бумагами. Вчера весь вечер в корзинах мусорных копалась, но, наверное, их уже очищали. Ничего не нашла. - А восстановить? – предложила Оксана. - Это я и пытаюсь сделать. С утра звоню в магазин, но там не администратор, а дура какая-то! Алеся зло процокала до своего кресла и со всего маха плюхнулась в кресло, снова злобно застучав клавишами. Как она гладко стелет… Сертификат? Хм… Неужели правда, и она вчера искала всего лишь сертификат? Звучит правдоподобно. Хотя с другой стороны, у шпионов достаточно хорошо развито чутье, и она могла почувствовать, что за ней следят, или даже заметить, но, как и говорил Михаил решила продолжить рыться в мусоре, делая вид, что все так и задумывалось, а утром уже выдала историю про сертификат. Но информацию я все равно подкину. - Ой, реально жесть, - подал голос я. – Денис, из научного отдела, тоже нечто подобное рассказывал. Им прислали чертежи новых контейнеров для литиевых батареек, так их кто-то случайно удалил с компа, а у них же все удаляется сразу, без хранения в корзине. Так им пришлось запрашивать заново и на всякий случай распечатать это все. Он вот и жаловался, что теперь в кабинете все в бумагах, а они так отвыкли от работы с ними. - А, да? – рассеяно ответила Алеся, возвращаясь к чтению чего-то на своем мониторе. Информацию я закинул, а теперь осталось только ждать. Но все утро Алеся никуда не уходила, только если выходила за дверь, чтобы поругаться по телефону, очевидно, с администратором. К обеду я даже заскучал. Алеся была занята разборками с магазином, Таня была занята работой, а Оксана вообще куда-то ушла. Поэтому я решил сходить к Михаилу, но его не оказалось на месте, и я сменил свой курс на кафетерий. До кафетерия я не дошел: наткнулся на Евгения, который потерянно бродил по коридору, что-то высматривая на полу. - Привет, что делаешь? – спросил я. - Да я пропуск свой потерял, мне за это голову оторвут, как минимум, - расстроенно сообщил Евгений, продолжая шарить взглядом по полу. Неужели «крот»? Может, это Алеся стащила карточку? Мне даже стало жалко Евгения, поэтому я немного помог ему в поиске. Мы прочесали весь этаж, на котором находился их кабинет, а также курилку, но ничего не обнаружили. Мы спустились на первый этаж, собираясь осмотреть и его, но тут я заметил Алесю, которая снова суетилась и куда-то быстро шла, почти бегом. Я извинился перед Евгением и присоединился к Алесе. - Ты куда? - Да я с этим сертификатом почти забыла, что у нас сегодня онлайн семинар по контролю качества для менеджеров. Пять минут осталось, - запыхавшись рассказала девушка. Я продолжил идти с ней и отметил, что она, действительно, бежала к конференц-залу, где уже собрались руководители отделов, в ожидании тренинга. Проводив Алесю, я быстро помчался в наш кабинет – сейчас можно было покопаться в ее вещах. Мне очень повезло: в кабинете никого не было, наверное, девочки ушли на обед. Я закрыл кабинет изнутри и прошел к компьютеру Алеси, пароль я уже давно подсмотрел и записал, однако я не знал, что хотел найти. Вряд ли она пользовалась рабочим компьютером для передачи данных. Если бы это было так, Михаил бы уже давно это отследил. Однако я все равно проверил историю поиска и электронную почту. Ничего. Только работа и какие-то личные запросы, типа того же сертификата. На столе тоже не было ничего полезного для меня. Добраться бы до ее личного ноутбука. Кстати, он должен быть где-то здесь. Она постоянно его с собой таскает. Я осмотрелся. Самого ноутбука или сумки нигде не было. Но на собрание она, точно бежала без ноутбука, значит, он должен быть где-то здесь. Тут в дверь кто-то постучал, прерывая мои размышления. Это была Таня. - Ты чего закрылся? – заинтересованно спросила девушка, проходя внутрь. - Да… штаны менял. Кофе пролил, - сочинял я на ходу. - А ты разве не в этих же брюках был? – Таня изогнула бровь, осматривая меня. - Нет, я был в голубых джинсах, - настойчиво сказал я. - Ну ок, - пожала плечами девушка и села за свой компьютер. Тут мне в голову пришла идея. - Тань, а где Алесина сумка? Она сказала взять у нее лекарство там… такое… от живота. - У меня есть но-шпа, - предложила Таня. - Нет, мне надо другое. - А, - кивнула Таня, - Так возьми. Сумка в шкафу стоит. Я быстро распахнул дверцы шкафа, стоящего справа от входа, и который обычно использовали для верхней одежды. На самой нижней полке стояли две объемные женские сумки. - Тань, - позвал я озадачено. – А какая сумка Лесина? - Черная. - Они обе черные, - поморщился я. - Тогда та, что из «Манго», - продолжила «подсказывать» Таня, не отрываясь от компьютера. - Чего? - Ну которая под крокодила, - кажется моя недогадливость начинала ее раздражать. Я присел на корточки и притянул к себе сумку, которая, как мне показалось, похожа на крокодила. Открыв сумку, я разочарованно выдохнул. - Живот? – сочувствующе спросила Таня. - Ага, - откликнулся я. Не живот, а отсутствие ноутбука. Я с отчаяньем продолжил копаться в сумке, в надежде найти хоть что-нибудь, может какую-нибудь записную книжку. Тут моя рука почувствовала вибрацию. Я сдвинул ладонь немного правее и зацепился пальцами за гладкий пластик. Телефон. Я достал его – старая кнопочная Нокиа. По-моему, Алеся шла на собрание с телефоном. Да и откуда у нее такой старый телефон? - Тань, а какой у Алеси телефон? - Самсунг, а что? – заинтересовалась Таня. - Не, просто так, - замотал я головой. - Ты таблетки-то нашел? - Ищу. Таня приподнялась со своего места, вытягивая шею, я быстро сунул руку с телефоном в сумку. - Так не там ищешь. Это Оксанина сумка, - Таня поднялась и подошла ко мне. Я разжал пальцы, отпуская телефон. - Это же просто стеганная кожа. Кирилл, ты знаешь, как выглядит крокодил? - Знаю. Он зубастый, зеленый, живет в болоте, - огрызнулся я. - Алесина сумка справа, - фыркнула девушка. - Ой, мужчины, - Таня, вернулась к своему месту, вздыхая. – Вот мой Тимоша тоже… - и начала вещать про своего Тимошу. Для вида я открыл Алесину сумку, где оказался ноутбук, но меня он уже не интересовал. Теперь мне не давал покоя старенький телефон. Зачем Оксане, молодой девушке такой телефон? Конечно, это могло ничего и не значить, многие используют два телефона для разных симок, или носят второй дешевый телефон для того, чтобы отдать грабителям, если столкнутся с ними. Но меня смущало то, что он был запаролен. Для меня пароль был как красная тряпка для быка. Если есть пароль, значит что-то хотят спрятать. Задвинув Алесину сумку, я снова, осторожно достал телефон. - А где Оксана? – спросил я. - Не знаю, - Таня пожала плечами. – Сказала, что у нее есть какие-то дела. - Хорошо, - кивнул я. Хорошего, конечно, мало. Было не понятно, когда она вернется, а учитывая, что сумка у нее в офисе, она была где-то здесь. Тем не менее, я протолкнул телефон в рукав пиджака. - Пойду запью таблетку, - сообщил я Тане, выходя в коридор. Далеко уходить я не собирался, мне нужно было следить за возвращением Оксаны. Сначала я попытался нажать стандартные звездочку и решетку на телефоне, но это не сработало, пароль был более сложным. Я подошел к окну, чтобы было больше света и попытался рассмотреть кнопки телефона. Если у аппарата есть кнопки, то можно отследить потертости или жировые следы и попытаться угадать пароль. Риск, конечно, был велик – число попыток ограничено. Облегчало задачу то, что это была старая модель телефона, где пароль состоял только из четырех цифр, без букв. На всех кнопках можно было рассмотреть жировые следы, где-то они были более интенсивными, где-то менее. Мне были интересны те, где следы были более отчетливыми – скорее всего именно на них нажимали для введения пароля, а по остальным просто скользили пальцем, переходя к нужной кнопке. Выделив для себя четыре кнопки, которые выглядели наиболее затертыми, я попытался ввести их комбинацию. Мне повезло на третий раз, телефон разблокировался. В телефонной книге не было записано никаких номеров. В списке входящих и исходящих были неопределенные номера. Сообщений было немного, все они были короткими и на английском языке. Исходящее сообщение, отправленное, полтора часа назад гласило: «есть чртж, ндо прврть». Ответное сообщение, вибрацию от которого я почувствовал, когда копался в сумке, имело следующее содержание: «снчл прврь инфрмц. не лезь пка». Что? Неужели «крот» - это Оксана? Черт! Никогда бы не подумал. Она слишком хорошо скрывалась, действовала очень чисто. А находясь постоянно с более... бесхитростной Таней, вообще не вызывала подозрений. Хотя, судя по немногочисленным сообщениям хорошо она действовала только вначале, когда все было спокойно и она была в своей комфортной среде, а когда началась ловля шпиона, она заметно начала нервничать и начала оставлять следы, которые подмечал Михаил. Конечно, телефонная переписка – это весьма слабое доказательство, но Чайкину и такой наводки будет достаточно, а настоящего «крота», Оксана это или нет, Михаил и так поймает. А я устал от этих игр и от чужой личины. Сжав покрепче в руке найденный телефон, как будто кто-то пытался его у меня отобрать, я набрал номер Чайкина. - Привет. Кажется, я нашел «крота», - сообщил я начальнику. - Я слушаю, - даже сквозь телефон чувствовалось, как Чайкин весь подобрался. - Это Оксана Терентьева, младший менеджер HR-отдела. Я нашел у нее телефон… - но договорить я не успел, Чайкин меня перебил: - Я скоро буду, - бросил он и скинул звонок. Где будет? – не понял я. Здесь? Ладно. Я пожал плечами. Теперь это уже не моя головная боль. Не хочу больше играть в эти игры. Хочу просто быть с Михаилом, в своем обличии. *** В ожидании Чайкина я потоптался сначала в коридоре, вспоминая все странности в поведении Оксаны, а затем спустился в главный холл. Обед я пропустил, проводя свою разведку, и организм стал очень навязчиво напоминать о себе бурчанием живота. Я дошел до вендингового аппарата, чтобы купить себе какую-нибудь шоколадку, как тут распахнулись входные двери и появился Чайкин, стремительной походкой пересекая холл. - Петр… - начал я, попытавшись привлечь его внимание. Но он никого не замечая, прошел через турникеты, открыв их своим (?!) пропуском, и резво зашагал по лестнице. Куда это он? Я, забыв про шоколад и голод, быстро отправился за ним. Чайкин направился в приемную Синицына, откуда послышался возмущенный голос Лейсан, а потом из-за дверей приемной появилась сама девушка. - Ты куда? – спросил ее я. - Синицын отправил на обед, - пожала плечами она. - А ты куда? - В туалет, - я свернул в другую сторону, делая вид, что иду в туалет. - Понятно, - меланхолично отозвалась Лейсан и пошла дальше. Как только за девушкой закрылась дверь, ведущая на лестницу, я бегом отправился к приемной президента. Сама приемная была пустая, а из-за приоткрытой двери кабинета президента доносились приглушенные голоса двух мужчин. - Да ты вообще понимаешь, что со мной творилось? Что я успел надумать? – говорил взволнованно Чайкин. – Я еще прошлый раз чуть с ума не сошел, когда ты с этими птицами гребанными разбирался! – немного нервно повысил голос Петр. Птицами? А, да, помню. Несколько лет назад компания Синицына перевозила двадцать редких орланов, но из-за неправильных условий перевозки почти все птицы умерли, выжили только два самца. Тогда был большой скандал, «Эйр бридж» была на грани закрытия, Синицын выкарабкался чудом. Или не в чуде дело? - Я помню, - раздался более спокойный голос Синицына. – И я очень оценил твоих адвокатов. Сам бы я их не потянул тогда. Но сейчас-то все под контролем. - Под контролем? – взорвался Петр. – У тебя шпион в компании! Даже два. - Два? – удивился Синицын. - Один мой, - устало отмахнулся Чайкин. - Твой? – кажется, я почувствовал даже через дверь, как удивленно взлетели брови Синицына и вытянулось его лицо. – Но зачем? - Нужно было узнать все ваши слабые места, чтобы потом устранить их. Серьезно? Именно этим я занимался? Это стало для меня открытием. - Опять подслушиваешь? – ко мне снова подкрался Михаил. - Угу, - я был слишком озадачен, чтобы как-то отреагировать на мужчину. - Что, милые бранятся - только тешатся? – усмехнулся Михаил. - Что? – я вопросительно посмотрел на него. – С чего ты взял, что они милые? В смысле встречаются? - Ну, технически сейчас они и, правда, не встречаются, а только нервы треплют себе и всем вокруг. У них в училище любовь неземная была, но потом Чайкин по настоянию родителей женился и получается Синицына кинул, открыл свою компанию на деньги тестя, а потом через пару лет развелся. Синицын за это время влез в долги, но тоже открыл компанию по авиаперевозкам, и вот у них началось противостояние. Друг с другом бодаются, но рухнуть друг другу не дают. Высокие отношения… - Откуда ты это знаешь? - Синицын как-то по пьяни рассказал… Тут голоса в кабинете притихли и дверь распахнулась, на пороге возник Синицын. - А, Михаил, вы вовремя, проходите, - он немного сдвинулся в бок. – И вы… как вас зовут? - К-кирилл, - выдавил из себя я. - Нет, как вас зовут? – он сделал ударение на слове «вас» и многозначительно поднял бровь. - Павел, - сокрушенно ответил я. - Что? – это уже удивился Михаил. Я прошел в кабинет мимо Михаила, боясь поднять на него взгляд. Я хотел с ним объясниться, мне нужно было с ним объясниться, но не так. Он не так должен был узнать правду! - Что ж, - начал Синицын, садясь в одно из глубоких кресел, стоящих у окна. – Уверен, вы все знаете Петра Чайкина, - он кивнул на моего начальника, который расслаблено потягивал кофе, сидя в другом кресле. Мы с Михаилом разместились на разных концах дивана. - Тогда я представлю Михаила, который помог мне вычислить «крота». Одного «крота», - поправился Синицын. Получается, Михаил тоже нашел «крота». Даже, возможно, с большими доказательствами, чем у меня. Я осторожно повернул голову в сторону, украдкой посмотрев на мужчину. Он смотрел ровно перед собой, сжимая челюсти так, что желваки заходили. - Мы были на вашей стороне, - отсалютовал чашкой Чайкин. – И мы тоже нашли «крота», - немного капризно отозвался он. - Но мы были быстрее, - по-детски парировал Синицын. - Да, но Паша работал в очень ограниченных условиях, а у твоего начбеза… - Вообще Михаил не начальник безопасности, он промышленный контрразведчик. А в качестве эСБешника его представили, чтобы волнения было меньше, - перебил Синицын. Вот это поворот. Михаил, оказывается, реально был по другую сторону баррикад. Промышленный контрразведчик! Это был очень полезный и редкий зверек. До этого я только слышал о них, но никогда не встречал. Для нашей страны это были очень редкие специалисты – каждый на вес золота. - Так и что? Показания у нас сходятся? – поменял тему Чайкин. – Шпион – та девушка? - Да, Оксана Терентьева, - кинул Синицын. - А в чем причина ее шпионажа? - Михаил? – Синицын вопросительно посмотрел на мужчину. - Самая банальная, - ответил Михаил, прочистив горло. – Работала на должности младшего менеджера, рассчитывала на повышение, но на место главного менеджера пригласили другого человека, вот она и затаила обиду. Обиженный сотрудник – легкая нажива. - И что вы с ней будете делать? – спросил Чайкин. - В такой ситуации рекомендуется перевербовать человека, а после того, как будет нанесен ущерб той компании, которая шпионила за вами, уволить ее. Обычно «крысы» знают о последствиях, - четко, по-военному, отрапортовал Михаил. - Ну да, ну да… - покивал Чайкин. - Павел, - я вздрогнул от звука своего собственного имени, когда Синицын обратился ко мне. – А как вы узнали, кто шпион? - Я… если кратко, то сегодня я обнаружил этот телефон в сумке Оксаны, - я положил на столик телефон, который все это время сжимал в руке. – Там переписка подозрительная… Это конечно не стопроцентное доказательство, но… - Отлично! – оживился Синицын, хватая телефон. – Пойдет дополнением к тому, что обнаружил Михаил. - А что обнаружил Михаил? – оживился Чайкин. - Помимо многочисленных попыток несанкционированного скачивания файлов, установленной прослушки, и попыток проникновения в места ограниченного доступа, она сегодня попалась с поличным. Сотрудник научного отдела сообщил об утере пропуска, мы проследовали в их кабинет для разбирательства, где и застали Оксану. Она действовала хорошо, пока в панике не допустила ряд серьезных ошибок, - снова отчитался Михаил. – Только у нас пропал еще один пропуск, у Оксаны его не оказалось. - Эм… вот, - я достал из кармана брюк голубую карточку и тоже положил ее на стол. Чайкин ухмыльнулся, и с довольным видом посмотрел сначала на меня, потом на карточку, Синицын озадаченно переводил взгляд с карточки на меня, а Михаил покосился только на пропуск на столе, на меня он даже не взглянул. - Я могу идти? – подал голос Михаил. – Мне нужно еще завершить пару отчетов и проконтролировать установку нескольких программ перед уходом. - Да, конечно, идите, - отпустил его Синицын. Михаил поднялся, коротко кивнул сначала Синицыну, потом Чайкину и, не глядя на меня, вышел из кабинета. Я подорвался и выскочил вслед за ним, проигнорировав удивленное восклицание Чайкина. - Миша, подожди, - я схватил мужчину за рукав рубашки. Он развернулся и вопросительно посмотрел на меня. Мне от этого взгляда сделалось очень неуютно. Он смотрел так… Вроде это был Михаил, но его словно подменили, словно совсем чужой человек. Мне даже захотелось передернуть плечами от побежавших противных мурашек. - Миш… - мужчина выразительно посмотрел на мою руку, держащую его рукав. От этого взгляда пальцы разжались сами собой, и я выпустил его руку. - Я… я хотел все объяснить, - залепетал я. - По-моему ты уже все объяснил там, в кабинете, - Михаил развернулся и пошел дальше по коридору. - Нет, я хотел поговорить о нас, - я пристроился рядом, с трудом подстраиваясь под размашистые шаги Михаила. - А есть мы? – он насмешливо покосился на меня. - Конечно! Конечно, есть! – я снова вцепился в его предплечье, останавливая и разворачивая мощную фигуру на себя. - Я понимаю, ты сейчас растерян из-за того, что мы оказались по разным сторонам. Я промышленный шпион, ты контрразведчик… - Знаешь, мне абсолютно все равно, кем ты там работаешь и чем занимаешься, - устало перебил меня мужчина. – Проблема в том, что я думал, что наконец-то на старости лет влюбился. В милого мальчика Кирилла, который, не смотря на все жизненные трудности оставался веселым и отзывчивым парнем. Думал, влюбился ответно. Дурак старый, - Михаил покачал головой. – А теперь получается, я даже не знаю, как тебя зовут… От слов Михаила в горле встал удушающий ком. - Нет, Миш, - я крепче сжал его руку, притягивая ее к своей груди. – Не говори так. Я тоже… Мне кажется… Я тоже тебя люблю… Михаил прыснул на это и попытался высвободить руку, но я не дал, крепче сжимая ее и делая шаг вперед. - Я теперь даже в этом не могу быть уверен, учитывая твой род деятельности. И учитывая, например, то, что Оксана точно не могла влезть в мой ноутбук… - он многозначительно на меня посмотрел. - Да-да! Да! – в сердцах выкрикнул я. – По началу все так и было. Ты меня интересовал только как потенциально опасный для меня объект, к тому же обладающий информацией, к которой у меня доступ затруднен. Но потом, когда я узнал тебя, я даже забыл о своем задании… А вообще ты тоже не был честен со мной, - я решил перейти в наступление. – Ты говорил, что начальник безопасности, а сам оказался промышленным контрразведчиком… - Кирилл… Или как там тебя? – снисходительно посмотрел он на меня. – Единственное, в чем я тебе соврал - это название моей должности. И все. Все остальное было правдой. До единого слова. - Меня зовут Павел Потемкин, мне тридцать пять лет, работаю финансовым директором у Чайкина... - затараторил я. Я уже стоял почти вплотную к нему, закидывая голову вверх, чтобы смотреть ему в лицо. - Паша ничем не хуже Кирилла, возможно даже лучше. Дай мне шанс это доказать. Михаил усмехнулся в который раз и с легкостью вывернул руку из моего захвата. - Извините, Павел. Я только что пережил болезненное расставание, не уверен, что я готов к новым отношениям, - сказал он, развернулся и пошел прочь по коридору, с каждым шагом удаляясь от меня. А я так и стоял посреди коридора, неотрывно смотря на его удаляющуюся спину, в полной мере осознавая в этот момент смысл выражения «мир рухнул». *** Михаил действительно закончил все надлежащие дела и покинул фирму Синицына. Но я покинул ее еще раньше, в тот же день, когда Михаил скрылся от моего взгляда, я развернулся, и пулей влетел обратно в кабинет Синицына, напугав при этом Чайкина и самого Синицына, которые что-то мило, даже можно сказать интимно, обсуждали. Но я разрушил эту атмосферу своими криками о том, что они оба у меня в печенках сидят со своими любовными игрищами. Что они два напыщенных индюка, которые только о себе и думают, а из-за них люди страдают. Краем сознания я понимал, что ни один из них не виноват в моих проблемах, но мне надо было кого-то обвинить, потому что осознание, что виноват во всем только я, было слишком тяжелым. Потом я выхватил два чистых листа и на глазах у ошарашенных мужчин, которые ни слова не проронили во время моей истерики, накарябал зеленым маркером большими буквами слово «увольняюсь», подписал листы и положил перед мужчинами. Затем с криками «Увольняюсь! Отовсюду увольняюсь!» выскочил в приемную, напугав вернувшуюся с обеда Лейсан. А дома меня ждала депрессия. Никогда не думал, что она может меня достать. Всегда считал ее больше выдуманным диагнозом, который люди просто приписывают себе, идя на поводу у моды. Но оказалось нет. Я забаррикадировался дома, не желая ни с кем разговаривать, а тем более встречаться. Все звонки, приходящие на телефон, я сначала просто игнорировал, потому что все они были от кого угодно, но не от Михаила, а потом телефон разрядился, и я даже не пытался его зарядить. Один раз мне, правда, пришла идея самому позвонить Михаилу, но неожиданно накатило чувство вины, от которого захотелось забиться в угол. Поэтому я отбросил телефон и просто свернулся калачиком на облюбованном мной диване на первом этаже квартиры. Я вообще в эти дни мало вставал с этого дивана, голода я не чувствовал совсем, было перманентное чувство усталости, казалось, я все время хотел спать, но при этом спать нормально не мог, только какими-то мучительными урывками. Из этого состояния меня вывел Чайкин. Перепугавшись, что я не отвечаю на телефонные звонки, он примчался ко мне домой. А когда я не открыл дверь, он в панике вызвал слесаря, причитая, что его друг возможно покончил жизнь самоубийством. Попав ко мне в квартиру и увидев меня скрюченным на диване, он разразился сначала тирадой о свинском поведении, а закончил пламенной речью о том, что за свою любовь надо бороться и решать все проблемы как можно скорее, а не ждать как они с Синицыным двадцать лет. А после он отправил меня в душ, театрально зажав нос. Наверное, что-то в его словах нашло во мне отклик, потому что я беспрекословно подчинился приказу выйти на следующий день на работу. Как оказалось, за время моего отсутствия, Чайкин и Синицын решили объединить свои компании. Слияние двух таких огромных корпораций – дело непростое, требующее множества усилий со стороны многих отделов. Особенно со стороны финансового отдела. И так получилось, что из пучины депрессии я нырнул в омут работы. Нужно было заново сформировать команду, переделать бюджет на текущий финансовый год для нового холдинга, пересмотреть статьи расходов и так далее. Все работали буквально, не поднимая головы. От цифр в глазах уже рябило. И сейчас я сидел, вручную просматривая составленную статистику, для удобства распечатав таблицу Excel. Подчиненные утверждали, что там закралась ошибка и некоторые показатели не сходятся, вот и пришлось каждую ячейку отдельно просматривать, чтобы выявить ошибку. Тут в дверь громко постучали. - Войдите, - откликнулся я, не прерывая своего занятия. Дверь отворилась, и кто-то уверенно прошел внутрь. Я поднял глаза: на пороге стоял Михаил. От его вида сердце сделало невероятный кульбит, а в желудке встрепенулись тысячи бабочек, посылая приятные мурашки в самые кончики пальцев. Михаил выглядел превосходно в синем деловом костюме, который делал цвет его васильковых глаз еще насыщеннее. В руках у него снова был блокнот. - Добрый день, Павел Витальевич, - не дожидаясь дальнейшего приглашения, он прошёл к моему столу и сел на стул напротив меня. Выглядел он серьезно и собранно, но глаза смеялись. - Михаил? – я удивленно приподнял бровь. – Добрый день. Мне хотелось вскочить со своего места, повиснуть на его шее, зацеловать его щеки и никуда его больше не отпускать. Но мне было не ясно настроение Михаила и цель его визита, поэтому вместо нежного приветствия я, ощетинившись, перешел в наступление. - Что привело вас в нашу фирму? Неужели у нас снова появился шпион? – я захлопал ресницами. – Мы ведь только начинаем работать в новом качестве, а предыдущего шпиона уже уволили… - Да помнится мне, у вас тут было целое крысиное гнездо, - Михаил насмешливо посмотрел на меня, отчего я немного покраснел. – На самом деле президенты компании просто боятся повторения этой истории, вот меня и пригласили на должность начальника безопасности. Реально на должность начбеза, - сделал он ударение на последней фразе. - А что же вы на понижение пошли? С престижной должности контрразведчика на должность простого эСБшника? – подтрунивал я над Михаилом, на самом деле пытаясь разобраться в его мотивах. - Да знаете, Павел Витальевич, - он сделал паузу после моего имени. – Староват я что-то стал для беготни за всякими «кротами», да и с моим коленом былой прыткости у меня нет, а разведчик должен много двигаться, ну вы это знаете, - насмешливо сказал он. – А начальником сидишь у себя в кабинете и только приказы раздаешь. Кроме того, «кроты» в последнее время больно хитрые стали, крадут не только информацию, знаете ли, - он выразительно посмотрел на меня, а я слушал его, периодически забывая дышать. – Вот сейчас в своей новой должности хожу, знакомлюсь с начальниками отделов. - И как проходит знакомство? – подал голос я. - Весьма неплохо. Но с вами, Павел Витальевич, я хотел бы познакомиться… поближе. Все ж таки финансовый отдел – остов всей компании. Поэтому у меня есть несколько предложений: ресторан, парк, боулинг, квартира номер десять на улице Гоголя. Что скажете? - Мне очень нравится последний вариант. Только предлагаю заменить вашу квартиру на мою. Ну чтобы вы убедились, что финансовый директор ничего не скрывает от отдела безопасности, - сказал я, хитро прищуриваясь. - Идет. Тогда в шесть вечера буду ждать вас на парковке. Меня захлестнуло волной радости, и я все же не выдержал, поднялся со своего места, обогнул стол и порывисто обнял Михаила, тут же быстро отстраняясь. Он даже не успел отреагировать. - Я Паша, - я смотрел ему в прямо в глаза. – Не забывай об этом. Михаил улыбнулся и запустил руку мне в волосы, нежно погладив щеку большим пальцем. - Не забуду. Никогда.