Странная любовь

Леоне не мог понять — где он свернул не там, наверное, когда сел в лодку с этим чертовым Джорно Джованной. Джорно был как песок на зубах Леоне, так же раздражал и вызывал отвращение. Потеряв Бруно в том чертовом Колизее, хотя по сути, в самой первой битве с боссом, Аббаккио потерял лидера и точку опоры. Но тут же возник золотой мальчик, без которого, увы жить он не сможет. Неприязнь к Джованне никуда не делась, даже, можно сказать, утроилась и перемешивалась она с каким-то чувством, схожим с любовью, но не может же он любить этого малолетку? Втроем с Гвидо они ютились в двухкомнатной квартире, где-то на окраине Неаполя. Леоне делил комнату не с Мистой, как он хотел бы, а с Джорно. Их кровати стояли друг напротив друга, а посередине стояла тумбочка, на которой было все: от недопитого виски, до старой забытой помады Аббаккио. Им не было дела до порядка, все равно рано или поздно опять будет подобие мусорки. Леоне часто ворчал, что его бесит присутствие Джованны в комнате и это было правдой. Так же было правдой то, что каждую ночь, перед тем, как заснуть, он рассматривал спящего мальчишку. "И как только такого милого маминого сынка допустили к должности дона Пассионе?" с неподдельным удивлением задает этот вопрос из раза в раз. Трудно было поверить в это, но каким-то чудом эти двое начали уживаться друг с другом и обменялись признаниями в любви. Но не все так гладко, как хотелось бы. Маленькая кухня освещалась маленькой люстрой, а за столом, придвинутым одним краем к стене сидели и мирно пили чай Джорно и Аббаккио. —Прошу тебя, в следующий раз не переусердствуй. Я не фарфоровый, но после тебя мне больно лежать. —Да плевать я хотел на то, что тебе где-то там больно. Леоне недовольно фыркнул и перевел взгляд на окно, за которым уже нельзя было что-то разглядеть из-за кромешной темноты. Джованна встал со стула и плавной походкой направился к Аббаккио и уселся к тому на колени. —Ты что себе позволяешь, малолетнее недоразумение? — прошипел Леоне, кладя руку ему на бедро и пытаясь устроиться удобнее. —Тогда мне плевать на то, что тебе неудобно — фыркнул Джорно, осторожно обнимая Аббаккио и смотря ему прямо в глаза. —Ты невозможный —У тебя набрался — съязвил дон, целуя Леоне и размазывая помаду по его лицу. Джорно оторвался от его губ, тяжело дыша, на что Аббаккио, вцепившись рукой в золотистые волосы втянул его в очередной поцелуй, но более жадный, напористый. Как и когда они переместились в спальню, Джованна не помнит, помнит лишь то, что не видел ничего кроме Леоне и как его пиджак оказывается на полу, а они — на чьей-то узенькой кровати. —Где эта херня? Джорно на секунду завис, а потом понял и указал, где находится "эта херня". Найдя то, что искал, Леоне начал быстро стягивать штаны с себя и с Джованны. Стоило ему выдавить из тюбика немного геля размазав и едва прикоснувшись к дону, тот вскрикнул и дернулся —Ай! Оно холодное, Леоне! —Слушай — немного раздраженно сказал мужчина — ты ныть собрался или трахаться? Просто заткнись. Он вошел в Джованну и медленно начал двигаться. Джорно не стеснялся стонать, вцепившись обеими руками в Леоне. Достигши пика, дон почти сразу же вырубился, Аббаккио укрыл его одеялом и лег на другую кровать и всерьез задумался о том, чтобы сдвинуть эти чертовы кровати вместе потому, что именно в такие моменты он признает, что любит этого малолетнего засранца и даже готов заснуть, обнимая его.