их маленький секрет

Хикари чувствовала себя неловко, весь её запал пропал в тот момент, когда её любимые братики решили устроить показательное выступление. Она согласилась прогуляться с Тоору лишь из-за чувства вины или нет? Заметив поникший вид спутницы, Ойкава поспешил разрядить обстановку. – Мията-чан, не нужно беспокоиться, видишь, – волейболист наклоняется, указывая пальцем на щёку, – ничего не осталось. – Ничего не могу поделать, – девушка тяжело вздыхает, пожимая плечами, – мне стыдно за поведение братьев. – Что ж, – Тоору выпрямляется, прикрывает глаза, и его напускной задумчивый вид смешит Хикари, – предлагаю сходить в парк аттракционов, сможешь извиниться за братьев, прокатившись со мной на американских горках. Мията скривилась. Подобные развлечения с большим выбросом адреналина были не для неё; в запретный список также входили хоррор-квесты, просмотры фильмов ужасов, прыжки с парашютом. – А есть вариант, где я просто посмотрю, как ты катаешься? – Хикари пытается проложить себе пути отхода, но по одной лишь хитрой ухмылке Ойкавы, понимает, что отпираться бесполезно. – Не будь такой скучной, – Тоору кладёт ладонь на её плечо, толкая вперёд по тротуару, – нужно уметь развлекаться и отдыхать. Слышать подобное от волейболиста забавно, Мията была наслышана о том, сколько времени он уделял тренировкам. Ему ли говорить об отдыхе? Спортсменка была удивлена, что молодой человек с таким рвением тратил драгоценное время на времяпрепровождение с ней. Ойкава выглядел довольным, счастливо щебетал о сахарной вате и что-то об аттракционах. – Мията-чан… ты хорошо себя чувствуешь? – Тоору резко накрыл её лоб своей ладонью, большой и тёплой, – хм странно, температуры вроде нет. У тебя щёки покраснели. – Всё в порядке, пойдём уже, – Хикари рванула вперёд, пряча лицо. Гулять наедине с волейболистом, казалось, девушке чем-то странным; она старательно выбрасывала из головы мысли о том, что могла нравиться Ойкаве. Достаточно принесённых близнецами извинений, соглашаться на прогулку было вовсе не обязательно, но Хикари почему-то хотелось провести время с Тоору. Мияте было комфортно с ним, какие бы провокационные фразочки временами ни вылетали из его рта, Ойкава был с ней достаточно обходителен и терпелив.

***

Тоору как истинный джентльмен отстоял очередь в кассу, оставив девушку сидеть в прохладной тени рядом с фонтаном. Телефон в кармане завибрировал, и спортсменка быстро достала его, проверяя сообщения. «Мне звонила твоя мама, спрашивала, вместе ли мы гуляем, я на всякий случай сказала, что ты со мной на репетиции». Мията устало потирает переносицу вздыхая. Вероятно, Огава уже привёз близнецов домой и передал, что Хикари пошла гулять с каким-то парнем. Нехорошо. «Спасибо». «Позвони мне вечером! Не забудь!». «Конечно». Девушка непроизвольно прочитала эти сообщения интонацией Айяно. Сато немного знала о происходящем в семье подруги; хоть отчим Хикари и не был тираном, он всё же достаточно властен в силу профессии, а ещё считал, что падчерице стоит больше времени уделять учёбе, а не спорту. Айяно часто прикрывала подругу, когда та шла в бассейн вместо дополнительных занятий, и Хикари была ей благодарна: и за отсутствие лишних вопросов, и за понимание. После рождения близнецов стало проще, всё внимание было приковано к ним, а Мията наконец-то смогла почувствовать вкус свободы. – Ты быстро, – девушка быстро прячет телефон в кармане, поднимаясь со скамейки, – не думаешь, что есть мороженое перед горками – это глупая затея? – Если тебе станет плохо, я возьму на себя ответственность, – самодовольно заключает волейболист, протягивая Хикари рожок с фисташковым мороженым. – Договорились. Из-за того, что сегодня был выходной, в парке собралось много людей. Молодые люди съели мороженое, пока стояли в очереди. Тоору преисполненный какой-то детской радостью, занял места прямо в начале вагончика, заметив это, Хикари нервно сглотнула. Признаться в том, что она до ужаса боялась высоты, казалось ей чем-то постыдным, тем более в моменте, когда им уже прочитали инструктаж и проверили все ремни безопасности. – Мията-чан, расслабься, – заметив напряжённое выражение лица спутницы, Ойкава попытался приободрить девушку, на что спортсменка с трудом смогла выдавить мягкую улыбку. Девушка крепко ухватилась за металлические ручки, молясь всем богам, чтобы всё быстро закончилось. Она каталась на американских горках в детстве, вместе с отцом, и тогда это не закончилось ничем хорошим. Хикари успела сотню раз пожалеть, что так просто согласилась на эту авантюру, ей надо было просто уехать домой. С тем, как вагончик набирал скорость, сердце Мияты пропускало удары. Она опустила голову, смотря вниз, но, кажется, сделала только хуже. Голова закружилась. – Меня… сейчас стошнит! – кричит Хикари, но её голос растворяется в шуме аттракциона и визгах школьниц, сидящих позади них. Ойкава поворачивается, замечая, как побледнела Мията. – Подними голову и дай мне руку! Несколько секунд уходит на то, чтобы девушка смогла сообразить, что нужно сделать: она послушно поднимает голову, но хватку на металлической ручке не расслабляет. Тоору накрывает ладонью её глаза, а второй рукой обхватывает её запястье, сжимая чуть ниже выступающих косточек. Пальцем находит точку надавливая. В детстве Ойкава страдал от укачивания даже при обычной поездке на автобусе, всем этим методам его научила старшая сестра. Сконцентрировать на одной неподвижной точке сейчас было бы сложно, поэтому молодой человек посчитал, что закрыть глаза будет наилучшим вариантом. Вагончик сделал несколько кругов, прежде чем его скорость начала постепенно снижаться, и он остановился. Их быстро освободили, и Хикари рванула в сторону туалета. Тоору успел сбегать за водой, дожидаясь девушку неподалёку. – Прости, – Мията виновато опустила голову, сжимая ладони в кулаки, – я испортила всё веселье. – Ты боишься высоты? – Ойкава подал спортсменке бутылочку с водой, обеспокоенно осматривая её бледное лицо, – почему сразу не сказала? – Не думала, что мне станет плохо, – честно признаётся девушка, – прости. – Хватит извиняться, – Тоору наклоняется, заглядывая в переливающиеся на солнце изумрудные глаза, – мне было весело, и я смог узнать тебя получше. Хикари смущается. Изначально она ждала язвительных комментариев или шуток о том, какая она трусиха, ведь позади них сидели детишки младшего возраста, но Ойкава не позволил себе ничего из этого. Мягко улыбался и любовался появившимся румянцем на щеках девушки. – Сейчас вернусь! Мията быстро убегает в сторону уборной, желудок снова предательски свело. Смочив руки под краном, девушка проводит ладонью по щекам, приводя себя в чувства. Ей не столько было плохо от недавней поездки на аттракционе, сколько от всей этой заботы со стороны Ойкавы. Странное жжение под рёбрами вперемешку с кашей из мыслей в голове заставляли Хикари чувствовать себя странно. – Мията! – позади раздаётся звонкий женский голос, и Хикари вглядывается в отражение, узнавая в девушках – первогодок с их школы, – приветик! Какая неожиданная встреча, ты тут с Сато? Давайте вместе прогуляемся? – Я занята, – спортсменка спешит покинуть помещение, сбегая от назойливых и совершенно неуместных вопросов. Первогодки – это плохо, если кто-то увидит её в компании с Тоору, избежать слухов будет сложнее. Нужно срочно уходить. – Ты точно в порядке? – взволнованно интересуется волейболист, заметив приближающуюся к нему девушку, – может, присядешь? – Всё хорошо, – Мията подходит достаточно близко, чтобы Ойкава смог заметить её растерянный взгляд, осматривающий прохожих, – тут твой фан-клуб, давай уйдём. – Так вот, оно что, – Тоору смеётся, – хорошо, пойдём, хватит с тебя стресса. Молодые люди быстро направляются к выходу из парка, и пока Хикари осматривала прохожих, чтобы случайно не столкнуться со знакомыми из школы, Ойкава внимательно следил за её несколько нервозной походкой и чересчур сконцентрированному выражению лица. – Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе? – Что? Хикари замирает. Вопрос застал её врасплох, она и сама не знала ответа. Тоору был ей как минимум не неприятен, а как максимум вполне подходил под её стандарты, но она знала, что её будущее уже предопределено и давать ложных надежд не хотелось. – Не то чтобы не хочу… – Мията бегает взглядом по незнакомым лицам прохожих, боясь посмотреть на волейболиста рядом, – не хочу лишать тебя внимания… – Мията-чан, – Тоору наклоняется, прищуриваясь, – мы же оба понимаем, что я не буду его лишён, вопрос лишь в том, насколько сильно мне нужно это внимание. Вот же самовлюблённый павлин, чтобы Хикари ни сказала, любой её аргумент будет разбит вдребезги. – Что ты от меня хочешь? – А ты ещё не поняла? – Ойкава улыбается, отстраняясь, а Мията, наконец, выдыхает, – значит, мне нужно лучше стараться. «Тебе вообще ничего не нужно делать, твоё природное обаяние сделало всё за тебя». В скором времени всё свободное время девушки будет отдано подготовке к соревнованиям, но Тоору не тот человек, кто осудил бы её; скорее, он один из немногих, кто понимал и хотел такого же понимания. Их отношения складывались поистине странным образом, будучи заложниками из-за своих друзей, они невольно сблизились. Ойкава открыто показывал интерес и тянулся, а Мията испугалась внимания с его стороны, пытаясь отдалиться, хотя сама неосознанно подпускала всё ближе.

***

– Айяно, я вообще ничего не понимаю, – уткнувшись в подушку, стонет Хикари. – Ты вроде не тупая, чего не понимаешь-то? – язвит Сато и чем-то шуршит по ту сторону мобильного, – слушай, Хаджиме сказал, что Ойкава-сенпай давно ни к кому не проявлял столько внимания. – Ого, уже зовёте друг друга по имени, – искренне удивляется Мията, продолжая валяться на кровати, перекатываясь с одного бока на другой, – я… не то чтобы сомневаюсь в его искренности, просто… это его вечная слащавая улыбочка меня из себя выводит. – А что ему вечно хмуриться? – смеётся Айяно. – На площадке он другой… – спортсменка резко садится и тянется вперёд, разминая спину, – я не знаю, когда он… настоящий, понимаешь? – Хм… всё же вы не настолько близки, ты тоже с ним не до конца искренна? – Сато слишком проницательная для своих лет, – Хикари, расслабься и попробуй относиться к этому проще, получай удовольствие. Мията всегда удивлялась, с какой лёгкостью Сато удаётся расположить к себе людей и найти необходимые контакты даже там, где, казалось, у них совершенно не было знакомых. Даже серьёзный Иваизуми не устоял перед обаянием Айяно. – Я маяк для таких людей, что ли? – Это комплимент или оскорбление? – хохотнув, Сато стучит пальчиками по микрофону, привлекая внимание подруги, – ещё раз повторяю, получай удовольствие, к тебе проявляет интерес самый популярный парень нашей школы, а ты ноешь, совсем дурочка. – Как у тебя всё легко… – быстро убавляя громкость на телефоне, недовольно шипит спортсменка, – ладно, я поняла. – Вот и славно, – хлопая в ладоши, Айяно выключает громкую связь, – тебе уже сказали дату соревнований? – Да, ровно через месяц, – бегло глянув на календарь, отвечает Мията, – а что? – Попрошу ребят освободить местечко в графике, приедем поболеть за тебя. – Айяно! Не надо! – Не капризничай, – шикает Сато, не скрывая игривости в голосе, – я думаю, ты не единственная, кому нравится наблюдать… – Аааа, ты невыносимая! Мията быстро сбрасывает звонок, швыряя телефон на край кровати. Ойкава уже видел её в бассейне, интересно, что он думал в тот момент? – О чём ты думаешь! – Хикари прижимает колени к груди, уткнувшись в них лбом и жалобно проскулив что-то неразборчивое себе под нос. Дверь в комнату медленно открывается, и в проёме показываются две тёмные макушки. – Сестрёнка? Ты не злишься на нас? – Исаму выглядывает из-за плеча брата, – ты что, плакала?! Этот придурок тебя обидел? – Да тише ты! – Иоши закрывает брату рот ладонью и толкает его в коридор, – сестрёнка, прости нас, мы не хотели портить тебе свидание и всё такое… – Дурашки, – Хикари мягко улыбается, – это было не свидание, но я рада, что вы сделали выводы, идите спать. – Можно мы у тебя поспим? – Исаму вновь подходит к двери, – мы принесли спальники. – Ладно, но это последний раз. Мията каждый раз так говорила и каждый раз разрешала близнецам переночевать в её комнате. Мальчики быстро расположились на полу рядом с кроватью сестры, включая на планшете очередной популярный американский ужастик. – Наушники, – напоминает девушка. – Прости!