Осень на двоих. Первое мгновение вечности

      Том отложил в сторону книгу «Благородные фамилии Британии» и устало помассировал переносицу, искоса глянув на Гарри. Лучший друг бессовестно спал, подперев голову рукой. Арчер ткнул его локтем и злорадно улыбнулся, когда тот, болезненно поморщившись, открыл глаза.       — За что? — возмутился Поттер.       — Нечего спать, когда другие работают, — фыркнул Том, Гарри скептически покосился на друга.       — Можно подумать, ты что-то нашел.       — Именно, — гордо вскинулся Том.       — Да? И что же? — Гарри уселся поудобнее, подперев голову рукой.       — Тебя.       — Меня? — мальчик удивленно поднял брови. — И что же там написано?       — Что ты победил Волдеморта, — усмехнулся Арчер.       Гарри скривился, очень напомнив лучшему другу их преподавателя по зельям.       — А кроме этого?       — Что ты первый волшебник, переживший смертельное проклятье, — услужливо отозвался друг, стараясь скрыть язвительность в голосе.       — А кроме меня ты что-то нашел? — вздохнул Поттер.       — Дамблдора, — Арчер хмыкнул, — ты знал, что он глава Визенгамота?       — Знать бы еще, что такое Визенгамот.       — Шутишь? Это же верховный суд волшебников! — с наигранным восторгом выдохнул Том.       — С ума сойти, — Поттер закатил глаза, — одним словом, ты тоже ничего не нашел.       Арчер пожал плечами, не желая признавать поражение, хотя уже понял, что интерес его друга в поисках загадочного отравителя угас. Впрочем, Том не желал так просто отступать, в конце концов, ему было элементарно интересно, почему ни в «Списке чистокровных Родов Британии», ни в «Благородных фамилиях Британии», ни в «Семейных древах выдающихся волшебников Соединенного Королевства» не было фамилии Лорвенсон. Ведь было совершенно очевидно, что это чистокровная семья, так почему же о ней нет упоминания ни в одной книге? Арчер некоторое время молчал, пока ему в голову не пришла идея.       — Гарри, я тут подумал, — он взглянул на друга, — а почему мы так уверены, что Лорвенсоны — английская семья?       — А какая?       — Возможно, они принадлежат другой стране, — предположил Том, — и нам просто нужно понять какой.       — И как ты это сделаешь? — Поттер лениво потянулся. — Ты представляешь, сколько книг придется пересмотреть? Нам на это жизни не хватит… — тут он сел ровнее и в упор взглянул на друга. — Хотя, если исключить Британию и семьи светлых магов, учесть тот факт, что кто-то из семьи заканчивал Хогвартс, а если быть точным Слизерин, то … — он резко замолчал, глядя куда-то в пространство, — все равно придется перерыть кучу книг, — уныло закончил Гарри и снова откинулся на спинку кресла, подперев голову рукой. — Скукота.       — Ненадолго же тебя хватило, — усмехнулся Том, — как насчет того, чтобы поискать в списках тёмных семей?       — Что ещё за списки тёмных семей? — нахмурился Гарри.       — Без понятия, — Арчер пожал плечами, — но мы обязательно найдем что-нибудь в Запретной Секции.       — Почему? — Поттер непонимающе вскинул брови.       — Ну, она же Запретная…       Гарри вздохнул, исподлобья глянув на друга. Вот уже несколько дней они только и делали, что просматривали разные книги и составляли теории, одну глупее другой, что уже порядком надоело обоим. Поттер и так с самого начала думал, что они напрасно теряют время, но теперь…       — Ладно, — он взъерошил свои волосы, отчего беспорядок на его голове достиг новых высот, — выкладывай начистоту, что ты задумал?       — А? — Том моргнул.       — Я же знаю, что ты на самом деле ищешь, зачем этот спектакль?       — Не понимаю, о чем ты, — Арчер фыркнул и открыл очередную книгу. — Давай ещё поищем, кажется, я тут видел что-то…       — Том, — Гарри усмехнулся, — зачем отрицать очевидное, уж прости, но я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы предположить, что тебе совершенно неинтересно, кто такой этот Лорвенсон, — Арчер искоса посмотрел на друга.       — Между прочим, я ради тебя…       — Врёшь, — Гарри потянулся и зевнул, — тебе плевать, кто это такой, не сомневаюсь, что ты хотел бы встретить этого человека, но тратить ради него свое время ты бы не стал, — Поттер спокойно встретил обиженный взгляд друга. — На самом деле ты в этих книгах не Лорвенсона ищешь, а свою семью.       — Занятная теория, — Том пожал плечами, — но зачем мне скрывать это от тебя и врать?       — Затем, что одному искать скучно, и ты решил втянуть меня в свое расследование, прикрывшись этим Лорвенсоном, — уверенно заключил Гарри и по удивленному лицу друга понял, что оказался прав.       — Вот я всегда знал, что ты только прикидываешься идиотом, — помолчав, сказал Том.       Гарри самодовольно улыбнулся.       — Просто это было очевидно. Я сначала думал, что ты, и правда, ищешь Лорвенсона, но то усердие, с которым ты пытался заставить меня участвовать с тобой в поисках, навело на мысль, что тебе просто скучно играть в детектива в одиночку. А когда я заметил, что ты пристально изучал фамилии, начинающиеся на «А» и гораздо меньше уделял внимания «Л», то все встало на свои места. Не понимаю только, почему ты сразу не сказал.       — Потому что думал, что будет слишком… эм… эгоистично с моей стороны предлагать тебе поискать мою родню после того, как кто-то пытался тебя отравить, вот я и подумал, что…       — Так ты просто хотел меня отвлечь? — Гарри удивленно поднял брови. — Думал, что случившееся тяготит меня?       — Эм… ну… — Арчер принялся ковырять пальцем обложку книги. — Тебя убить вообще-то пытались, а это любого из колеи выбьет, я все ждал, что ты сорвешься, проявишь хоть каплю обеспокоенности происходящим, но ты, — он раздраженно глянул на друга, — вел себя так, словно ничего не случилось!       — А что, по-твоему, я должен был делать? — поинтересовался Поттер. — С криком носиться по кругу?       — Не знаю я! — крикнул Том. — Но делать вид, что тебе плевать, тоже не лучшее решение, прояви хоть каплю беспокойства, черт! Это же твоя жизнь!       — И что это даст? Вряд ли ситуацию как-то изменит то, что я буду безутешно рыдать в углу, оплакивая свою несчастную судьбу! — Гарри раздраженно отвернулся.       — Логично, — неожиданно спокойно согласился Том, — но неужели ты не хочешь знать, кто желает тебе смерти?       — Том, — Поттер со вздохом посмотрел на друга, — учитывая мою историю, добрая половина Англии хочет моей смерти, и, поверь мне на слово, у меня не возникает никакого желания знакомиться с ними. А искать того, кто покушался на жизнь ученика школы, дело профессоров и... как их… этой волшебной полиции, а не наше. Так что давай оставим эту тему.       Оба мальчика замолчали, глядя в разные стороны. Некоторое время в гостиной царила тишина, наконец, Гарри подал голос.       — Почему ты так одержим поисками семьи? — Арчер пожал плечами, продолжая молчать. — Нет, серьезно, мне интересно! — Гарри подался вперед, посмотрев на друга. — Раньше тебя это не интересовало, но с того дня, как мы приехали в Хогвартс, ты только и делаешь, что изучаешь родословные. Готов спорить, что дело не в деньгах, тогда в чем? Неужели ты заразился этой слизеринской чушью о чистокровности?       — Дело не в этом, — вздохнул Том.       — Тогда в чем?       — Сам не знаю, — искренне ответил мальчик, — просто… хочу убедиться, в том, что… хочу понять, как именно я попал в приют, — нехотя закончил он.       — Хочешь убедиться, что твои родители мертвы? — тихо уточнил Гарри.       — Да… и нет, — Арчер выдохнул и, поднявшись на ноги, принялся мерить шагами комнату. — Знаешь, я иногда сам себя понять не могу. Иногда мне хочется, чтобы они были мертвы, тогда бы я знал, что хотя бы в детстве был нужен кому-то, а иногда… мне хочется, чтобы они были живы.       — Чтобы узнать их? — осторожно спросил Поттер, когда молчание Тома затянулось.       — Чтобы убить их, — резко бросил Арчер, обернувшись к лучшему другу. — Чтобы посмотреть в глаза тем, кто бросил меня, чтобы сказать, как сильно я их ненавижу, как сильно презираю их! — его голос сорвался, и он замолчал, обессиленно упав в кресло. — Хотя на самом деле я не хочу ничего знать, — несколько минут спустя, признался Том. — Наверное, я не могу оставить поиски, потому что запутался. Я сам себя завел в тупик, — мальчик безрадостно улыбнулся, — потому что если они мертвы, значит, были слабаками, или, что ещё хуже, магглами. И я не могу не презирать их за это. А если они живы, значит, были бездушными волшебниками или бездушными магглами. И я опять же их ненавижу, — Том безрадостно улыбнулся. — Проблема в том, что при любом раскладе я буду испытывать только отвращение.       Гарри подавленно молчал, терзаясь чувством вины.       — Прости, — прошептал он.       — За что? — удивился Арчер.       — За то, что не замечал, как тебе плохо, — мальчик со вздохом запустил пальцы в волосы, не зная, как лучше выразить словами свои чувства. — Мы все такие эгоисты, да? — он взглянул на друга. — Зациклены на себе и своих проблемах и не обращаем внимания на тех, кто рядом с нами и кому в сто раз хуже.       — Гарри…       — Нет, серьезно, как долго тебя мучают эти мысли? — Поттер покачал головой. — Я даже не задумался ни разу о том, что ты чувствуешь, и вместо этого постоянно загружал тебя своими проблемами. Прости.       Том потрясенно молчал, не отрываясь, глядя на друга, потом, усмехнувшись, покачал головой.       — Вот я поражаюсь, как тебе это удается, — пробормотал он.       — Что?       — Взять чужую проблему, раздуть её до необъятных размеров, а потом сделать её исключительно своей, — со смешком пояснил мальчик.       — Я не…       — Ты, как идиот, во всем всегда винишь себя, — заметил Том, — дурацкая привычка.       — Но я…       — Мы друзья, так?       — Да.       — И мы всегда делились друг с другом своими мыслями, если считали нужным, я прав?       — Ну да…       — И никогда не лезли друг другу в душу без разрешения.       — Да, — Гарри вздохнул.       — Тогда в чем ты сейчас винишь себя, если просто проявил уважение по отношению ко мне и не стал донимать идиотскими вопросами?       — Но ты-то всегда видишь, когда мне плохо и пытаешь выяснить, в чем дело, — угрюмо заметил Поттер.       — Потому что у тебя инстинкт самосохранения, как у водоросли: будешь уныло колыхаться, пока тебя не сожрут, идиот, — Арчер закатил глаза. — Должен же кто-то присматривать за тобой, иначе ты просто самоуничтожишься.       — А ты, можно подумать, весь такой правильный и умный, — язвительно отметил Гарри.       — Просто я, в отличие от тебя, в состоянии анализировать ситуацию.       Гарри хмыкнул.       — Просто я предпочитаю не зацикливаться на том, что причиняет мне беспокойство.       — Как удобно, — Арчер фыркнул, — только вот беда, ты игнорируешь только свои проблемы, а вот чужие вечно принимаешь близко к сердцу, словно тебе своей головной боли не хватает!       — Что ты имеешь в виду?       — Да ты постоянно цепляешься за чужие беды, только бы забыть о своих! Черт, ты вообще хоть представляешь, какой ты лицемер?! Тебе ведь на самом деле плевать на людей, ты сам себя убеждаешь, что беспокоишься о них, хотя на самом деле тебя волнует только твой багаж неприятностей, о котором так удобно не думать, прикрывшись липовым благородством! Ты ещё спрашиваешь, как ты попал на Слизерин, ха! Да на этом факультете нет бОльшего лицемера, чем ты!       — Да что ты несешь?! — Гарри вскочил на ноги. — Хочешь сказать, что мне плевать на тебя и твои проблемы?!       — Именно! — рявкнул Арчер и тут же пожалел об этом, когда его друг отшатнулся, словно его ударили. В зеленых глазах вспыхнула обида.       — И ты говоришь мне о лицемерии? — Поттер горько усмехнулся и вышел из гостиной, а на губах Тома замерло так и не произнесенное извинение.       Ни один из них не услышал, как часы Хогвартса отсчитали двенадцать часов ночи, тем самым, ознаменовав окончание последнего дня каникул.

* * *

      — Ох-хо-хо, что я вижу, — пропел Блэйз, заметив Тома сидящего за столом в гостиной Слизерина в компании учебников. — Ты один? А где же твой знаменитый друг?       Арчер поморщился, глянув на однокурсника, который как раз усаживался напротив него.       — А мы что, по-твоему, обязаны круглосуточно находиться в обществе друг друга? — холодно поинтересовался он, раскрывая первый попавшийся на глаза учебник. — Извини, ты меня отвлекаешь.       — О нет, нет-нет, так ты от меня не отвертишься, — ухмыльнулся Забини. — Я сразу почувствовал эту гнетущую атмосферу вокруг тебя, признайся, вы что поругались?       — А тебе-то что? — раздраженно отозвался Том.       — Ну, вы же мои сокурсники и я беспокоюсь, — с наигранной печалью сказал тот, — неужели произошло что-то настолько серьезное, что вы перестали разговаривать друг с другом?       — Блэйз, — Том вздохнул.       — Да? — мальчик участливо посмотрел на Арчера.       — Отвали.       — Но я действительно волнуюсь, — не унимался Забини, — ведь если вы действительно поцапались, то Малфой должен мне денег.       — Что происходит? — Том застонал, наблюдая, как за его стол садится Драко, с любопытством глядя на сокурсников.       — Они с Поттером все-таки поругались! — самодовольно объявил Забини. — Я же говорил тебе, что рано или поздно они прикончат друг друга! Ха, я выиграл.       — Вообще-то, Поттер ещё жив, — сухо заметил Малфой, — я только что встретил его в коридоре.       — Да, но они в ссоре, — ухмыльнулся Забини, — а значит, отдавай деньги.       Драко некоторое время в молчаливом презрении смотрел на Блэйза и, наконец, повернулся к Тому.       — Как прошли каникулы?       — Отлично, спасибо что спросил, — Арчер отгородился от сокурсников книгой.       Драко и Блэйз переглянулись.       — Ты всё ещё должен мне денег, — напомнил Забини.       — Это низко, радоваться чужим бедам, — высокопарно заметил Малфой. — И потом, я с тобой ни о чем не спорил, это все плод твоего неадекватного воображения. И вообще, никто тут не говорил, что они поссорились.       — Думаешь? — недоверчиво протянул Блэйз и толкнул Тома в плечо. — Эй, Арчер, вы поругались?       Мальчик громко захлопнул книгу, смерив обоих сокурсников колючим взглядом.       — Да. Поругались, — отрывисто сказал он, глядя на Драко. — Отдай ему чертовы деньги.       С этими словами он поспешно покинул гостиную, понимая, что так просто его в покое не оставят, а ему и так было не по себе. Они с Гарри никогда серьезно не ссорились. Бывали дни, когда они выходили из себя, орали друг на друга и жутко ругались, но, как правило, это не затягивалось надолго. Сейчас все было иначе. Они с Гарри даже не смотрели друг на друга, и чем больше проходило времени, тем больше Том боялся того, к чему все это может привести.       Мальчик покинул подземелья и направился к выходу из школы, желая насладиться последним выходным днем на улице и проветрить голову. Мимо него то и дело проходили студенты, вернувшиеся с каникул, повсюду слышались громкие голоса и смех, Хогвартс словно очнулся после долгого сна и теперь вновь наполнился жизнью. Арчер неприязненно поморщился, наблюдая царящее вокруг оживление, и поспешил сбежать в какое-нибудь уединенное место, где можно было полностью отдаться своим мрачным мыслям. Он хотел извиниться, хотел как-то обратить все это в шутку, но лучший друг так старательно избегал его, что Арчер потерял всякую надежду на безболезненное решение проблемы. Он знал, что виноват, но и Гарри тоже был неправ, и уж если на то пошло, то именно Поттер начал всю эту ссору, а значит, он и должен её закончить. Том расправил плечи и ускорил шаг, основательно убедив себя в справедливости последней мысли. «Именно, — уверенно думал он, — это Гарри виноват в том, что произошло, и мне совершенно не за что извиняться. Не пройдет и дня, как он прибежит ко мне просить прощения. А я… — Арчер самодовольно усмехнулся, — а я, так и быть, прощу его».

* * *

      Гарри задумчиво водил кончиком пера по столешнице и уныло гипнотизировал взглядом учебник по трансфигурации, в то время как сидевшая напротив него Гермиона пыталась игнорировать сопение друга и заниматься домашним заданием. Наконец, она не выдержала, пронзив его раздраженным взглядом.       — Гарри.       — А?       — Ты не мог бы прекратить.       — Я ничего не делаю, — он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на подруге.       — Вот именно, — Гермиона убрала за ухо упавшую на глаза прядь каштановых кудряшек и недовольно поджала губы, — ты уже битый час таращишься в пустоту! Возьми себя в руки.       — Я тебе мешаю, что ли? — обиделся он.       — Ты меня раздражаешь, — Гермиона вздохнула. — Слушай, ну если тебе так плохо, помирись с ним уже.       — Но он же неправ! — тут же ощетинился Гарри. — Чего это я должен первый просить прощения?       — Потому что если ты этого не сделаешь, вы так и будете до конца года трепать всем нервы.       — Тебе не понять, — гордо заявил Гарри, — ты не знаешь, что произошло.       — Так расскажи мне! — в который раз попросила Грейнджер и как всегда её просьбу проигнорировали. Она закатила глаза. — Гарри, вы уже три дня не разговариваете. Ты в курсе, что Арчер за это время стал просто невыносим?       — Ты и до этого так говорила, — заметил Поттер.       — Да, но сейчас все стало ещё хуже, — Гермиона отложила перо, сложив руки на столе. — Ты вообще хоть что-то вокруг себя замечаешь? — Гарри неопределенно пожал плечом. — Так я и думала, — она покачала головой, — как обычно делаешь вид, что тебе все равно.       — Ничего подобного, — Поттер зло ткнул пальцем в учебник, не зная как ещё выразить свои чувства. — Я не собираюсь извиняться. Если он так хочет, пусть и просит прощения. Я ничего не сделал.       — Ты ведешь себя как ребенок, — сообщила ему гриффиндорка, возвращаясь к своей домашней работе. — Повзрослей наконец! Если ни ты, ни он не сможете поступиться своей гордостью, то вы так и будете шарахаться друг от друга до конца жизни, что само по себе глупо.       — Да причем тут гордость?! — возмущенно воскликнул мальчик и тут же затих, когда к нему обернулось несколько студентов. Некоторое время он молчал, наблюдая, как Гермиона пишет свое эссе. — Он сам виноват, так что пусть лучше он думает о том, что сказал, если я сейчас помирюсь с ним, он так и не поймет, что был неправ. Вот так.       Гермиона на мгновение оторвалась от своей работы, бросив на Гарри долгий уничижительный взгляд, который словно говорил: «Ты сам-то понял, что сказал?» После чего она снова вернулась к домашнему заданию. Поттер оскорбленно промолчал.       К концу недели Гарри впал в уныние. Они с Томом так и не помирились, все больше и больше отдаляясь друг от друга. Теперь Арчер проводил все больше времени в компании книг, злобно шипя на каждого, кто осмеливался подойти к нему, а Гарри компенсировал тоску по другу шумными посиделками в гостиной Гриффиндора, куда он был торжественно допущен ещё в начале нового семестра. Но даже развеселые близнецы Уизли, которые при каждом удобном случае пытались подсунуть Мальчику-Который-Выжил какую-нибудь зачарованную конфету, обещающую множество малоприятных неожиданностей, не могли поднять Поттеру настроения. За последние три дня Гарри от злости и обиды скатился до полного отчаяния. Том даже не желал находиться с ним в одном помещении, и он не представлял, как теперь к нему подступиться. Ему было так тошно от происходящего, что он уже даже не мог толком вспомнить, что именно так разозлило его в словах друга. Занятия превратились для него в пытку, он даже сосредоточиться ни на чем не мог. В итоге всё закончилось тем, что Гарри взорвал свое зелье, получил жутко унизительный выговор от Снейпа и был приговорен к отработке, где по необъяснимому стечению обстоятельств чуть не похоронил себя под горой котлов.       — Поттер, — прошипел зельевар, наблюдая за тем, как мальчик пытается составить все свалившиеся на него котлы обратно на полки, — я, конечно, понимаю, что дееспособность ваших крошечных мозгов весьма ограничена, но это не значит, что я буду терпеть подобное в моем кабинете.       — Простите, профессор, — в который раз пробормотал Гарри, скорбно вздыхая в самом дальнем углу аудитории, куда его в компании грязных котлов определил Снейп, втайне опасаясь того, что пребывая в монотонном состоянии зомби, этот никчемный идиот разнесет ему полки с зельями и взорвет школу.       В кабинете повисло молчание, пока Снейп мысленно бился головой об стену, наблюдая за мальчишкой. Чёртов паршивец был так склонен к мелодраматизму, что того и гляди был готов забиться в рыданиях из-за идиотской перепалки. Северус перебрал в голове ряд оскорбительных эпитетов и тихо фыркнул, придя к выводу, что понятия не имеет, как вывести сопляка из этого унылого ступора, поэтому остаток отработки профессор развлекался тем, что отпускал в адрес Поттера язвительные замечания в надежде, что тот хотя бы взбесится. К сожалению, мелкий паразит, кажется, даже не услышал его, пребывая в своих мыслях.       К пятнице Гарри понял, что не знает, куда себя деть от тоски, и в итоге отправился к единственному человеку, который, как ему казалось, мог восстановить его душевное равновесие.       Ремус Люпин открыл дверь своего кабинета и приветливо улыбнулся, увидев, кто стоит у него на пороге.       — Гарри, здравствуй, — он посторонился, пропуская мальчика внутрь, — как дела?       — Спасибо, профессор, — Поттер прошел в кабинет, — я вас не побеспокоил?       — Нет-нет, я как раз освободился и собирался выпить чаю, — они уселись в кресла напротив друг друга. — Присоединишься?       Гарри неопределенно пожал плечами.       — Спасибо.       На некоторое время в комнате воцарилась тишина, пока профессор заваривал чай и разливал его по чашкам. Мальчик все это время вздыхал и ерзал на месте, словно разрываясь между желанием уйти и необходимостью остаться.       — Итак, — Ремус поставил на стол тарелку с печеньем, — как прошли каникулы?       — Хорошо, — Поттер взял в руки свою чашку, — вы, наверное, знаете про эльфа?       — О да, — Люпин с улыбкой покачал головой, — не каждый первокурсник способен на такое, как тебе это удалось?       — Ну… я и сам не знаю, — мальчик вздохнул и принялся пересказывать другу своих родителей подробности истории о приручении домовика. Профессор слушал его очень внимательно и под конец выглядел несколько потрясенным.       — Никогда не слышал, чтобы кто-то случайно приручил домового эльфа, некоторые этого и намеренно сделать не могут, — он покачал головой, — полагаю, у тебя талант.       — Талант? — Поттер фыркнул. — Талант влезать в неприятности?       Люпин помолчал, обдумывая ответ.       — А ты знаешь, почему Виви назвал тебя Тем-кто-говорит?       — Нет… а это важно? — заинтересовался мальчик.       — Возможно, — кивнул Ремус, — я бы на твоем месте у него спросил.       — Ладно, — Поттер сделал пару глотков остывающего чая и снова вздохнул.       — Гарри…       — Да, сэр?       — Я заметил, что ты подавлен.       — Да?.. Сэр.       — Что произошло?       — Ну… я тут… неважно, — он поставил на стол свою чашку и поднялся на ноги, — я лучше пойду. Спасибо за чай.       — Гарри? — мальчик взглянул на своего профессора. — Возможно, это как-то связано с тем, что за обедом ты и мистер Арчер сидели за разными концами стола?       — Ну… что-то вроде того, — Поттер пожал плечами, — мы вроде как… поругались. Мы… никогда раньше так не ссорились, а тут…       Гарри помолчал, и неожиданно его нежелание делиться происходящим с посторонними вылилось в бесконечный поток слов. Говорить с Люпином было так легко и естественно, что мальчик, не задумываясь, пересказал ему их ссору с Томом, поделился своими чувствами и переживаниями, признал, что злится на лучшего друга и обижен на него.       — Хотя я тут думал, может быть, он прав? — тускло добавил Гарри. — Может быть, я и правда жуткий лицемер? Я все размышлял и вот решил, что он прав… наверное… — он глянул на профессора и удивленно поднял брови. — Вы смеетесь?       — Нет, что ты, — Люпин через силу стер с лица улыбку. — Просто я подумал о том, что ты в чём-то невероятно похож на своего отца.       — Да?       — Да, — Ремус улыбнулся, наблюдая, как загорелись жадным любопытством глаза мальчика. — У Джеймса тоже был взрывной темперамент. Помню, мы с друзьями даже составили Восемь Ступеней Эволюции Джеймса Поттера, — Ремус усмехнулся, заметив удивленный взгляд первокурсника. — Твой отец всегда одинаково переживал все размолвки с друзьями, — пояснил он, — Обида, гнев, гордыня, отречение, подавленность, сомнение, вина, самобичевание. И всегда в этом порядке, — Ремус оценивающе глянул на Гарри, — думаю, ты сейчас примерно на пятой ступени, между подавленностью и сомнением, не так ли?       — М-м-м, наверное, — Поттер смущенно отвел взгляд, — со стороны это глупо выглядит, да?       — Поверь мне, я видел ссоры и поглупее, — рассмеялся Ремус, — ты не знаешь, что порой устраивали Джеймс и Си… — Люпин прочистил горло, — один его друг. При определенных обстоятельствах эта парочка готова была поубивать друг друга из-за пары перьев и чернильницы.       Гарри рассмеялся.       — Наверное, так можно ссориться только с лучшими друзьями, — вздохнул он.       — Наверное, — согласился профессор, его улыбка показалась Гарри натянутой.       Мальчик вопросительно склонил голову набок.       — Вы чем-то расстроены? — осторожно спросил он.       — Я? Ах… нет-нет, — Ремус напустил на себя беззаботный вид, — просто порой воспоминания о школьных годах делают меня излишне сентиментальным, не обращай внимания, — профессор мягко улыбнулся мальчику, тот кивнул, хотя ему и хотелось расспросить Люпина поподробней, но он счел это чересчур грубым и промолчал. Ремус тем временем разлил по чашкам оставшийся в чайнике чай и взглянул на своего юного собеседника.       — Гарри, мы хорошо знали Джеймса и знали перепады его настроения, поэтому все конфликты между нами не затягивались надолго. В твоем случае… вы никогда раньше не ссорились и просто не знаете, как помириться, — профессор понимающе посмотрел на мальчика, когда тот смущенно буркнул что-то себе под нос. — Это нормально, Гарри, этому тоже нужно научиться. Просто перешагни через свою гордость, иначе вы с мистером Арчером можете ещё долго сторониться друг друга. Поверь мне, пара брошенных сгоряча слов не повод, чтобы терять друга.       Гарри обдумал его слова.       — Вы правы, — наконец решил он, — и, правда, глупо как-то… — Поттер широко улыбнулся. — Спасибо, профессор, извините, что отнял у вас время.       — Ничего страшного, мне было приятно пообщаться с тобой, — Ремус тепло улыбнулся и проводил первокурсника до двери, наблюдая, как тот вприпрыжку направляется в сторону подземелий.       Вечер пятницы всегда был временем, когда студенты, наконец, могли расслабиться и отвлечься от уроков, поэтому в гостиной Слизерина было тихо и немноголюдно. Большинство студентов предпочитало проводить побольше времени вне подземелий, наблюдая за тренировками по квиддичу или гуляя в компании друзей. Гарри невольно отметил, что в гриффиндорской башне в это время было довольно шумно. Представители львиного факультета наоборот любили собираться вечером в своей гостиной, пить сливочное пиво, которое приносили близнецы Уизли, шутить и обмениваться веселыми историями. С одной стороны, эта беззаботная атмосфера казалась мальчику по-домашнему уютной, а с другой, почему-то быстро его утомила, отчего Гарри пришел к выводу, что слизеринское спокойствие было ему роднее.       Когда за мальчиком закрылся проход в гостиную, он окинул взглядом немногочисленных студентов, ища Тома, но, к своему сожалению, друга так и не обнаружил, зато сам был замечен парой своих однокурсников.       — Эй, Поттер, где ты был? — Забини перегнулся через ручку кресла, стоящего у камина и помахал ему рукой. — Мы тебя обыскались.       — И зачем вы меня искали? — подходя ближе, поинтересовался Гарри, бросив мимолетный взгляд на Драко, который сидел на диване и делал вид, что ничего вокруг не замечает.       — А уже и не помню, — Блэйз ухмыльнулся и устроился поудобнее в своем кресле.       — Вообще-то, я искал Тома, — признался Поттер. — Вы его не видели?       Неожиданно Драко встрепенулся и поднял голову.       — А зачем он тебе?       — А тебе какая разница? — недовольно осведомился мальчик.       — Да никакой, — Малфой надменно фыркнул, дернув плечом, — он в совятне, кстати.       — Нет, он был на улице, — поправил друга Забини, Драко бросил на него язвительный взгляд.       — Да, два часа назад, а потом отправился в совятню, — упрямо встрял Малфой.       Гарри закатил глаза и вышел из гостиной, решив для начала отправиться на улицу и вернуть мыслям ясность, а заодно поискать друга во внутреннем дворе школы.       Когда Поттер вышел из гостиной, Драко повернулся к Блэйзу.       — Я же говорил, что он сорвется первым, — самодовольно заметил он, — отдавай деньги.       — А кто тебе сказал, что Поттер сорвался? — хмыкнул Забини. — Может, он просто так интересовался?       — Ну да, как же, — Малфой смерил друга высокомерным взглядом, — ты проиграл, просто смирись.       — Сначала я должен увидеть это своими глазами, — Блэйз язвительно улыбнулся и поднялся с кресла.       — И куда ты собрался? — поинтересовался Малфой.       — В совятню, конечно, должен же я засвидетельствовать факт примирения.       Драко вскочил вслед за другом.       — Я пойду с тобой.       Хогвартс окутали сумерки, холодным ветром прогнав с улицы немногочисленных студентов. В узких окнах школы загорелись огни, освещая укрытые снегом окрестности замка и внутренний двор, где в задумчивости замер невысокий мальчик с тёмными взъерошенными волосами, наблюдающий за тем, как небо затягивает пелена тёмно-серых облаков.       Гарри вздохнул, и с его губ сорвалось облачко пара, быстро растаяв в морозном воздухе. Как он и предполагал, Тома на улице не было, зато мальчик смог привести мысли в порядок и отбросить бессмысленные сомнения. В конце концов, Люпин прав, они не могут вечно игнорировать друг друга только из-за какой-то глупой ссоры, подробности которой уже вылетели у обоих из головы. Поттер шагнул к дверям школы, намереваясь вернуться, как вдруг услышал странный звук, которому сначала даже не смог дать описания. Похожий то ли на стрекот какого-то насекомого, то ли на звон натянутой до предела струны, он доносился откуда-то издалека и больше походил на эхо. Гарри остановился и прислушался, пытаясь определить, что именно он услышал. Звук донесся до него снова и теперь был чуть громче и отчетливее. Мальчик сделал пару шагов к выходу из внутреннего двора школы, вглядываясь в темноту. Где-то там, за полосой света, льющегося из окон Хогвартса, качал верхушками Запретный лес, скрытый ночным мраком. А дальше, за сводом ветвистых деревьев из глубины безмолвной чащи доносился тихий вибрирующий звук, плавно окутывающий сознание мальчика, убаюкивающий его разум, манящий за собой. Гарри сделал ещё шаг, приближаясь к границе света, за которой тонул в непроглядной тьме Запретный лес. Призрачный звон, зовущий его из-под сени вековых деревьев, становился все громче и настойчивей, лишая мальчика воли, заставляя идти вперед. Гарри сделал ещё шаг. С неба начали плавно опускаться снежинки.

* * *

      Том сидел на подоконнике в совятне и задумчиво гладил белоснежные перья Хедвиг, удобно устроившейся у него на колене. От удовольствия полярная сова жмурила большие янтарные глаза, периодически поглядывая на Арчера.       — Твой хозяин — болван, — пожаловался Том, — никогда больше с ним не заговорю.       Хедвиг что-то ворчливо ухнула, щелкнув клювом. Том пожал плечами.       — Ну, может и заговорю, но только если он извинится, я ведь ничего такого ему не сказал, просто у него такой отвратительный характер, что он любого может довести до белого каления, серьезно, — Арчер замолчал, смерив свою пернатую слушательницу недовольным взглядом. — Ну вот, прекрасно, — проворчал он, — я разговариваю с совой.       На лестнице послышались шаги, и он поспешно вскочил с подоконника, только сейчас сообразив, что за окном уже стемнело и он, возможно, пропустил отбой. Хедвиг с возмущенным уханьем взмахнула крыльями и, описав широкий круг над головой мальчика, вернулась на свой насест, находящийся высоко под потолком башни. Арчер затих, шагнув в тень и надеясь, что его не заметят, но когда с лестницы послышался насмешливый голос Забини, он мгновенно успокоился и мысленно проклял однокурсника. На усыпанную соломой площадку башни, озираясь по сторонам, вышли двое слизеринцев.       — Арчер, — позвал Блэйз, — ты тут?       Том вздохнул, понимая, что прятаться глупо, и шагнул к однокурсникам.       — Чего тебе?       Малфой, который безучастно скучал рядом с другом, вздрогнул и резко обернулся к нему.       — Чтоб тебя мантикора сожрала! — выругался он.       — Как грубо, — Том ядовито улыбнулся, — не знал, что ты так дурно воспитан, Малфой.       — Заткнись! Ты меня… — Драко поспешно взял себя в руки и напустил на себя надменный вид, — ты застал меня врасплох, — чопорно бросил мальчик.       — Он имеет в виду, что ты его до смерти напугал, — хохотнул Забини, за что тут же получил удар под ребра и болезненно охнул.       — Что вы здесь делаете? — нахмурился Том, переводя настороженный взгляд с одного слизеринца на другого. Оба выглядели… заинтересованно.       — Да так, — беззаботно пропел Блэйз, проходя мимо него к окну, — письмо написать решили. Кстати, ты Поттера, случаем, не встречал, а то он вроде бы тоже в совятню собирался.       — Нет, не встречал, — резко ответил Арчер, собираясь уйти, но тут Драко подал голос.       — Разве вы не помирились?       — Нет. С чего бы? — Том хмуро глянул на блондина.       — Но он тебя искал, — Драко и Блэйз переглянулись.       — И по дороге мы его не встретили, — заметил Забини.       — Тогда где он? — Малфой окинул полутемное помещение вопросительным взглядом, словно ожидая, что Гарри материализуется из воздуха.       Том переводил удивленный взгляд с одного сокурсника на другого.       — Гарри меня искал?       — Да и за прошедшие полчаса, видимо, так и не нашел, — протянул Блэйз, — но не может же он до сих пор торчать на улице?       — А что ему делать на улице? — уточнил Арчер.       — Ну, я вроде как сказал, что ты там, — нехотя признался Забини.       Том раздраженно взглянул на слизеринца, выглянул в окно и замер, напряженно глядя вниз.       — Какого… куда этот идиот собрался? — пробормотал он, наблюдая, как его лучший друг медленно бредет по снегу, удаляясь от школы. — Вы что, сказали ему искать меня в Запретном лесу?! — прошипел он, оборачиваясь к сокурсникам, Драко и Блэйз тут же бросились к окну.       — Куда он идет?! — ужаснулся Малфой.       Том выругался сквозь зубы и бросился вниз по лестнице, за его спиной послышался голос Забини.       — Мы позовем Снейпа!       Только выскочив на улицу, Арчер понял, что забыл надеть зимнюю мантию, но возвращаться назад было поздно. Содрогнувшись от холода, мальчик побежал вперед, пытаясь разглядеть друга сквозь кружащийся в воздухе снег.       — Гарри! — позвал он, и ветер унес его крик в темноту, оставив без ответа.       Задыхаясь, увязая в снегу, спотыкаясь и чуть не падая, Том бежал вперед, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Это было так глупо. Так бесконечно бессовестно нелепо, так по-гриффиндорски безумно: мчаться ночью в Запретный лес, чтобы остановить друга. Бросаться сломя голову навстречу опасности, рисковать своей жизнью. Это было так недостойно слизеринца. Так непохоже на Тома. Он знал это, прекрасно понимал и осознавал, но продолжал бежать вперед, потому что какой будет во всем этом смысл, если с его лучшим другом что-нибудь случится?       — Гарри!!! — над его головой сомкнулся свод безмолвных деревьев. — Гарри! — плотная стена снега заглушила крик, погружая лес в густую звенящую тишину, — Гарри!!!       Том остановился, хватая ртом воздух и дико озираясь по сторонам, ноги подкашивались от усталости, легкие горели, он никак не мог сделать вдох, по телу то и дело пробегала дрожь, силы быстро оставляли его, лишая возможности идти вперед. Мальчика охватил страх, он упал на колени, вздрагивая от холода и ужасного осознания своей полной беззащитности. А вокруг безучастно падал снег, заметая следы, отрезая его от всего мира, окружая холодной пустотой и чувством абсолютного одиночества. Том поднял голову, в отчаянии вглядываясь в темноту, и где-то там, за белой пеленой снега, застилающей глаза, услышал тихий шепот, пугающий его гораздо сильнее, чем мрак ночного леса.