Scarlet

Алый – цвет бунта, возмездия и независимости. Этот цвет всю жизнь преследует Юнги, ведь он – наемный убийца, киллер на службе у правительства, но именно сегодня алый предвещал для него беду, чувство, будто случится что-то страшное, что-то ужасное и непоправимое не отпускало его. А киллерам свойственно прислушиваться к внутреннему голосу. Именно поэтому Юнги все время, пока был на задании, не расслаблялся, держался, словно натянутая на лук тетива, но так ничего и не случилось. Лишь алый закат преследовал его до самого дома, словно говоря, что еще ничего не закончилось.

~~~

Спрятав винтовку и все необходимые вещи в гараж, как Мин это делал всегда, Юнги расслабленно шел в сторону дома, но стоило ему только переступить порог, как жуткая тишина начала давить на него: не было громкого топота ножек по полу, ведь Хосок любит бежать навстречу отцу, когда тот возвращается с работы; не было скворчания еды на кухне; и не было никакого ворчания его любимого мужа, который как обычно бурчал бы на Хосока что-то вроде «отец только вернулся, даже обувь не успел переодеть, а ты сразу на него летишь». Юнги, не разуваясь, шел вперед. Отчего-то на полу были разбросаны бутоны алых роз, которые так старательно выращивал его муж. Зайдя на кухню, его встретил беспорядок: на столе было все разбросано, будто здесь с кем-то боролись, на махровом белом ковре валялся бокал с растекшейся алой жидкостью. Значит сначала они выпили вина, но потом что-то произошло. Юнги решительным шагом направился в детскую, надеясь на то, что так тихо, потому что его сын уснул. Но едва открыв дверь с нарисованным огромным солнцем, Мина встретил полумрак комнаты и разбросанные по полу игрушки. Юнги прислонился спиной к стене, а на глаза навернулись слезы: его пятилетний сынок, который раздаривал свои солнечные улыбки направо и налево всем прохожим, сейчас лежит на полу с перерезанным горлом, стеклянными глазами смотря в потолок. Алая шевелюра, которая на солнце делала этого ребенка еще более ярким, сейчас будто потухла. Маленькие пальчики все еще сжимали белого мишку, которого когда-то Мин подарил сыну. «– Хосок, мое маленькое солнце, смотри, что я тебе принес, – каждый раз, обращаясь к сыну, на лице Юнги появлялась нежная улыбка. – Мифка! – у ребенка от счастья загорелись глаза. – Этот мишка будет помогать тебе уснуть, ведь я могу задержаться на работе, а ты у меня ведь уже большой альфа? – Таааа, – завороженно прошептал Хосок. – Поэтому ты должен заботиться о своем папе. Этот мишка будет твоим помощником. Поэтому теперь ты сможешь сам засыпать. Это будет наш с тобой маленький договор. Договор между двумя большими альфами, да? – Да! – рассмеялся Хосок и кинулся на шею к отцу.» От воспоминаний по щекам уже текли слезы, а Мин все не мог оторвать глаз от бледного лица сына. Опомнившись, он вышел из детской комнаты, направляясь к их с мужем спальне. Подойдя к двери, которую Хосок так же, как и свою, разрисовал, Юнги остановился, не решаясь повернуть ручку. Он точно знал, что не увидит там ничего хорошего, но он не хотел, чтобы картина с мертвым Хосоком повторилась, но только уже на его муже. Вдохнув поглубже, Юнги открыл дверь и переступил порог комнаты. – Гук-и... Его любимый муж... его маленький крольчонок... сейчас он был одет в какие-то алые кружевные тряпки, а оставшуюся голую кожу разрисовал такими же кружевными узорами "Модельер" – так в кругах киллеров зовут известного убийцу Ким Сокджина, который убивает своих жертв, делая из них эстетику. Его почерк легко узнать, ведь больше никто, как бы ни старался, не мог повторить такую качественную работу. И теперь Юнги понял, за что его семья так зверски убита. Ведь совсем недавно правительство приказало убить семью Сокджина. Юнги медленно шел ближе к кровати, с каждым шагом все больше чувствуя, как земля уходит у него из-под ног, а весь мир внутри рушится, ведь чем ближе он подходил, тем более бледным и безжизненным казался Чонгук. Мин точно уверен, что кружева из этой нежной на ощупь кожи, которую Юнги так любил ласкать, Сокджин делал, когда Гук был в сознании, чтобы доставить ему море боли, а потом и самому Мину, ведь он знает, как работает "Модельер". Заключительным штрихом всей композиции был воткнутый в сердце нож, закрепляющий записку, написанную на алой бумаге.

«Око за око, Шуга. Ты убил мою семью, я – твою.

Модельер.»

Юнги медленно сжимает руку в кулак, сминая записку. В глазах разгорается алое пламя мести. Он хочет отомстить, но не Сокджину, а правительству. Тем, кто недавно отдал ему приказ убить семью Кима, состоящую так же из мужа и сына. И Юнги ни перед чем не остановится, ведь теперь ему нечего терять. Люди всего мира, вы готовы? Скоро алые реки крови прольются на ваших улицах, ведь зверь, потерявший своих родных, больше ничего не чувствует, кроме жажды мщения.