И ни на миг не сомневайся...

Назойливый солнечный лучик разорвал мирную тишину, бесцеремонно ворвавшись в хлипкую дремоту девушки. Сладко потянувшись, Муза приподняла голову, сощурившись и посмотрев сонным взглядом на лицо спящего рядом парня. Его волосы слегка спутались, на щеках играли тени от подрагивающих ресниц. Услышав, как заворочалась девушка, он с неохотой открыл глаза, по — прежнему обнимая ее за талию. Нежный поцелуй окончательно выдернул Ривена из сна, заставив крепче притиснуть к себе девичье тело. Впившись в ее приоткрытый рот страстно и жадно, он тотчас почувствовал внушительный шлепок по плечу. — Я думал, тебе понравится, как я желаю тебе доброго утра. — насмешливо произнес Ривен, удержавшись и поцеловав Музу в зардевшуюся щеку. — Очень нравится, но, — загадочно протянула она, хитро прищурившись, — было бы куда лучше, если бы ты приготовил свежего кофе. — Ты привыкла, что тебе его подают в постель? — улыбнулся он. — Ты делаешь это каждый день. А если откажешься, то я обижусь. — Это попахивает шантажом. — И ты, как представитель закона, обязан это пресечь? — Да. — тихо засмеявшись, Ривен повалил девушку на постель и начал покрывать поцелуями ее лицо, шею и грудь. — Рив, я есть хочу! — Святые кто-то там, за что мне такое наказание? — он откинулся на подушки, закрыв лицо руками. — Только не… — Булочки с джемом! — радуясь обычной выпечке, как ребенку, Муза чуть ли не прыгает на кровати. И парню ничего не остаётся, кроме как встать, одеться и, мягко поцеловав счастливую девушку, удалиться в магазин. Он купит ей эти противные булочки с черничным джемом и корицей, потому что она их любит. Придёт, сварит ей кофе с пенкой и сливками, добавив две с четвертью ложечки сахара, потому что иначе она будет дуться. А потом они пойдут гулять в лес, потому что там много снега и всё белое.А ещё там сейчас много собак. И они надоедливо тявкают. Но Муза просто обожает прогулки в лесу. А Ривен просто обожает Музу. Они живут вместе два года. Она носит тонкий обруч из розового золота с миниатюрным сердечком уже почти год. Он каждое утро бегает за булочками и варит кофе… не сосчитать, сколько. И безгранично любит её примерно столько же. Когда он возвращается с небольшим плотно запакованным пакетом, внутри которого лежит ещё тёплая выпечка, Муза ещё в комнате. Сейчас она услышит хлопок двери, скрип пола (и как только умудряется) и у него будет совсем немного времени, потому что она не любит ждать. Ривен знает процесс приготовления идеального кофе наизусть, поэтому справляется с этим за максимально маленькое количество минут. Булочки на тарелку, кофе в её любимую чашку с щеночком и мячиком, всё это на поднос и вперёд в комнату. В глазах Музы есть что-то такое, что заставляет его задуматься. Они искрящиеся, глубокого оттенка синего, с маленькими едва заметными голубыми крапинками. Вряд ли она будет так радоваться обычным булочкам. — Что-то случилось? — парень ставит поднос на кровать, и девушка приступает к завтраку. — Твои родители скоро придут. Вот-вот… — Ааа, а почему раньше не сказала? Или это нежданчик? Без моего отца не обошлось, я уверен… —…И я жду ребенка. —…Так надо было предупредить — я бы в гостевой убрал… Там кругом одежда. Должен признаться, что это я виноват. Я искал брюки, а они оказались на твоей полке между твоими джинсами. Вот как они туда попали? — разошелся Рив. — Ты их сам туда убрал! — в глазах плясали озорные искорки. Муза съела булочку, допила кофе и поставила поднос на тумбу. — Не убирал! — я показал язык. Девушка хихикнула. — А какое тебе имя нравится? — спросила она, кладя голову на колени Ривена. — Вот если бы ты спросила: «Какие мне нравятся носки» — было бы ответить проще… Чем вызван такой вопрос? Впрочем, я ответил бы, что «Муза»! — Подл-и-и-и-з-а-а-а! — рассмеялась она. — А мужское? — Тебе надо помочь решить кроссворд? Она покачала головой, словно говоря, что намекать бесполезно, и посмотрела на свой живот. До парня не сразу дошло. Он смотрел, как дурак, на ее белую футболку. Муза молчала. Ривен смотрел. Вот только сейчас его мозг начал анализ ее слов. Эта тишина длилась час. Или пять минут. Парень не знал. Потом он посмотрел на нее, чтобы убедиться, что она шутит. Ее румяное, немного округлившееся лицо просто лучилось радостью. — Ты… Оно… — Да, Рив! — воскликнула Муза и чуть не задушила в объятьях оглушенного парня. — Наконец-то скумекал! — добавила она и рассмеялась. Помалу, Ривен начал отходить от состояния «Отморозок» и стал с каждой секундой оживать. — Да ты шутишь! Во! Да как! Ну ты! Муза! Ну ты даешь! — выдал он, задыхаясь. — Иди сюда, обниму, моя самая лучшая на свете жена! — парень ее осыпал поцелуями, а она рассмеялась и ответила: — Это ты даешь! — У меня слов нет! Один мысли! И лучше их не озвучивать! Напрыгавшись и наоравшись: «Ну теперь все! Все! Все! Все!», он начал носиться по квартире, гремя и топая. Этого было мало. Рив вылетел на улицу и спикировал в снег. Муза стояла и с улыбкой наблюдала из окна, а он специально для нее выделывал сложные трюки, посыпал себя снегом, жонглировал снежками… — Заболеешь, беги домой! — Муза открыла окно и позвала его. Но тут ко двору подъехали его родители и он подскочил к ним и начал целовать. Они немного шарахнулись. Парень не был удивлен, любой шарахнется. Затем он посыпал себя снегом и полетел в дом, чтобы открыть дверь перед матерью и отцом. И сделал это как настоящий швейцар, явно наслаждаясь выражением их лица, когда они испуганно смеряя его взглядом, боязливо вошли в подъезд. — Муза, а что… — начали они уже в коридоре, но Ривен залетел в квартиру, взял жену на руки и стал целовать, а она, стряхнув с его волос снег, прошептала: «И ни на миг не сомневайся».