Увечья

Нервные срывы в юном возрасте часто бывают последствием вздоров с родителями или результатом неразделенной любви. У Марии на каждый случай свой способ отпустить ситуацию. В её случае — главная причина вздоров — ребенок. Глаза и горло пересохли из-за ежедневного плача. Девушка делает несколько порезов канцелярским ножом по предплечью. Её отпускает. На следующий день школа. Платье подводит её длиной рукавов, хотя она и не пытается скрыть увечий. Красные полосы видит Рита и бьет по воспаленному месту.  — Ты чего творишь? — Встревоженно и неприлично громко в этой ситуации произносит одноклассница. Длинноволосая девушка игнорирует вопрос и лишь ухмыляется, слыша противный звонок на урок из динамика, после поворачивается в сторону учителя. Урок проходит непривычно быстро. Все собирают вещи и выходят из кабинета.  — А ты знаешь, что если это увидит Глеб, то он скажет всё Дмитрию Анатольевичу? — Слышится из-за спины уже надоевший голос.  — Мне плевать, понимаешь? — Резко обрывает Мария и смотрит вперед, не обращая внимания на Марго. Девушки доходят до следующего кабинета, и ничем больше не удививший день проходит незаметно. На следующей неделе меж старых появляются новые, ало-красные, слишком выделяющиеся порезы. И не прикрытые раны уже видит Глеб. Мария замечает его поведение, вспоминает фразу Риты. Она видит, как он открыто пялится на руку, а затем девушке в глаза. Он резко выходит из класса, и Маша вылетает за ним на адреналине.  — Стой, ты куда? — Хрипло и как-то азартно спрашивает длинноволосая. В ответ многозначная тишина.  — Глеб, давай обойдёмся без этого. Это лично мои проблемы, выход из которых я нашла. Оба остывают, смотря друг другу в глаза, и заходят обратно в класс. Их неестественным способом сближает тема самоувечий. Глеб хочет сказать всё преподавателю. Мария хочет скрыть правду и открыться белокурому. Они разговаривают больше, перекидываются короткими, смешными для двоих, фразами. И оба смотрят на реакцию друг друга, щурясь. В течение недели девушка находит новый способ развлечений. Удушье. Длинная коса — не только красота и богатство, но ещё и прекрасный вариант игрушки мазохиста. Мария обводит шею толстой удавкой, смещает косу под кадык и тянет за хвост. Первые секунды привычны. Она это делала и в раннем детстве, когда ей было лет пять-шесть. После чувствуется резкая слабость в руке, тянущую косу. В глазах плывет и темнеет. Девушка подходит к зеркалу и видит вздутую вену на лбу и щеке, буро-серый, трупный оттенок лица. Ехидная ухмылка появляется на её лице, ноги становятся ватные, и она отпускает волосы. На шее остался характерный удушью след. Утром процедура повторяется. Красная полоса так и не хочет сходить с шеи. Вновь школа, все те же серые лица и одинаковые шалавы. Лицо девушки выглядит не как всегда: на глазном яблоке и вокруг глаз множество лопнувших капилляров, две практически симметричные друг другу вены на лбу и щеках, кожа в районе носа и скул имеет серый оттенок. Глеб обращает на это внимание одним из первых.  — Хватит! — Слышит Мария сбоку. Хриплый, нехарактерный возрасту, голос раздался эхом в коридоре и отдался по стенам класса. — Зачем ты это делаешь? Я не собираюсь это терпеть, прекрати страдать херней. Глеб хватает девушку за предплечья и неосознанно сильно сжимает руки пальцами. У двоих сердце колотится бешено. У Марии — испуг, укутавший с головой. У Глеба — ярость, отчетливо видневшаяся в ясных глазах. Они молчат и сжимают челюсти. Из кабинета выходит Ульяна, вновь держащая в руке какую-то еду для перекуса. Она округляет темные глаза, видя непривычную для характера обоих светловолосых ситуацию.  — Эй, Глеб, ты че творишь? Отпусти её. — Возмущается с набитым ртом темноволосая.  — Это — лично мои проблемы! — В голове Марии явное чувство дежавю. Это её фраза. — И выход я нашёл! — Уже буквально орёт Глеб на Ульяну, несмотря на то, кем он её считал для себя долгие годы. Крик вводит в ступор. Звенит спасительный звонок. Все расходятся, будто ничего не было. И все скрипят зубами и щурят недовольный взгляд друг на друга.