Кошачье сердце

Апрельская гроза стала для всех жителей муми-дола большой неожиданностью. Холодный ливень лил уже несколько суток. Ничто не могло остаться в такую погоду сухим, а уж Снусмумрик в тканевой палатке — тем более. Поэтому сейчас он сидел на кровати своего лучшего друга, закутанный в плед и одеяло. В руках бродяги был домашний горячий чай со смородиной. От чашки поднималось облачко пара. Дождь стучал в окно. В воздухе витала атмосфера тепла и уюта. Мужчина прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Семья муми-троллей всегда была так добра к нему, даже несмотря на разницу в возрасте между ним и их сыном. Ох, если бы они знали, что на душе у Снусмумрика… Но они никогда не узнают, что кроется за каждым легким прикосновением, за каждым объятием и даже взглядом. Иначе мумрику придется покинуть долину навсегда. Потому что больше всего ему хочется их сына. Себе, полностью, безраздельно. Глупое кошачье сердце полукровки. Требует свободы. Жаждет отмены любых запретов. Ненавидит любое проявление собственности и зависимости. И так отчаянно хочет чужой любви. Ведь даже котам, которые гуляют сами по себе, необходимо место, где их будут ждать. А сейчас… Сейчас они одни во всем доме — муми-родители на момент начала грозы были в гостях и теперь не могут добраться до дома. И мужчине так сложно держать в лапах свое кошачье сердце. Особенно, когда эти яркие голубые глаза буквально сияют от счастья рядом с ним. Когда мягкая теплая ладонь сжимает замерзшую, тихое бормотание друга переплетается с шумом дождя. И мужчина чувствует, как с каждым глотком чая ослабляется выработанный годами самоконтроль. Что еще в чае? Мята? Валерьяна? Не важно. Он узнает об этом потом, но здесь, именно в этот момент, почему бы не отпустить себя. Снусмумрик показательно поежился, внимательно наблюдая за реакцией друга. Он надеялся, что тот решит согреть его объятиями. Это ведь вовсе не плохо? Он ведь не испортит этим мальчишку! Ведь так? Муми-тролль всполошился. Он быстро-быстро заходил по комнате в поисках еще одного одеяла. И мужчина не выдержал, перехватил мягкую лапку и осторожно потянул на себя, вынуждая встать между его разведенных бедер. Холодные руки зарылись в теплую густую шерстку, Снусмумрик прижался к Муми-троллю всем телом. Мягкий жар исходил от него. Полукровка почувствовал, как этот жар постепенно согревает его, а в груди разливается приятное тепло. Кошачье сердце мумрика ускорило бег. Тихое мурчание вырвалось против его воли. Над головой тихо охнули, а чужие руки накрыли слегка дрожащие плечи. Не удержавшись, Снусмумрик потерся лицом о грудь друга. Его сознание было будто в сладкой пелене и он не знал, естественная ли это реакция организма полукровки или же просто кошачий инстинкт… Но Снусмумрику хотелось прижаться сильнее, еще ближе. А Муми-тролль лишь молчал и поглаживал по плечам и спине, иногда легонько проводил по волосам мужчины. Ради этого стоило промокнуть. Снусмумрик приподнял голову и потянулся вверх, прижимаясь губами к губам Муми-тролля. Да, целоваться не слишком удобно с этими созданиями из-за того, как устроена их мордочка, но это не было помехой мумрику. Вовсе нет. Его переполняла отчаянная жажда… И нежность, и желание быть ближе, слиться с любимым другом в единое существо. Мужчина провел руками по чужой спине, не сдерживаясь и слегка царапая Муми-тролля. Но тот лишь тихо ахал. Снусмумрик же не спешил углублять поцелуй, он не хотел напугать своего мальчишку. Тем более, он не был уверен — нужно ли это другу, хочет ли он того же? Но когда тот обнял мумрика крепче, когда удивление сменилось сбившимся дыханием, то мужчина медленно скользнул языком в рот Муми-тролля. Жар чужого рта, его влага полностью поглотили Снусмумрика. Он не успел понять, когда их положение изменилось. Он по-кошачьи выгибался, прижимаясь к другу. Тот лежал под ним и издавал странные тянущие звуки, но мумрику казалось, что он никогда не слышал ничего лучше. Он прижимался и терся всем телом, его руки скользили по чужому пушистому телу, зубы то там, то тут оставляли свои следы, а язык мягко их зализывал. Урчание сопровождало каждое его движение, а нежность в его душе полностью вытеснили жажда и желание. Дикие кошачьи инстинкты постепенно захватывали его тело. А мальчишка отвечал ему. Выгибался в ответ на каждый жест, бесконечно звал по имени, а его хвост оплел ногу мужчины. Когда объятия превратились в страстное изучение друг друга? Когда желание тепла и ласки заменило возбуждение? Снусмумрик медленно потянулся одной из своих рук к паху. Он сжал себя через ткань и застонал под взглядом голубых глаз. Ему чертовски не хотелось показывать свою дикую натуру, но желание пересилило. Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что Муми-тролль удивленно дернулся и весь напрягся. (Впрочем, потом полукровка узнает, что на самом деле его друг испугался собственного возбуждения на эти действия.) —Тише, дорогой, я не сделаю тебе больно,— голос Снусмумрика был удивительно мягок. Мальчишка после секундного раздумья кивнул и доверчиво мурлыкнул. И это окончательно лишило мужчину рассудка. Он прижался к Муми-троллю, практически лег на него. Урчание из его груди то и дело сменялось рычанием. Его губы немного грубо поймали чужие, клыки покусывали их, а язык скользил по кромке зубов друга. Рукой Снуснумрик медленно забрался себе под белье. Как бы он не жаждал Муми-тролля, он не смел сделать ему больно, а если мужчина попробует покрыть мальчишку, то боли не избежать. Слишком разные виды, слишком большое отличие между ними. Мумрик долго ждал этого дня, он сможет подождать еще. До тех пор, пока Муми-тролль не решит сам, что хочет этого. Но сейчас он не мог позволить себе напугать своего друга. Он сделал резкое движение вниз-вверх по стволу, затем еще и еще одно. Не удержал тихого стона в поцелуй. И не заметил, как внимательно следят за ним, как набухла складочка в самом низу чужого живота и из нее стал заметен аккуратный член. Небольшой, влажный и покрытый пушком. Муми-тролль дернулся, отчаянно стараясь прикрыться. Его охватило сильное смущение и стыд. Ведь Снусмумрик для него прекрасен: его щеки раскраснелись, веснушки стали более заметными, черный хвост метался из стороны в сторону. Да и все его тело было невероятно красиво. А вот собственное естество казалось неправильным, порочным. Мужчина оторвался от чужих губ сразу, как почувствовал неладное — Муми-тролль поспешно отодвигался и закрывался руками. Против воли в груди зародилось шипение. —Что ты? Я тебя напугал?—мумрик не сразу узнал свой голос — хриплый и низкий. А вот мальчишка сразу понял, кто и что у него спрашивал. Он быстро закачал головой в разные стороны, а затем лишь еще больше покраснел. Снусмумрик подполз ближе и нежно погладил чужие руки, а затем подвинул. Вид смущенного друга почему то вызывал желание защитить. А вот чужое возбуждение вызывало лишь еще большую жажду. —Глупый, ты так прекрасен... Мумрик под настороженным взглядом Муми-тролля легонько лизнул кончик. Чуть солоновато, но вовсе не мерзко или неприятно. Громкий стон над самым ухом вызвал дрожь по всему телу мужчины. Захотелось попробовать еще, по-другому. Доставить как можно больше удовольствия. В голову закралась гаденькая мыслишка, что фрекен Снорк с ее носом так не сможет. Это не могло продолжаться долго. Снусмумрик вовсю наслаждался происходящим, ощущая, как сводит бедра, болит шея, но от вида столь открытого, полностью отдавшегося наслаждению Муми-Тролля, его бросает за грань экстаза. Через несколько мгновений они оба упали на кровать. Усталые и довольные. Опьянение Снусмумрика в процессе прошло и ясное сознание вновь стало к нему возвращаться, но все же он продолжил заниматься тем же, чем и раньше — вылизывал белую шерстку от следов их ласк. Мужчине было неуютно из-за того, что он сотворил. Но Муми-тролль вовсе не высказал неудобства, лишь нежно перебирал растрепавшиеся волосы. —Мумик, я бы хотел извиниться перед тобой за содеянное. И объясниться.—Тихо начал мумрик, а затем добавил,— если позволишь. —Все в порядке, Снусмумрик… —И все же, я хочу чтобы ты знал. —Глубокий вздох.— Муми-тролль, я давно чувствую к тебе гораздо более сильные чувства, чем дружеские. И если ты хочешь тоже быть со мной, то ты должен знать, что это будет сложно. Что меня будут за глаза звать совратителем, тебя будут убеждать, что ты еще молод. И это не считая того, насколько мы физически разные. Это доставит нам уйму проблем и между собой. — Мальчишка уверенно кивнул, соглашаясь. — И я все равно буду уходить зимой. Это было самым тяжелым. Они оба это знали. Их дружба и нежная любовь друг к другу были проверены годами, но несмотря на это все равно было больно. Снусмумрик не знал, как объяснить, что сердце у него кошачье. Что он, как и отец, будет желать одиночества и свободы. —Да, я согласен. Вот только его кошачье сердце будет вечно любить и возвращаться к Муми-троллю.