Средство от бессонницы

Непроглядная темнота… Наверное, уже ночь, но мы не спим. Просто лежим, прижавшись друг к дружке, чтобы чувствовать хоть какое-то тепло. Что господин Фродо не спит, я не сомневаюсь, хотя что можно с уверенностью сказать в такой темени?.. Его еле слышное дыхание уже не внушает мне тревоги, я привык… Я привык уже ко многому: к почти постоянному молчанию, к бесконечному пути, к холоду, к голоду, к едкому ядовитому воздуху. Привык даже к моим любимым глазам, бессмысленно смотрящим в пустоту. Даже к моему любимому лицу, страшно похудевшему и серому, в котором уже давно не было и намека на надежду. Одно лишь страдание… Я привык, но сердцу разве прикажешь не болеть? – Сэм… – прошелестел голос, больше похожий на зимний ночной ветер. – Что, господин Фродо? Воды? – приподнимаю голову я, не дожидаясь ответа и шаря рукой в сумке в поисках фляжки. Но сухое прохладное прикосновение остановило меня: – Нет, Сэм, не нужно воды… Иди сюда… – Он слабо потянул меня в ту сторону, куда было обращено его лицо. Я послушно перелез через него и улегся. Его дыхание коснулось моих губ, и я невольно улыбнулся. Что бы там ни было, а пахнет он все так же вкусно, хоть кругом пыль и грязища. Чем-то похожим на ваниль… Я не видел его глаз, лишь чувствовал, как он весь дрожит. Холодно ему или… А, какая разница? Я крепко прижал его к себе, его волосы защекотали мне шею. Он не сопротивлялся, наоборот, вжался в меня так, что дыхание у меня перехватило… – Я не могу заснуть, Сэм, никак… – жалобно выдохнул он, подняв на меня какой-то рассеянный взгляд. – Ну разумеется, как же тут уснешь? – Я погладил его по голове, почему-то смутившись. В голову полезли такие мысли… Я знал лишь один способ заснуть, действующий безотказно. Ну, кроме длинной колыбельной – петь-то тут опасно, мало ли кто бродит рядом? Но как к такому способу отнесется господин Фродо?.. Вряд ли хорошо. Он все так же вглядывался в мое лицо. Совсем как маленький ребенок, просящий помощи. Я раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, поддержать, но не нашелся. Наши глаза соединил долгий – слишком долгий – взгляд. Его лицо было так близко… Красивое, хоть на нем и лежала глубокая тень. Я не удержался и осторожно провел пальцем по его сухим губам. Он не отвернулся и даже не отвел глаз. Глубоко вдохнул… Чувствуя, как краснею до корней волос, – как хорошо, что этого не видно в темноте! – я осторожно и в то же время торопливо просунул затрясшуюся руку под его одежду. Его кожа оказалась такой теплой, хоть он с ног до головы дрожал… Значит, это не холод… Наверное, ему сейчас несладко. Из-за Кольца или из-за меня? Я все же отвел глаза, а он все так же смотрел на меня, то ли устало, то ли рассеянно. Мои пальцы с трепетом скользнули по его груди, по животу, ниже… Найдя, наконец, то самое место, я крепко сжал его и на миг замер. Фродо тоже. Несколько секунд мы слушали тишину... Не думая ни о чем, не переживая, не жалея. Затем я, прерывисто вздохнув, медленно задвигал рукой вверх-вниз, стараясь действовать как можно ласковей. Нас, пожалуй, видело одно лишь небо, да и то вряд ли – так было темно. Он среагировал мгновенно, я даже немного удивился: его член вытянулся, стал таким твердым и горячим, что просто обжигал мою ладонь… Я случайно поймал взгляд Фродо. Его глаза блестели, с них сползла поволока обреченной отрешенности, уступив место лихорадочному свету. В них я не нашел ни тени смущения! Чего нельзя было сказать обо мне. Но это не мешало мне возбудиться до предела… Я чувствовал, как низ моего живота наполняется горячей тяжестью. Моя рука двигалась быстрей и быстрей, сердце в груди стучало как барабан, как и сердце господина. Его руки крепко сжали мои плечи, частое дыхание обжигало шею. – Сэм… – выдохнул он и уперся в меня ладонями, явно толкая вниз… Я посопротивлялся, скорее уж для виду. Да и смущение не давало покоя. Но все же подчинился его настойчивости. Как и всегда… Когда мои пылающие губы вобрали столь же разгоряченную плоть, он застонал и крепко вцепился в мои волосы, я аж зажмурился от боли, неожиданно приятной. Замер… Солоноватый вкус и частый-пречастый пульс заполнили мой рот… Я не торопился двигаться, хотел сполна почувствовать, насколько он... Насколько он – что? Наверное, насколько он нуждается во мне. Странные мысли для такой ситуации, да? Но я хотел именно этого… Быть ему полезным. Всегда. Интересно, о чем он сейчас думает? Наверное, ни о чем. Я поднял глаза, увидел на его лице напряженное ожидание. Ну что ж, господин Фродо… Тут его рука слегка погладила меня по плечу. Волна любви захлестнула, как было всегда, когда он был со мной ласков. Я ощутил, что сейчас разревусь… Странно, но смущение разом покинуло меня. Я открыл глаза и как можно крепче обхватил губами ставшую влажной от моей слюны головку. И начал двигать головой… Глаза слепо смотрели в темноту, горячая твердая плоть глубоко входила в мое горло, иногда мне казалось, что я вот-вот задохнусь. Тихие стоны были единственной музыкой окружающей нас злой ночи. Его бедра слегка двигались мне навстречу, рука все так же сжимала прядь волос. В порыве страсти я обеими руками сжал округлости его яичек и то сдвигал их, то вновь раздвигал. Сам удивляясь своей смелости и бесстыдству, я жадно сосал ставшую просто каменной плоть. Тут он тихо вскрикнул и вскинулся, почти садясь. Его член выскользнул из глубин моего рта, задержавшись на удивленно приоткрывшихся губах, и из него вырвалась теплая тягучая жидкость… Я почувствовал, что тоже кончаю… Острое возбуждение сменилось сонливым умиротворением. Фродо тяжело дышал, широко распахнутые просветлевшие глаза глядели прямо на меня, растерянно моргающего, не знающего, как лучше поступить с семенем на губах и подбородке. Чувствуя себя ужасно неловко, я отвернулся и смущенно утерся. – Прости, Сэм… Тебе одни только неприятности от меня… – Голос его звучал виновато, но более бодро, чем обычно. То есть в последнее время… – Да что вы, не надо так… – тихо пролепетал я, все еще не понимая, как теперь лучше себя вести. Наверное, Фродо как-то не так расценил мои чувства. Молча лег, отвернулся от меня, глубоко вздохнул. – Господин Фродо, ну вы чего? – Я плюхнулся рядом, крепко обхватил его сзади и попытался повернуть к себе лицом. Вот же дурак, как я могу себе такое позволять?! Но он не сопротивлялся, даже наоборот. Большие прояснившиеся глаза встретились с моими. В них стояла явная вина… Я улыбнулся и, взяв его руку, потянул ее к низу своего живота. – Разве было бы так, если бы мне было плохо? – горячо прошептал я, когда его пальцы попали в еще теплое семя. Даже в темноте я видел, как порозовели его щеки, а хмурое облачко вины упорхнуло с небосвода глаз. Он как-то недоверчиво улыбнулся. Впервые за последние пару недель… Радость, которую я ощутил, невозможно описать словами. Я крепко, как только мог, прижал Фродо к себе, целуя в потеплевшую щеку и чуть не плача. – Я так рад, что мы вместе… – услышал я тихие, уже чуть сонные слова. – Именно мы, понимаешь? – Еще как понимаю… – почти выдохнул я, утопая в ватных объятиях сна…