Утерянное

Эта осень неожиданно померкла, разбилась, посерела. Осколки горечи впивались в горло, выжигали слезы, вытравляли сердце. Цюань Ичжэнь не верит, что Инь Юйя больше нет. Цюань Ичжэнь не верит, что он теперь один. Прозрачные воспоминания — как будто бы ненастоящие, как будто бы чужие — не приносили приятное тепло, легкий трепет; моменты из прошлого режут, душат, убивают. Взрослый ребенок, всегда искренне следующий за своим шисюном. Навязчивый, сильный, намного лучше, намного правильнее… а для кого? Инь Юйя больше нет. Цюань Ичжэнь помнит его простое, но прекрасное лицо. Помнит его чистый взгляд. И маску. Инь Юйя больше нет. Осознание этого больно бьет по нервам, лопается в голове, горячим ядом течет по венам. Цюань Ичжэнь и сам до конца не осознает, как до сих пор существует: ходит, дышит, засыпает каждую ночь. Ему не снятся кошмары, но Ци Ин согласен на любые пытки, на любую боль и любую смерть — во снах к нему приходит Инь Юй. Он улыбается своей редкой улыбкой и ласково треплет Цюань Ичжэня — еще юного ребенка — по непослушным волосам. Ци Ин ненавидит засыпать, но всё равно надеется до кровоточащего сердца, что шисюн придет к нему и в эту ночь. И в следующую. И в следующую. Но шисюн перестает приходить через месяц. И в Ци Ине что-то безвозвратно ломается, надрывается, колет так, что вместо крика вырывается тихий шепот. Инь Юй не вернется. Никогда не вернется. Мертв. Мертв. Мертв. Цюань Ичжэнь не верит. Не смиряется, уперто надеется на чудо. Он не может отпустить. И никогда не отпустит.