Судьбоносный выбор.

Июль 17 века, деревня Гринвич.

      Ветер, солнце, свобода. Я бегу сквозь поля огненно-рыжих цветов. Почему я бегу, да потому что моя семья меня снова подвела, я так хотела сбежать от ужасной серой реальности, а они заставили меня снова пройти через семь адских кошмаров. Отец с матерью поссорились, потом оба на меня наорали, сказали, что это я во всём виновата, мама расплакалась, я пыталась её успокоить, но она меня оттолкнула и сказала катиться, куда подальше со своею помощью. Я не вижу смысла, зачем кричать на меня, если это их проблемы, что они такие плохие родители, пара и вообще люди. Папа не выдержал маминых «соплей» и просто хлопнув дверью, ушёл из дома. Я же после этого ужаса решила «освежиться».       Моя деревня отличается прекрасными пейзажами, однако и она славиться ужасными временами… Сейчас славу Богу всё хорошо. -Маргарита! Вернись сейчас же невоспитанная девчонка! — моя мама сама деликатность.       Я же только ускорила бег, пробежав Ущелье Ветров, я сама того не заметив добежала до Красной Долины, вот наше достоинство! Прекрасные, словно огонь, цветы Мотолима. Они не обладают никакой особенностью, но они всё равно самые прекрасные цветы в мире, как я считаю. -Маргарита!       Услышав, своё имя я думала, что это мама уже где-то близко. Я повернула голову, но никого не увидела. И тут я обо что-то споткнулась. -Ай! Какого?! — я осмотрелась вокруг в поисках своей подставы.       Моей подставой оказался торчащий из земли уголок личного дневника. Я выкопала его, и это оказался на вид обычный блокнот, около 60 страниц. Коричневая кожа, жёлтые страницы и буквы ещё не поплывшие или не стёртые от старости. Я открыла первую страницу… но мне помешали. -Маргарита! Ты разве не слышала меня неблагодарная девчонка! Почему я должна за тобой бегать всю дорогу до самой долины! — мама стояла за моей спиной, я повернула голову, и увидела её красное лицо, от гнева или бега, я не хотела знать, одно другому итак способствует.       Она возвышалась надо мной. Мне честно это не очень понравилось, поэтому я решила встать, и проявить хоть какую-нибудь деликатность. Отряхнувшись, я поправила карман, чтобы оттуда не выпал дневник. Я решила его просмотреть, когда вернусь домой. Хотя тут мне было бы куда комфортнее. -Молодая леди, вы меня слышите? — мама со своими холодными синими глазами, будто пыталась парализовать. -Конечно, матушка. Вы что-то ещё хотели мне сказать? Я думала, вы уже всё сказали и высказали дома, — я подняла голову и посмотрела ей в глаза своим прямым взглядом, своих серых глаз.       Ветер поднялся, и поднял мои рыжие кудри, они мне от бабушки достались, мне завидуют все мои ровесницы и в тайне называют Кахана Мотолима. Это вроде, как означает Огненная Жрица. Я не против. Хотя в детстве мне казалось, что они меня так оскорбляют. У мамы же наоборот черные волосы, а папа блондин. Она опустила взгляд, будто обдумывая, что же сказать. -Всё хватит, пошли домой, Альберт привёз жеребца, — она взяла меня за руку и повела домой, но я выдернула свою руку из её хватки и побежала домой. -Маргарита!!!       Я добежала до дома как раз тогда, когда моего жеребца выводили на выгул. Прекрасный конь, чёрный, словно смоль. -Джейк, дайка мне его оседлать! — прокричала я нашему конюху Джейкосту Орбанту, он давний друг нашей семьи, хороший конюх, и единственный, кто научил меня ездить на лошадях. -Рита, тебе пока не следует на него садиться, он из диких краёв, это не наша Сильвия. -Хорошо, до завтра я сдаюсь в этом бою, но, а потом ты меня не остановишь! — я даже руку подняла, вверх, показывая этим жестом все мои эмоции, мысли и намерения.       Потом попрощавшись, я пошла к веранде нашего дома и присела в кресло, устало выдохнула и, взглянув на долины Гринвича, заходящее солнце, я вспомнила про дневник. Достав из кармана, я ещё раз осмотрела его, а потом вскрыла, будто желая поглотить самые тайные и страшные тайны этой маленькой книжечки.       На внутренней обложке было написано имя владельца и ещё кое-что… Кристиана Фриджрент. «Храни свои тайны в нём, и не печалься попусту».       Не теряя ни минуты, я принялась за чтение чьей-то тайны. Середина 15 век. Город Фаброльк. 9:06. Ещё с детства мне мама подарила этот дневник. Я давала ему возможность раскрыть мои тайные желания и мысли. Но потом переставала что-либо писать в нём. Мне уже 16 лет, и я пытаюсь высказать свои мысли после… увиденного. Жестоко расчлененное тело лежит на заднем дворе нашего дома. А рядом стоит мой отец. Я не могу это рассказать полицейским, но хотя бы расскажу дневнику. Это случилось в 3 часа ночи… Я очень тихая девушка (как многие говорят) и люблю читать книги. Но в душе я всё равно сорванец, какой я была в детстве. В 7 лет, моя мама решила заняться моим воспитанием более плотно. И она смогла сделать из меня прекрасную и утончённую леди. Однако я помню те времена, когда я бегала от мальчиков, играя в догонялки. Пыталась залезть на дерево. Вот и снова, засидев допоздна в своей комнате, я услышала шорох за дверью. Я быстро спрятала книгу, погасив свечу, и притворилась спящей. Шаги возле моей двери удалились, дальше, не останавливаясь. Я преисполненная долгом узнать, кто к нам проник. Встала и тихо на носочках вышла из своей комнаты. У моих родителей большой дом, как и следует дворянской семье. Спустившись по лестнице вниз, я увидела, как мой отец, (узнав его в лунном свете лицо) направляется к чёрному выходу (оно выводит на задний двор нашего дома). Я думала не следить за ним, однако моё любопытство меня пересилило. Когда он спустился вниз, я подошла к выходу, сняв пальто. И проследовала уже тоже к чёрному выходу за ним. Прислуга разошлась уже по домам, поэтому я не сомневалась, что меня никто не задержит. Папа уже вышел, и я поторопилась за ним.....       На этом, почему-то фраза заканчивается, как я поняла, Кристиана пошла за отцом. Но зачем она пошла за ним, разве это не обычно, что отец посреди ночи выходит из дому. Это очень странно… Жалко, что нет продолжения. Я же успела переместиться в свою комнату, так как издалека увидела силуэт моей мамы. Перевернув страницу, я собиралась продолжить читать. Как в мою комнату влетел шторм. Точнее моя младшая сестра. -Рита!!! Помоги! Папа собирает вещи и собирается уходить насовсем! Я пыталась его отговорить, но ничего не получилось. Что же нам делать. Если мама останется одна, как же тогда мы сможем прожить? — её поток быстрых слов для меня не сильно был понятен, но самое основное из её глупенького ротика я отметила для себя. Папа уходит! -И что? Какая разница? — я саркастически на неё посмотрела, быстро спрятав дневник за пазуху.       Встав, я вышла из комнаты, чтобы сбежать из дома в конюшню. И не слышать, не видеть этого ужаса. Моя же сестра Люси, кажется, немного шокировалась моим ответом. -Альберт! Как ты можешь нас оставить? Мы же твоя семья! — услышала я надрывный голос матушки. -Нет, женщина, семьёй мы были когда-то, но не сейчас, — жесткий ответ моего отца меня немного затормозил, но я ещё больше ускорила шаг в конюшню.       Выходя, я услышала, только мамин плач… Однако я продолжила идти в сторону моей цели. Уже ближе к стоялам, я услышала ржание Сильвии. Оно оказалось не самым нормальным, каким должно быть, а каким-то жалобным, надрывным. Я ускорила шаг, чтобы проверить, что же случилось.