I hate you, I love you

      Чимин вытер слезы, которые грозили пролиться в любую минуту. Он схватил пиджак, ключи, кофе и выбежал из кабинета.       Его ноги дрожали, а челюсть была сжата. Он был зол, но больше всего на свете он умирал от смущения. Как он мог потерять контроль над собой и на самом деле кричать на Юнги в офисе перед всеми? Почему Юнги так действует на него? Люди знают, что он встречался с Юнги? Он мог только гадать.       Он убежал в туалет, так как это было единственное безопасное место, куда он мог пойти. Как бы ему ни хотелось домой, он не мог. Было всего восемь утра, а он должен уходить только к вечеру.       Он допил оставшийся кофе и плеснул холодной водой себе в лицо. Он вытер опухшие глаза от слез, а затем хлопнул себя по щекам, чтобы проверить, может ли он прийти в себя.       После того, как он заперся в туалете, прошло около 20 минут, он понял, что пора вернуться и действительно работать. Пак несколько раз вздохнул и направился прямо к своему столу.       На обратном пути он не увидел Юнги. Его не было ни на рабочем месте, ни в офисе. Он был рад, что ему больше не нужно его видеть.       Весь день Чимин не делал никакой работы, он только думал о том, как Юнги пытался свалить всю вину на него, и мысль о том, чтобы бросить работу, приходила ему в голову больше раз, чем он мог сосчитать.       Когда день подошел к концу, все в офисе ушли. Чимин последним собрал свои вещи и пошел после того, как все ушли. Он шел медленно, выключая свет и закрывая за собой дверь. Направляясь к лифту, Пак услышал, как кто-то рыдает.       Он обыскал все здание, заглядывая в каждую дверь, пока не добрался до небольшого кабинета. В кабинете лежал Мин, свернувшись калачиком и выглядя таким беспомощным. Чимин скептически относился к тому, чтобы проверить старшего, но он решил пройти вперед и, по крайней мере, спросить, нужно ли ему что-нибудь, в конце концов, Чимин не был плохим человеком. - Эй, ты в порядке? Нет ответа. Только непрерывное сопение - Х-Хен...- Говорит Пак, подходя ближе к хрупкому на вид мудаку. - Ты в порядке? - Чимин кладет руку на плечо Юнги, пытаясь понять, ответит ли он на это, что тот и сделал. -Н-нет, - ответил Юнги, поднимая взгляд на Чимина. Его глаза опухли, а нос покраснел. Его губы дрожали, он дрожал. - Что случилось?- Спрашивает Чимин. - Я гребаный мудак, ты сказал мне, что я не заслуживаю жизни, - говорит Мин. Пак несколько раз моргнул, прежде чем ответить, он не знал, что его слова могут так сильно ранить кого-то. Даже после нескольких месяцев эмоциональной травмы, он делал это неосознанно. - Прости, я не хотел этого говорить, прости. - Нет, ты прав. Я кретин. – Юнги хихикает над своими словами.       Юнги распрямляется и садится за компьютерный стул за столом, он достает маленький пакетик с порошком и рассыпает немного на стеклянный стол.       Он достает карточку и купюру, сворачивает её в соломинку. С помощью карты он делает 4 линии из порошка. Чимин широко раскрыл глаза. Почему он снова это делает? Как часто он это делает? Почему перед ним? - Юнги, не делай этого, пожалуйста, - говорит Чимин, протягивая руку к руке Юнги, которая держала купюру. Мин с раздражением посмотрел на Чимина. - Почему? - Потому что это плохо для тебя, ты умрешь.- На это Юнги громко рассмеялся. - Я занимаюсь этим уже 2 года? 3? Я не умер, я все еще здесь. Жалкий, как всегда. - Ч-Что? - Спрашивает Пак озадачено и в то же время потрясенно.       Сначала он узнал, что Юнги употреблял наркотики, когда они были вместе, теперь он узнал, что Мин на самом деле употреблял их до того, как они встретили друг друга. - Почему я не знал? - Потому что я умный, - Юнги поднимает глаза и подмигивает Чимину. Он наклоняется и занюхивает 2 полоску порошка, оставляя другие 2 нетронутыми. - Хочешь? Поверь мне! Это избавит тебя от всех проблем, - улыбается он.       Пак молчит. Почему? Потому что он действительно обдумывает это. Чимин на самом деле рассматривает возможность употребления наркотиков, хотя знает об опасности этого. У него был такой ужасный день, что он на самом деле думает, что употребление кокаина сделает его лучше. - Давай, только один раз. - Тебе понравится. - И тогда Чимин принимает худшее решение в своей жизни. - Э-э... как? Как мне это сделать? - Он моргает, глядя на Юнги, ожидая указаний от эксперта.       Юнги ярко улыбается, кайф начинает действовать, и в мире становится все хорошо. Он не спешит обучать Чимина, как правильно нюхать, и объясняет ему, что произойдет с ним, как только он сделает это.       Чимин нюхает две оставшиеся полоски и садится на пол, дожидаясь, пока начнет действовать.       Он начинает чувствовать онемение и одновременно счастье. Он глупо улыбается, и внезапно все его тревоги и гнев исчезают.       Юнги поворачивается к нему лицом, видит такую светлую улыбку на ангельском лице, и решает сесть рядом. Они сидят рядом друг с другом около 15 минут, чувствуя, как эйфория охватывает их тела.       Юнги не чувствует себя дерьмово, он не чувствует, что облажался. Рядом с ним Чимин, и все прекрасно.       Пак не чувствует себя слабым, он чувствует себя сильным. Он чувствует себя уверенно и великолепно. Он чувствует себя желанным, сидя рядом с парнем, которого всегда любил.       Они смотрят друг на друга и смеются, Юнги наклоняется, чтобы нежно поцеловать Чимина в щеку, заставляя мальчика хихикать. - Чимини~ , - говорит он. - Хмм… - Почему все не может быть так? Только мы. Как привыкли. Вместе. Счастливы.       Чимин оглядывается на Юнги, который кажется грустным, он хватает его лицо своими маленькими руками и заставляет смотреть ему в глаза. - Может, именно сейчас. Все идеально.       Мир перестал вращаться. Только Чимин и Юнги в пустом маленьком кабинете. Только они, накаченные наркотиками, но счастливые. И вместе. Все прощено.       Пак наклоняется и начинает целовать Юнги в губы. Губы, которые он считал грязными и отвратительными, внезапно становятся единственными губами, которые он хочет целовать в своей жизни. На этот раз их губы двигаются синхронно, и когда Юнги пытается протолкнуть язык, Чимин с радостью позволяет. Он слегка приоткрывает рот, но достаточно широко, чтобы Юнги мог протиснуть свой язык и поиграть с языком Чимина.       Они «борятся» друг с другом довольно долго, пока Пак не сдается и не начинает смеятся. Они продолжают целоваться, и руки начинают блуждать по телу друг друга.       Бледная, холодная рука Юнги начинает расстегивать белую рубашку Чимина, оставляя маленькие влажные поцелуи на его шее и ключицах.       Пак стонет от прикосновения, он скучал по этому. Он скучал по такому Юнги, любящему и нежному, который заставлял его чувствовать себя желанным.       Он сосет кожу, оставляя красные следы любви на груди, затем снимает рубашку Чимина. Одна рука тянется вниз, чтобы расстегнуть штаны младшего, в то время как другая играет с его волосами.       Мин оставляет след влажных поцелуев, пока не достигает пупка младшего. Он оставляет там все больше поцелуев, вспоминая, как боится щекотки младший. Чимин смеется над тем, что делает старший. - Хен! Прекрати играть, - скулит он, дергая Юнги за волосы и прижимая его лицо к промежности.       Юнги улыбается тому, каким милым и сексуальным может быть Пак. Он подчиняется и внезапно стягивает штаны и боксеры Чимина, позволяя его члену выпрыгнуть.       Мин облизывает губы при виде этого зрелища и без предупреждения берет в рот на всю длину Чимина.       Он двигает ртом вверх и вниз, так, что слюна повсюду, потому что чем неряшливее, тем лучше, верно? Он обхватывает губами зубы, чтобы не укусить младшего, и снова начинает сосать.       Он чувствует, как тело Чимина начинает подрагивать, он понимает, что тот близко, но Мин не даст ему кончить. Юнги перестает сосать член Чимина, заставляя младшего заскулить. - Повернись и облокотись на стол, - приказывает Мин, и Пак кивает, быстро поднимаясь с пола и кладя голый живот на стол. Юнги расстегивает ремень и спускает штаны, а затем и боксеры.       Он облизывает палец и без всякого предупреждения вставляет его в задницу младшего, заставляя последнего вздрогнуть и выгнуть спину одновременно. - Ты в порядке?- Спрашивает Юнги, и Пак кивает.       Затем он вставляет другой палец, не давая младшему привыкнуть к ощущениям. Это не первый раз, когда они занимаются сексом, это было давно, но сейчас они под кайфом, и все идеально. Ничто другое не имеет значения, кроме них. Все, чего они хотят сейчас - это чувствовать удовольствие и забыть обо всем.       Юнги начинает двигать пальцами и на манере ножниц, пытается растянуть младшего настолько, насколько сможет.       Как только он чувствует, что этого достаточно, он проводит несколько раз по своему члену и медленно начинает входить в Чимина. Он прижимает младшего к столу, и тот кивает, давая знак продолжать. Черноволосый парень резко начинает двигаться, не заботясь о криках младшего, потому что он знает, что они скоро превратятся в стоны.       Он двигается взад и вперед, пока не слышит, как Пак стонет его имя, умоляя быть быстрее. Он входит так глубоко, как только может, зарываясь лицом в затылок Чимина. Они держатся за руки, и Пак сжимает их крепче каждый раз, когда Юнги входит в него. Стоны и тяжелые вздохи наполняют комнату. Запах секса для них как экстаз. Чимин снова начинает трястись, на этот раз и Юнги тоже. - Юнги~я, я..ах…с..сейчас..кон..чу., - пытается сказать Пак между стонами. - Я тоже, - отвечает Юнги.       Еще несколько толчков и они оба кончают. Горячая жидкость Чимина разливается по всему столу, а Юнги кончает внутрь. Они остаются в таком положении, пока оба не отдышатся. - Чимин~и, - говорит Юнги, выходя из Чимина, и садится на стул.       Пак встает и поворачивается лицом к Юнги. Его волос в полном беспорядке, а на животе следы от стола, вероятно, от долгого лежания в таком положении. Он смотрит на Юнги и улыбается: - Да? - Это все исчезнет завтра, верно? Это не сон? - спрашивает Юнги. - Это не сон Юнги~я, - отвечает Пак, проводя рукой по щеке старшего и мягко улыбаясь.