Милый котёнок Эдди

      День за днем, неделя за неделей, так и прошел месяц Рыжика. За это время он хорошо сдружился со своими девочками. Эта четверка была самой веселой, среди всех живых. Медленно время уходило из-под носа, а зацепить его хотя бы коготком — не являлось возможным. Эдди даже не заметил, как этот драгоценный промежуток жизни ускользнул от него. Жаль, но это самое лучшее время за всю его короткую жизнь. Рыжик лишь мечтал, как было бы хорошо обрести полноценную семью, иметь что-то свое… А за этими мечтаниями пролетел важный кусочек торта под названием время. Этот зеленоглазый комок неудач даже не подозревал, как быстро проходит его жизнь. Вроде ничего особенного, но это самое волшебное в части его жизни. Пустота, тишина, надгробные плиты. Лучшая обстановка витала у него в голове. Рыжеволосый уже сидел под кабинетом заведующей, ожидая, ведь его хотят забрать в семью. Это был последний разговор перед решением, отдавать ли такого мальчика в семью, ведь, у него были явные проблемы на лицо. Оставалась минута-две до прихода двух зрелых людей, которые собирались его забрать. Мужчине было около тридцати шести, а девушке — тридцать два. Из разговоров ранее, Могильщик смог узнать, что прекрасная девушка бесплодна. Хотя, это не имело огромной разницы для Эдди. Главное — его заберут в семью и все будет отлично, так ведь? Время будто тянулось медленнее, как будто предательски не хочет отпускать эту рыжую голову в большой и грозный мир, полный агрессии и мучений. Но, Эдди для это было не важно, ведь он настукивал какой-то ритм своими тоненькими пальчиками, словно прутиками, да бы скоротить время до важного момента.

Ну где же они?

Уже прошло более трёх минут, как они опаздывали. Руки стали опускаться, что вот-вот сейчас всё будет провально и мальчика не примут в семью, а голова тихо начинала предательски болеть.

Где их черт возьми носит?

На счету была уже четвертая минута, а в глазах все плывет, будто в зынки закапали средство для расширения зрачков. «Да какой надгробной плиты тут все происходит?!» — пронеслось в голове у Рыжика. Только не сейчас, главное не… — просипел Эдди с болью внутри. Рассудок будто был окутан темной пеленой бессилия, но Зеленоглазый еще держался. Планировалось закрыть глаза, что вскоре произошло, но они не разомкнулись.

***

Пышные ресницы распахнулись, как бы открывая врата к изумрудно-прозрачным глазам. Вокруг был фиолетово-лиловый дым, который клубился и расстилался в незаполненном пространстве. Комната была будто стеклянная, но в ней также находились зеркала. Запах дурманил рассудок все больше и больше, а Эдди был пьян, не выпив ни глотка. По ощущениям здесь было комфортно, уютно, тепло. Чувство спокойствия постепенно окутывало беззащитное тело мальчика, будто в одеяло из облаков. По телу прошла мелкая дрожь, немного грея тело.  — Где это я? — произнес Эдди, слегка дрожащим голосом. Послышались шаги. Затем простые шажки перешли в бег. Могильщик моргнул, а вокруг появились надгробия.  — Эдди… — послышался теплый голос, — ты в безопасности. Казалось, человеку, который имел такой голос можно доверять, хотя, чёрт возьми, это же наверняка иллюзия и все, что сейчас происходит — лишь бред в голове мальчика. Зеленоглазый хотел что-то пролепетать своими тоненькими, но в то же время пухлыми губехами, как все горло перевязало теплым шарфом, который будто завязал все на узел, не давая даже малейшей попытки набрать воздуха в легкие.  — Покидая меня, не забудь прихватить подарок! — вновь произнес неизвестный голос. Если так и судить, то это был юный голос девочки, которая скорее всего была ровесницей Эдди. Рыжик вновь открыл глаза и увидел на полу лежащую лилию, от которой веяло приторно сладким ароматом. К сожалению, она уже была мертва, а как только мальчик прикоснулся до нее, она рассыпалась в прах.  — Так же будет с твоими мечтами, мой милый друг… — с наигранной грустью пролепетал вновь голос, — ах да, я даже не представилась. Хотя, так даже интереснее, правда? С шеи Рыжика слетел шарф, который согревал его горло, но в тоже время, он спустил окова, и теперь, голос мальчика был на свободе. Послышались отдаленные шаги, которые постепенно приближались к Зеленоглазому. Среди дыма появился силуэт человека, но размытый, плохо видимый, будто из акварели, такой же бледный.  — Тебе незачем меня бояться, ты и так знаешь меня — тихим тоном прошептал силуэт, — разве ты не помнишь меня, Эдди..? Девочка приближалась, но её всё так же нельзя было разглядеть. Шагов не было слышно, будто она летела, либо перемещалась на носочках.  — Ну, не бойся меня… — с отчаянием пробормотала собеседница, — Эдди… Как я давно не виделась с тобой! — а в этих словах была маленькая радость, будто искра, — Ты ведь не видишь меня отчетливо, да?  — Да… — с неуверенностью прошептал Зеленоглазый. Шаги начали звучать отчетливо, теперь был виден не только силуэт, но и малейшие очертания тела, лица, волос. Тонкое и хрупкое тело, худенькое личико, цветные волосы. Уже можно было видеть, где именно находится собеседница. А она была прямо перед Эдди. В трёх метрах от него. Девочка протянула свою тоненькую ручку, ожидая, пока Зеленоглазый пожмет её. До Рыжика всё дошло не так быстро, но он ответно протянул руку, и вскоре, держал незнакомку за руку. Она была холодная, в порезах и ссадинах.

***

Рыжик приподнял веки и увидел всё тот-же коридор, в котором он ожидал будущих опекунов. Глаза поднялись на часы и уловили момент — на часах по прежнему до приема две-три минуты. Шорох двери и она, скрипя, приоткрылась.  — Эдди, заходи! — сообщила заведующая, крича из кабинета, — за тобой уже приехали, подпишем пару «бумаг» и всё. По коридору уже летел топот от шагов двух людей, который выписывал мелодичные строки в воздухе. Они подошли к Рыжику, поприветствовали его и вместе с ним зашли в кабинет. Смущаясь от непонятного чувства, Эдди мельком кидал взгляды на его будущих опекунов, которые, в свою очередь, выглядели довольно радостной и счастливой парой. Кажется, что у этих двоих есть всё, правда только на первый взгляд. К сожалению, по неизвестной тому причине, у такой идеальной пары не может быть детей. А Мэйсон прекрасно подходит на роль примерного ребенка. Такие же изумрудные глаза как у «отца» и маленький курносый носик как у «матери». Единственное отличие — рыжая макушка. Но, не столь важно, так ведь? Такое понятие как «семья» рыжику было неизвестно, потому всё представление закрыла мутная пелена, а вопросов с каждой минутой становилось всё больше и больше… пока заведующая, почему-то широко улыбаясь, не начала беседу с опекунами, при этом крутя в руках стопку неких бумаг. И пока «отец» разбирался с подписями, «мать» начала задавать вопросы Эдди:  — Какие у тебя интересы? Чем любишь заниматься? — нежная улыбка на маленьких губках женщины показалась мальчику очень привлекательной. Он видел как улыбались взрослые. Но… все те улыбки были наигранными и ненастоящими. Потому доверие само ёкнуло где-то в груди Могильщика к этой женщине.  — Мне нравится украшать цветами мо.  — Эдди, по своей детской глупости, чуть не выдал лишнего, потому быстро приложил ладошку к губам, на что вызвал у «матери» непонимающий взгляд и тот постарался всё быстро исправить. — Мне нравятся цветы! Люблю ими украшать что-либо, — Эдди хотел бы улыбнуться для убедительности, но он ведь как и остальные взрослые — может теперь лишь притвориться. Женщина на ответ мальчишки едва заметно повела бровью, одобрительно кивнув тому. Ей явно показалось это странное увлечение чем-то интересным и небанальным. Это мальчик понял по её взгляду — доброму и трепещемуся. Видимо, именно она стала инициатором в предложение взять ребёнка из приюта. Вскоре Эдди отвлекся на голос заведующей, которая, по-прежнему нахально улыбаясь, сказала, что всё готово и паре остается лишь ближе познакомиться с ребёнком. Проблем в последнем действием не видел никто, потому мужчина быстро подвинул стул в сторону, где сидели его жена и Эдди. Мужчина ещё раз поздоровался с мальчиком и, хоть Рыжик уже слышал имена «мамы» и «папы», вновь услышал их из уст мужчины. «Эмили и Кристофер Фитч.» — про себя повторил Эдди, не сводя взгляда изумрудных глаз с «отца». — Но моё имя вы уже знаете, — чтобы не молчать, выдал мальчишка, на что мужчина посмеялся и потрепал того по волосам. «Папе» он тоже, видимо, понравился. Так что Мэйсону было и без того понятно, что он уже вошёл в круг их узкой семьи…