Кошмары

В магазинчике было тихо. Опустившиеся на Сохо сумерки изгнали из заставленного стеллажами зала тех немногих клиентов, которых хозяину ещё не удалось отвадить самостоятельно, зажгли толстые свечи в высоких подсвечниках и устремились прочь через неплотно прикрытые портьеры на окнах. Комнаты погрузились в тёплый полумрак, лишь едва разгоняемый слабым пламенем, и Азирафель потёр глаза, в которых всё вокруг слегка покачивалось и временами кружилось. Он обвёл взглядом небольшую заднюю комнатку, которая уже много десятилетий служила для них с Кроули традиционным местом для пьянок – и выполняла свою роль просто замечательно. Вот и сейчас на столе и полу стояли с десяток полностью пустых бутылок и несколько бокалов и стаканов, в воздухе витали приятные винные ароматы, а в кресле, стоящем напротив кресла Азирафеля, скрестив руки на груди, расставив широко ноги и уткнувшись лбом в плюшевый декоративный изгиб спинки, крепко спал демон. И такое случилось в первый раз за все шесть тысяч лет их знакомства. Азирафель думал, что это, пожалуй, странно – то, что они прошли через самые разные и опасные вещи, попадали в самые невероятные ситуации и проводили вместе огромное количество времени, а Кроули ещё никогда не засыпал при нём. Ангел знал о его пристрастии ко сну как таковому – однажды они не виделись почти целое столетие, потому что Кроули всё это столетие проспал – и тем удивительнее для него было то, что никогда раньше он не видел, как демон спит. Что ж… Сейчас он мог смотреть на это сколько угодно. Когда Азирафель был пьян, ему в голову порой приходили странные вопросы. В этот миг он был не просто пьян, а очень пьян, но из всех странных вопросов задавался лишь одним – все остальные как-то забывались, когда он смотрел на расслабленное лицо спящего Кроули. Снятся ли демонам сны? Азирафель думал, что, наверное, снятся, и это заставляло только больше задумываться. Что они видят, когда спят? Райские сады, которых они навсегда лишены? Кошмары, в которых мир наполняет исключительно добро? Или, может, как люди – простое отражение мыслей, фантазий и чувств? Последнее ангел отмёл, не без труда вспомнив, что фантазий и чувств большинство демонов лишены, но легче от этого не стало. Кроули, не открывая глаз, нахмурил брови, сжал пальцами рукава своего пиджака, свистяще выдохнул тихое, какое-то отчаянное «хссссс». Азирафель озабоченно посмотрел на него, склоняя голову набок, а потом перевёл взгляд на свои ладони. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сформировать две мысли, и ещё несколько – чтобы ужаснуться обеим. Первой была мысль о том, что сейчас он без труда мог бы узнать ответ на свой вопрос, второй – о том, что Кроули сейчас, возможно, снится что-то неприятное. Он перевёл взгляд на лицо демона. Потом на свои ладони. Потом снова на его лицо. Долгие несколько минут он размышлял над тем, правильно ли хочет поступить. Допустимо ли лезть кому-то в сны без позволения? Можно ли менять их по своему желанию, пусть даже в лучшую сторону? Эти вопросы уже не были странными, но более лёгкими от того не становились, тем более когда мысли настойчиво путались. Негромкое, сдавленное шипение снова раздалось из кресла, и Азирафель решился. В конце концов, счёл он, он собирается сделать благое дело – а потому всё должно пройти хорошо. Поднявшись, ангел нетвёрдой походкой подошёл к креслу демона и опустился на небольшой пуфик рядом с ним, заглянул Кроули в лицо и мягко коснулся пальцами его висков. В тот же миг его выбросило в горящий книжный магазин. Пламя полыхало между стеллажами и на них, пожирало столы, шторы, деревянный настил на полу, бумаги и книги. Не щадя ничего, оно насыщалось, разгораясь всё сильнее и сильнее, взвиваясь до самого потолка, и Азирафель невольно отпрянул назад от жара и пламени, наткнулся на тлеющий столик со стопками книг и едва не упал. Ужас охватил его, и лишь мысль о том, что всё это - только сон, отголоски прошлого, позволила взять себя в руки. "Азирафель!" Ангел резко развернулся, услышав знакомый голос. Кроули ворвался в магазин, широко распахнув дверь, и влетел внутрь, в огонь. "Азирафель! Где ты? Я не могу тебя найти!" - Я здесь! - Азирафель бросился к нему. - Кроули! Но демон не остановился, даже не обернулся. Он продолжал метаться по магазину, выкрикивая имя ангела, до тех пор, пока струя воды из окна не сбила его с ног. Азирафель в ужасе прикрыл рот ладонями и с трудом удержался от того, чтобы немедленно броситься к нему – понимал, что Кроули сейчас в своём кошмаре, в котором не видит его и не ощущает его присутствия. Его захлестнуло волной страха, отчаяния, безнадёжной обречённости, но чувства эти не принадлежали ему – их испытывал демон, с трудом поднимающийся и садящийся, оглядывающий полыхающий магазин затравленным взглядом, кричащий в пустоту. Чувства, невыносимо страшные, отзывались в сердце осознанием – случилось что-то ужасное, невыносимое, невозможное, что-то хуже, чем полное уничтожение, чем всё, что когда-либо было, есть и будет. Никогда раньше ангел не думал, что пришлось пережить его другу в тот последний час до апокалипсиса, Кроули молчал об этом или отмахивался, но сейчас боль, почти невыносимая, заполнила всю сущность Азирафеля – Кроули страдал, по-настоящему мучился, его мысли бились вокруг угольно-чёрными птицами, теряющими перья, звучали громовыми голосами. «Он умер!» «Они сожгли его» «Они убили его» «Ты опоздал» «Ты должен был его уберечь» «Ты не спас» «Ты не защитил» «Его больше нет» «Зачем всё, если его больше нет» «Ты потерял своего лучшего друга» «Ты потерял…» - Нет! – это было почти невозможно вынести. Азирафель кинулся к демону, схватил того, всё ещё кричащего проклятия в пустоту, за плечи. – Кроули! Это сон! Несколько долгих секунд Кроули не реагировал на него, но потом внезапно замер, будто застыл, беззвучно выдохнул – и взглянул на ангела полными горячего отчаяния змеиными глазами. Глаза проснувшегося демона были холодны. Они были первым, что увидел Азирафель, вернувшись в реальность. Его подрагивающие ладони лежали на висках Кроули, из них, мягко светящихся, лилось ощутимое тепло, но в этом уже не было необходимости – демон больше не спал. Взгляд его был таким, что ангел немедленно отнял руки, отклонился назад, опуская их. Жгучий стыд поднялся внутри, окрасив шею и щёки в красный, а от опьянения не осталось и следа. Кроули, похоже, тоже теперь был трезв. - Ангел, - тихим, не предвещающим ничего хорошего тоном произнёс он, не сводя с Азирафеля немигающего взгляда. – Куда ты полез? Азирафель не сумел ответить сразу. Он понимал, что сделал то, чего делать не следовало, что вторжение в сны – то же самое, что вторжение в мысли, но не это заставляло его молчать, опустив взгляд, и мучительно размышлять о случившемся. Все его мысли были сейчас далеко, в том горящем магазине, рядом с кричащим от отчаяния и боли Кроули, забирающем книгу, как последнее напоминание о том, что Азирафель некогда существовал. Ангел не знал прежде, что случилось тогда – не мог знать, потому что увидел магазин уже абсолютно целым и восстановленным, не мог сказать, глядя на Кроули, как сильно тот страдал, что чувствовал и испытал в миг, когда подумал, что его ангел сгинул в адском пламени, не понимал, сколько страха, ярости и мучительного чувства вины выплеснулись тогда вместе с криками и слезами. Когда уже после Апокалипсиса он спрашивал демона о том, что произошло в магазине, тот лишь фыркал – мол, не бери в голову, ведь он теперь как новенький – и немедленно переводил разговор на другую тему. Теперь Азирафель понимал, почему. Он закрыл лицо руками – и через несколько долгих секунд услышал, как Кроули поднялся с места, тихо чертыхнувшись, и нетвёрдой походкой направился к выходу из комнаты. Сердце, ещё не успевшее успокоиться, забилось быстрее – не отпусти, удержи, пусть что-то изменится - и Азирафель послушался его зова. Он нагнал Кроули почти у самых дверей. Нагнал – и обхватил руками жилистое угловатое тело, сомкнул ладони на груди, прижался щекой к спине, погружаясь в смесь запахов огня, змеиной кожи, алкоголя и дорогого парфюма, заставил остановиться. Демон замер в объятиях, и Азирафель почувствовал, как до одеревенения напрягается его спина, а дыхание становится чаще. - Ангел, - он заговорил сдавленно, медленно. – Мне не… - Шесть тысяч лет, Кроули, - мягко перебил его Азирафель. – Шесть тысяч лет. Если бы тебя не стало, я бы почувствовал то же самое. Его губы легко коснулись кожи у основания шеи демона, и Кроули вздрогнул. - Ты… - Никаких больше кошмаров, - Азирафель расцепил руки и развернул его к себе, взглянул снизу вверх на растерянное, смятенное и бесконечно родное лицо. Кроули не двигался, лишь смотрел, будто боялся спугнуть момент, но теперь ему не о чем было волноваться - рука ангела легла на тяжело вздымающуюся грудь, и демон резким, порывистым движением ухватил её, сжал пальцы. Светлые, сияющие крылья Азирафеля раскрылись, свернулись в кокон, укрывая обоих, и вторая ладонь скользнула на шею демону, заставляя его наклониться. Поцелуй – по-человечески глубокий и долгий – превратился в слияние двух пылающих сущностей, крылатых, немыслимых и свободных. Долгие тысячелетия Азирафеля останавливало то, что владыки Ада не посылают записок, что за связь между демоном и ангелом первого искупают в святой воде, но этого ли было бояться им обоим теперь? Тогда, на остановке, Кроули был прав – у них больше не было разных сторон, была только одна. Своя. И на этой стороне ничего больше не было для него помехой.