Осень на двоих. Пороги безмолвия

      Как это обычно случается в особо ответственные моменты, все оказываются невероятно чем-то заняты и расползаются по углам, как тараканы. Вот и сейчас историческое прибытие госпожи Эндрюс в дом Снейпа состоялось при участии двух действующих лиц: Северуса, которого безмолвно и единогласно назначили на роль почетного встречающего, и самой Хельги.       К слову сказать, госпожа Эндрюс оказалась куда старше, чем предполагал декан Слизерина. Из того, что успел выболтать о ней Поттер, Снейп заключил, что она не молода, но как-то не думал, что эта дамочка разменяла уже восьмой десяток. Хотя с таким же успехом ей могло быть и лет сто — волшебники старели куда медленнее, чем магглы и определить точный возраст зачастую было проблематично. Ничего примечательного во внешности Хельги обнаружить не удалось. Высокая дама в старомодной мантии пыльно-серого цвета и седыми волосами, собранными в высокую прическу. Типичная чудаковатая ведьма, каких в Англии было полно.       Перешагнув порог дома, она прошла в гостиную и тут же закурила трубку, из которой повалил густой сизый дым, погрузивший гостиную в сероватый морок.       Снейп окинул ведьму максимально презрительным взглядом, уделив её трубке повышенное внимание, увы, толку от этого было мало. Весь интерес госпожи Эндрюс сосредоточился на гостиной, которую старуха разглядывала с исключительной придирчивостью. Наконец пронзительные бледно-голубые глаза остановились на мрачном профессоре зелий. С минуту Хельга молчала и вдруг громко хмыкнула.       — А я-то гадала, ты это или просто однофамилец, — сообщила ведьма, попыхивая трубкой, Северус вопросительно изогнул бровь.       — Мы разве знакомы?       — Ну, полагаю, ты меня уже не помнишь, — она по-хозяйски расположилась в ближайшем кресле и сощурилась, внимательно разглядывая зельевара. — А ты мало изменился, Северус, — заметила она, — все такой же черный и хмурый, — она помолчала и невесело усмехнулась: — Только постарел.       — Быть может я смогу поддержать ваши ностальгические настроения, если узнаю, где же мы могли видеться? — ядовито предположил Северус, медленно опускаясь в кресло напротив ведьмы.       — О, ты раз или два бывал в моём доме, — спокойно сообщила она и тихо фыркнула, — конечно, тогда этот дом официально принадлежал моему сыну-оболтусу, а ты и тебе подобные молодые болваны постоянно заявлялись туда, чтобы похвастаться друг перед другом своими подвигами.       В груди зельевара зародилось нехорошее предчувствие, он внимательно смотрел на эту старую, лишенную всякой жизнерадостности женщину с острым, как у хищной птицы, взглядом, пытаясь понять, где и когда он видел её раньше.       — Могу я узнать имя вашего сына? — полюбопытствовал он, сохраняя нейтральное выражение лица, она тонко улыбнулась.       — Антон. О, но вы, полагаю, звали его...       — Антонин, — закончил за неё Снейп. — Вы — мать Антонина Долохова.       Внезапно эта женщина перестала казаться ему типичной чудаковатой ведьмой. Очень осторожно Северус вытащил свою волшебную палочку, не сводя с колдуньи напряженного взгляда.       Хельга Долохова — ведьма, убившая своего мужа и пытавшаяся убить родного сына! Та самая Сиэмская Вдова! Эта женщина сожгла собственный дом, внутри которого оказалось заперто почти двадцать Пожирателей Смерти, включая её сына и мужа. По крайней мере, многие в это верили, хотя сама Хельга не подтвердила, но и не опровергла эти слухи, сохраняя ледяное молчание даже во время суда. Визенгамот Долохову оправдал, не сумев найти доказательств её вины, впрочем, никто особенно и не настаивал на заключении. Во-первых, по мнению большинства, она совершила благое дело, спалив заживо кучку Пожирателей, а во-вторых, Долохова принадлежала к древнему и богатому роду чистокровных волшебников, и никому не хотелось связываться с её чокнутыми русскими родственниками, кем бы они ни были.       Сумевший выбраться из огня Антонин почти год после пожара провел в страхе, что любящая матушка предпримет ещё одну попытку убить его, и даже потом, оправившись от ранений, он не захотел выслеживать ее, чтобы отомстить. Один из самых опасных Пожирателей Смерти боялся эту женщину, как огня. Снейп слышал, что Дамблдор почти пять лет пытался заманить Долохову в Орден Феникса, но после пожара старая ведьма (а она, чёрт побери, уже тогда была не молода) разорвала все связи с волшебниками и практически растворилась среди населения.       Эта хладнокровная опасная рептилия! В его доме! Мерлин всемогущий! Из всех психованных, буйнопомешанных эти идиотские дети нашли себе самую непредсказуемую!       — Вижу, ты меня вспомнил, Северус, — усмехнулась ведьма. — Увы, годы и ко мне были немилостивы, за последнее десятилетие я, кажется, постарела лет на сто. Да оставь ты в покое эту деревяшку, не съем я тебя.       — Зачем вы здесь? — прямо спросил зельевар, теперь уже открыто направляя на неё волшебную палочку.       — Странный вопрос, Северус, — по её губам скользнула ехидная улыбка, — ты же сам меня пригласил... Удивительная забывчивость для мастера зелий.       — Я спросил, — медленно заговорил Снейп, — что вы делаете в Англии?       — Я здесь живу, — очень похожим на лёгкую издевку тоном сообщила она, — держу небольшой магазинчик, знаешь ли...       — И вы полагаете, что я поверю, будто Сиэмская Вдова просто по доброте душевной решила приютить у себя парочку обездоленных слизеринцев? — саркастично уточнил зельевар. — Один из которых по странному совпадению оказался Гарри Поттером!       — А почему бы и нет? — она слегка повела плечом. — Года делают нас мягче.       — Чушь!       — Какой ты нервный, Снейп, — глумливо протянула ведьма. — Тебе не кажется, что для Пожирателя Смерти ты слишком уж сильно печёшься о знаменитом победителе Волдеморта?       Ответ Северуса прервал чей-то судорожный вдох. Волшебник резко обернулся — на пороге застыл Гарри. На его губах таяла приветственная улыбка, которая, по-видимому, предназначалась Хельге, взгляд мальчика растеряно метался от Северуса к Долоховой и обратно, пока, наконец, не замкнулся на декане Слизерина.       Снейп со всем возможным хладнокровием посмотрел в изумрудные глаза, где застыло изумление и болезненное подозрение. Этот мальчик никогда раньше так на него не смотрел, и что бы там Северус ни говорил окружающим, ему льстило доверие мальчишки. Конечно, было наивно полагать, что Гарри будет относиться к своему декану с прежней симпатией, узнав о его прошлом. Это было вполне в духе Поттера — закатить громогласную истерику с последующим презрительным отречением, правда, с другой стороны, конкретно от этого Поттера можно было ожидать любой реакции.       «Что ж, рано или поздно это всё равно должно было произойти, — как-то обреченно подумал Снейп, — и лучше уж рано, чем поздно».       — Сэр, — Гарри медленно шагнул вперед, ни на секунду не отрывая взгляда от своего декана, — вы Пожиратель Смерти?       В гостиной наступила звенящая тишина. Профессор зелий подавил желание грязно выругаться. Во всём виновата эта чёртова ведьма! Надо было вышвырнуть её из дома сразу после того, как открылась её истинная личность. А теперь Снейп был вынужден разбираться с последствиями. Он внимательно взглянул на своего ученика, мальчишка был напряжен и взволнован. Ну естественно! Его декан оказался Пожирателем, вряд ли эта новость способна кого-либо обрадовать. Проклятый сопляк смотрел на него с такой детской обидой!       «И какого дьявола я чувствую себя виноватым? — неожиданно разозлился Северус. — Пусть Поттер думает, что хочет, мне нет дела до его эмоциональных перепадов! Я отвечаю только за его безопасность».       Увы, эти мысли не слишком-то его успокоили. Ну и что теперь делать? Соврать? Наорать на него? Прогнать? Снейп вздохнул.       — Да, Поттер, я был Пожирателем Смерти, — прямо сказал он, Гарри задумчиво склонил голову к плечу.       — Были?       — Уже тринадцать лет я им не являюсь, — сдержано сообщил зельевар, ожидая какой-нибудь другой реакции помимо этой молчаливой настороженности.       — А если вернётся Волдеморт, вы снова им станете? — ничуть не смущаясь, спросил мальчик.       Снейп постарался не думать о притихшей Долоховой, которая слушала их разговор.       — Нет, Поттер, не стану.       — Почему? — с детской непосредственностью уточнил Гарри.       — Я... пересмотрел свои взгляды, — с трудом выдавил Северус.       — О, — плечи молодого слизеринца чуть расслабились и он, наконец, разорвал зрительный контакт, опустив глаза в пол.       С минуту мальчишка молчал, о чем-то размышляя, и Снейп убить был готов, чтобы узнать, что твориться в этой лохматой голове. Наконец, Поттер поднял взгляд и очень странно посмотрел на своего декана. На секунду Северусу почудилось, что в зеленых глазах не осталось ничего, кроме обычного любопытства, но не мог же мальчишка так просто переключиться... вот тут и началось...       — А Дамблдор про вас знает? Когда брал вас на работу, он знал? А Министерство знало? А профессор Люпин знает? Так вы и Волдеморта лично знаете? И какой он? И что? Правда, что он такой могущественный? Вы его тоже боялись? А почему вы перестали быть Пожирателем? Почему вы им стали? А людей вы убивали? А что...       — Поттер! — рявкнул зельевар, сумев, наконец, вклиниться в эту вереницу идиотских вопросов, мелкий паразит послушно заткнулся. Декан Слизерина медленно помассировал виски.       Мерлин всемогущий, а он-то ожидал истерик и отречений. Ему бы пора уже привыкнуть к непредсказуемости мальчишки. Порой Северус серьезно задавался вопросом, как вообще устроен мысленный процесс у этого ребёнка. И где у паршивца находится тот загадочный переключатель, так стремительно меняющий его индивидуальность?       — Сядьте, — велел зельевар, раздраженно глянув на зеленоглазую напасть.       Молодой волшебник осторожно присел на стул возле окна, про молчаливую Хельгу, он, похоже, вообще забыл. Северус смерил мальчишку долгим взглядом после чего, наконец, заговорил снова, медленно и чётко проговаривая каждое слово, будто беседовал с недоумком.       — Во-первых, извольте дозировать своё неуемное любопытство. Во-вторых, я не потерплю от вас столь бестактных вопросов, не забывайте, с кем вы разговариваете. В-третьих, впредь постарайтесь хоть отчасти формулировать свои вопросы, чтобы ваша речь не напоминала бессвязный бред. В-четвертых, не называйте Тёмного Лорда по имени. И, наконец, в-пятых, научитесь, Мерлина ради, адекватно оценивать подходящее время и место, потому что сейчас ни то, ни другое не располагает к подобному разговору, — на этом Снейп обратил холодный взгляд к старой ведьме, что сидела в кресле напротив.       Гарри дернулся, наконец вспомнив, что они тут не одни, и резко обернулся к Долоховой с широкой улыбкой на лице.       — Ой! Простите, Хельга, здравствуйте! Рад вас видеть.       Ведьма тут же «включилась», ответив мальчику сдержанной улыбкой.       — Как ты поживаешь, Гарри?       — О. чудесно! Спасибо! А когда вы вернулись? В магазине вы уже были? Как там дела? Что вы делали в Америке? Вы слышали последние новости? Вы получили моё письмо...       Северус погрузился в мрачное молчание, краем уха слушая беззаботное щебетание мелкого идиота и чувствуя, что у него скоро начнется нервный тик. Этот кошмарный ребенок когда-нибудь сведет его с ума! Вместо того, чтобы негодовать и бояться, он заваливает его кучей безмозглых вопросов, а потом и вовсе меняет тему, словно ничего особенного не произошло. Непостижимый мальчишка!       «По крайней мере, он не так уж и плохо воспринял новую информацию», — утешил себя Снейп.       «Подожди, пока он не узнает, кто повинен в смерти его родителей», — злорадно напомнил внутренний голос. Северус послал его к чёрту, игнорируя лишние мысли, тем более жужжание Поттера уже начинало действовать ему на нервы. Ещё пару минут зельевар безмолвствовал, усиленно подавляя желание убить всех присутствующих, после чего шумно прочистил горло, что мгновенно заткнуло излишне эмоционального подростка. Гарри, не мигая, уставился на него.       — А теперь, Поттер, — мурлыкнул Снейп, — когда мне всё-таки будет разрешено продолжить, — он смерил лохматого паразита колючим взглядом, — давайте обсудим вашу патологическую потребность подслушивать чужие разговоры.       — А я не подслушивал! — тут же заспорил мальчишка. — Я просто хотел поздороваться с Хельгой, — и он обратил свой сияющий взгляд к старой ведьме, Долохова на удивление тепло ему улыбнулась.       — Это было очень мило с твоей стороны, Гарри, — заметила колдунья и с откровенным злорадством глянула на закипающего зельевара. — В наши дни так сложно найти столь чутких юных волшебников, — сладко пропела она.       Снейп скрипнул зубами.       — Это неимоверно трогательно, — ядовито прокомментировал он, — и раз уж вы подняли эту тему, Поттер, думаю, нам самое время поговорить о вышеупомянутой «Хельге», — Северус выдержал прочувствованную паузу, чтобы мальчишка успел занервничать.       — Да, сэр? — осторожно спросил он.       — Поттер, — очень мягко проговорил зельевар, — вы знаете полное имя этой дамы?       — Эм... — мальчик бросил нерешительный взгляд на ведьму, и снова посмотрел на профессора, — Хельга Эндрюс, сэр?       — Вы знаете её только под этим именем, Поттер? — вкрадчиво уточнил Снейп.       — Ну... — Гарри снова покосился на Хельгу, та еле заметно опустила веки, словно давая ему разрешение говорить дальше, — Хельга Долохова, — прошептал он, неуверенный, какой теперь ждать реакции от своего декана, ведь Снейп определенно знал, кто ещё носил эту фамилию.       — Превосходно, — голос зельевара переполнял сарказм, — а теперь скажите, когда именно вы собирались сообщить об этом мне?       — Э-э-э... — Гарри заёрзал на стуле. — А надо было?       — Ну конечно нет, — бархатным голосом проговорил Северус, сам поражаясь, как ему удаётся сохранять такое удивительное спокойствие, по идее сейчас было самое подходящее мгновение, чтобы придушить мелкого кретина, — кому какое дело, что она мать опасного Пожирателя Смерти, не правда ли?       Мальчишка совершенно серьезно кивнул.       — Я так и подумал, сэр, — согласился он. Терпению Снейпа пришёл конец, декан Слизерина медленно растянул губы в страшном оскале, и тут до Гарри дошло, что его сейчас прикончат. — Я хочу сказать, — затараторил он, в попытке спасти свою жизнь, — что она же не виновата! И мы с Томом жили у неё в прошлом году, и ничего плохого с нами не случилось! И я подумал...       — Ах, ну конечно, — голос зельевара превратился в злобное шипение, — отправляясь к этой женщине прошлым летом, вы уже знали, кто она такая, не так ли? — Гарри опасливо кивнул, профессор прожег его разъяренным взглядом. — Но не удосужились сообщить об этом мне. Вместо этого вы лгали Поттер. Отвратительно, нагло лгали, — тихо процедил волшебник, каждое его слово буквально сочилось ядом.       — Но сэр, Хельга просто...       — Да включите же свои жалкие мозги, Поттер! — рявкнул Снейп, мальчишка подпрыгнул на месте от громкого окрика. — В вашу идиотскую голову не забредала мысль, что она, — он кивнул в сторону молчаливой ведьмы, — может быть опасна? Вы хоть на мгновение способны задуматься о собственной безопасности, нелепый вы ребенок?       — Хельга не сделала нам с Томом ничего плохого, — упрямо повторил Поттер, испуг в его глазах постепенно угас, вместо него пришла уверенность в собственной правоте.       — Сын этой женщины — убийца, Поттер.       — Я знаю, сэр, — спокойно согласился Гарри, не сводя со Снейпа твёрдого взгляда.       — Он последователь Тёмного Лорда. Пожиратель Смерти.       — Да, сэр, — кивнул мальчик, в изумрудных глазах скользнула ледяная сталь, — как и вы.       Северус замолчал на вдохе, глядя на тощего мальчишку, что сидел напротив, наблюдая за ним с отстранённым любопытством. Между учеником и учителем повисла напряженная тишина. Снейп судорожно перебирал в голове все свои аргументы, снова и снова задаваясь вопросом — КАК какой-то тринадцатилетний сопляк может так легко выбить его из колеи.       «Чёртов Поттер», — в который раз повторил про себя декан Слизерина.       Тут раздался тихий смешок и оба волшебника обернулись к Хельге.       — Умный мальчик, а, Северус? — старая ведьма поставила локти на ручки кресла и сцепила пальцы замком, весело разглядывая профессора.       — Арчер никуда с вами не поедет, — процедил Снейп.       — Что? Почему? — зельевар закатил глаза: ну конечно именно в этот момент в гостиную должно было зайти очередное заинтересованное лицо.       Хельга улыбнулась стоящему на пороге Арчеру.       — Здравствуй, Том.       Молодой слизеринец отвлеченно ей кивнул и снова переключил своё внимание на Снейпа.       — Сэр, мне казалось, мы всё выяснили, — начал он, зельевар раздраженно цокнул языком, теперь на него обвиняюще таращилось сразу двое мелких пакостников.       — Обстоятельства изменились, — отрезал он, — эта женщина опасна.       — Чем? — вежливо поинтересовался Том, чуть подняв брови.       — Хотя бы тем, что она убийца, — ласково отозвался зельевар, злорадно ухмыльнувшись всем сразу, наконец-то оба мальчишки выглядели сбитыми с толку. Долохова невозмутимо посмотрела на него.       — У тебя есть доказательства, Северус? — уточнила она.       — Мне вполне хватает вашей репутации, — ехидно заметил зельевар.       — Кого она убила? — встрял бесцеремонный Поттер, глядя на Снейпа.       — Предположительно своего мужа, плюс минус восемнадцать человек, — услужливо сообщил Снейп, внимательно наблюдая за реакцией старой ведьмы, Хельга даже бровью не повела. Тогда профессор переключил своё внимание на застывшего в ступоре Гарри, — Ах, да, совсем забыл, она так же пыталась убить собственного сына.       — А что за восемнадцать человек? — полюбопытствовал Гарри.       — Пожиратели Смерти, — безразлично бросила Долохова.       Мальчишка в задумчивости нахохлился на своём стуле, что-то там прикидывая в уме.       — Вы же сказали, что ваш сын умер, — подал голос Том, глядя на Хельгу. — То есть, на самом деле он жив?       Ведьма пожала плечами.       — Я предпочитаю думать, что он мёртв, — просто сказала она.       — Но ведь на самом деле он жив, — нахмурился Поттер.       — Будь моя воля, я бы с радостью исправила это досадное недоразумение, — невозмутимо улыбнулась она, Снейп мысленно содрогнулся.       «И пусть мне ещё кто-нибудь скажет, что эта женщина не безумна», — подумал он.       — Почему? — не унимался Гарри.       — Когда твоё дитя становится кровожадным убийцей, ты волей-неволей начинаешь задумываться о том, чтобы исправить кое-какие из своих ошибок.       — И вы действительно убили тех людей? — тихо спросил Поттер, Долохова чуть повела плечом, молча разглядывая мальчика. Северус не знал, что углядел в её глазах Гарри, но добиваться прямого ответа мальчик не стал, вместо этого он задал другой вопрос: — И вы действительно хотели убить своего сына?       — Это был бы идеальный вариант и для него..., и для меня, — задумчиво протянула женщина, не давая прямого ответа.       Арчер хмыкнул:       — Разве вы не любили его?       — Любила, — с презрительной усмешкой выплюнула Хельга, — любовь не оправдывает смерть.       — Вот видите, — Северус с удивлением понял, что к нему обращается Поттер, — Хельга бы ни за что не помогала Пожирателям! Она презирает их. Разве отречение от своего ребенка не доказывает её невиновность?       — Поттер, вас, с вашими крошечными мозгами, нужно было зачислить на Гриффиндор, — вздохнул зельевар, — вы слишком легко всё принимаете на веру. Вам что, даже в голову не пришло, что она врёт?       — А зачем ей врать? — простодушно спросил мальчик.       — Вариантов так много, что я в них теряюсь, — ядовито сообщил профессор.       — Сэр, но в таком случае вы обвиняете Хельгу в двух преступлениях, которые просто невозможно совершить одновременно, — заметил Арчер. — Если Хельга действительно убила тех Пожирателей и пыталась убить своего сына, то она никак не может быть заодно со сторонниками Тёмного Лорда, а если она врёт и на самом деле поддерживает Волдеморта, то она никак не могла убить тех Пожирателей, — мальчик развел руками. — Выберите что-нибудь одно.       — Очень разумно, Арчер, — признал Снейп, — только в вашей «безупречной» логике присутствует изъян, — он уничижительно взглянул на мальчика. — Она в любом случае убийца.       — Да, только окраска разная, — самодовольно объявил Том.       — А вот это как раз ничего не меняет. Я рассматриваю её надежность, и в обоих случаях эта дама ненадежна, — возвращая разговор в потерянное русло, отрезал Северус. — Так что мой ответ — нет, — резко бросил он, — я не отпущу вас с этой женщиной.       — Вы не можете... — начал протестовать Том, зельевар послал ему испепеляющий взгляд.       — А вы проверьте, Арчер, — опасно сощурившись, проговорил он.       — Пожалуй, это не тебе решать, Северус, — подала голос Хельга.       — Я его декан и отвечаю за безопасность своих студентов, — ощетинился Снейп, — так что это всё же мне решать. Я не собираюсь доверять благополучие своих учеников Сиэмской Вдове.       — Сиэмской Вдове? — недоуменно моргнул Гарри.       — Так меня называли после пожара, в котором погиб мой супруг и восемнадцать его «друзей», — миролюбиво сказала ведьма.       — А почему Сиэмской? — заинтересовался мальчик.       — Мы в то время жили в Сиэме, — пояснила Хельга, мечтательно улыбнувшись, — чудесный город на берегу моря.       У Снейпа появилось кошмарное ощущение, что его игнорируют. Чёртов Поттер! Почему из всех возможных вопросов, которые по идее должны волновать его после того, как раскрылась личность Хельги, его заинтересовал самый банальный?       — Сэр, — внезапно мальчишка вспомнил про своего декана, Северус обратил к нему негодующий взгляд и наткнулся на большие зеленые глаза, — пожалуйста, поверьте, Хельга совсем не опасна, — умоляюще проныл он.       — С чего бы мне доверять ей? — колко уточнил зельевар, глядя на мальчика.       — Я ей доверяю, — настаивал он.       — Вам, Поттер, пора бы уяснить, что не стоит верить всем подряд.       — И вам тоже не стоит верить? — невинно уточнил мелкий гадёныш.       Северус не нашелся, что ответить. В конечном итоге он всё же согласился отпустить Арчера с Долоховой, послав с ними Люпина в качестве провожатого и потребовав, чтобы домовой эльф Поттера отправился вместе с Томом и находился с ним до конца каникул. В кое-то веки эти жуткие дети не стали с ним спорить. Проклятая Долохова только ехидно ухмылялась, явно наслаждаясь тем, как парочка неблагодарных сопляков нахально с ним препиралась. Профессор отвечал ей ненавидящим взглядом, понимая, что сейчас самой сдержанной его фразой в её адрес будет «Авада Кедавра», а Поттера такой поворот событий вряд ли вдохновит на приступ доверия по отношению к нему.       Только когда Арчер, Люпин, Виви и старая психопатка покинули его дом, Снейп смог вздохнуть спокойнее. По крайней мере, радовало то, что благодаря охранным чарам Долохова не то что войти сюда больше не сможет, но и адреса не вспомнит. В защиту дома были включены только его обитатели, но впустить в особняк постороннего мог только сам Северус, так что от чокнутой старухи был огражден хотя бы Поттер, а за Арчером, как надеялся зельевар, приглядит Виви, раз с мальчишкой иначе никак не договориться. В конце концов, эльф Поттера решился противостоять Василиску, а значит, и приглядеть за мелким паршивцем ему тоже будет под силу.

* * *

      За окном монотонно барабанил дождь, ни в какую не желая прекращаться. Гарри со вздохом прислонился лбом к прохладному стеклу и уставился на пустынную улицу. По грязно-серому асфальту текли потоки воды, унося за собой обломанные веточки и пожухшие листья. Картина была печальной и навевала сон, мальчик задумчиво зевнул и отступил на шаг от окна. Том уехал всего день назад, а Поттеру казалось, будто прошла уже целая вечность. Ему было скучно. Невыносимо, нестерпимо, нечеловечески скучно. Так скучно, что в пору было взвыть в пыльной тиши Снейповского дома, где по стенам растекались причудливые тени, а по полу ползли колючие сквозняки, словно зельевар привез их прямиком из подземелий Хогвартса. Старый особняк скрипел и стонал под порывами ветра, и Гарри начинало казаться, будто он остался один в целом мире в тёмном доме под проливным дождём.       — И так ещё целый месяц! — простонал мальчик, рухнув на диван в библиотеке. В воздух взвилось облако пыли, и молодой слизеринец недовольно чихнул, тряхнув головой. В эту секунду он понял, что если чем-нибудь срочно не займется, то сойдет с ума от тоски. А чем можно было заняться, сидя в библиотеке? Гарри побрел вдоль книжных полок, читая названия книг на корешках и прикидывая, чем бы ему себя развлечь. На глаза попалось какое-то пыльное издание и Поттер, не глядя на название, взял книгу в руки, раскрыв на первой попавшейся странице. Через мгновение он недовольно поморщился, обнаружив, что это всего лишь старый сборник чар по домоводству. Отбросив книгу в сторону, он возобновил поиски, пока его не посетила просто гениальная идея. Мальчик широко улыбнулся, поднимая со стола книгу по домоводству. Да. Возможно, это будет даже весело.

* * *

      Этим же вечером Северус, заподозривший неладное в слишком тихом поведении Мальчика-Который-Ему-Надоел, выбрался из своей лаборатории, желая обойти с инспекцией свой дом, а по пути заглянуть на кухню, чтобы прихватить там чашечку чая. Каково же было удивление мастера зелий, когда вместо тихой, относительно уютной кухни он застал за дверью ураган локального масштаба. По воздуху туда-сюда скакали кастрюли, тряпки и ведра с водой, пара щёток самозабвенно натирала деревянный пол, изредка окунаясь в таз до краёв наполненный водой. С ловкостью, которой он от себя не ожидал, Северус успел увернуться от вереницы тарелок, прокладывающих себе путь от мойки до серванта. В общем и целом всё вокруг жужжало, гремело, булькало и звенело, создавая отвратительную какофонию режущих слух звуков. А посреди всего этого вертепа, верхом на стуле сидел довольный мальчишка, наблюдая за тем кошмаром, который устроил. Снейп быстро перешел из режима "очень удивлен" в режим "страшно взбешен", злобно уставившись на нарушителя спокойствия.       — Поттер! — рявкнул он, нависая над лохматым чудовищем. Монстр поднял на своего профессора большие зеленые глаза и ослепительно улыбнулся.       — О, сэр, вы освободились!       — Что, по-вашему, вы творите? — зашипел зельевар, окидывая кухню красноречивым взглядом.       — Ну, — мальчик почесал затылок, — я подумал, что не плохо бы потренироваться в магии, пока я здесь, — он глянул в сторону танцующей по столу тряпки, — а такой метод показался мне самым безопасным... в смысле разрушений, — он мило улыбнулся. Северус скрипнул зубами и снова осмотрел свою кухню. Вообще-то справедливости ради стоило заметить, что мальчишка умудрился одновременно поддерживать семь разных заклинаний, что было весьма неплохо для его возраста, только вот направление Поттер выбрал неверное.       — А что, практиковаться в магии обязательно посредством уборки? Ничего посложнее или хотя бы достойнее вы придумать не могли?       Гарри пожал плечами, глянув на выпорхнувшие из раковины чайные ложки.       — Ну, просто я искал что-нибудь несложное и наглядное, для тренировки невербальных заклинаний, профессор, а тут я нашел книгу с разными заклинаниями для домоводства и решил попробовать их, — обыденно признался он.       — Неверб... — Снейп осекся, пристально глядя на мальчика, — вы хотите сказать, что смогли с первого раза применить невербальное заклинание? — мальчишка кивнул, явно не понимая, что в этом такого, Северус чуть не захлебнулся собственной нелепой завистью.       Дурацкий паршивец умудрился с первого раза применить семь... СЕМЬ невербальных заклинаний. И более того, он ещё и смог удерживать их все одновременно! И это в тринадцать лет! Да на такое не каждый шестикурсник способен. Вот ведь идиотский ребенок! Сидит тут с постным видом, словно ничего особенного и не делал... Снейп пригляделся, может Поттер действительно думает, что в этом нет ничего странного?       Только вот Северус прекрасно знал, что для подобной магии требуется немалая концентрация, он сам смог сотворить невербальное заклинание только в четырнадцать, и то после миллиона попыток и триллиона потраченных нервов, а этот непостижимый щенок... Снейп попытался взять себя в руки.       — Что ж, Поттер, ваше рвение похвально, — нейтральным тоном сообщил он, — но для этого совершенно необязательно превращаться в домового эльфа, — профессор окинул кухонную утварь насмешливым взглядом и снова посмотрел на мальчишку. — Я жду, что вы закончите этот дурдом, — веско заметил он, — и последуете за мной, существует масса других заклинаний, на которых можно практиковаться.       Северус с ужасом следил, как в глазах мальчишки разгорается восторг вперемежку с абсурдным обожанием.       "Какого дьявола я вообще это делаю?" — мысленно вопрошал зельевар.

* * *

      Как он того и боялся через пару дней депрессивный скучающий Гарри Поттер, лишенный компании лучшего друга, превратился в энергичного и сияющего Гарри Поттера, который внезапно стал самой яркой единицей в доме. Конечно, Снейп планировал суровый график занятий, чтобы выматывать мальчишку до полного изнеможения, но, во-первых, гиперактивный монстр никак не выматывался, а во-вторых, в процесс включился проклятый сентиментальный оборотень и весь его график полетел к чертям. Люпин, будь он проклят, превратил суровые будни Поттера в идиотический фейерверк, постоянно скрашивая каждое пояснение недалёкими, бездарными шуточками и отвратительно захваливая паршивца. Поттер сиял, как начищенный галеон. Снейп хотел, чтобы он страдал! Ну почему это человеческое недоразумение вместо этого радуется?       К моменту, когда наступило двадцатое августа, Снейп уже был на грани истерики, а Люпин чуть не тронулся от восторга, что сын драгоценного Джеймса Поттера такой одаренный ребенок. И вечно, ВЕЧНО сюсюкался с ним, словно у него других радостей не было. Поттер, конечно, наслаждался жизнью, как всегда ничего вокруг себя не замечая.       Когда мальчишка с оборотнем отправились на Косую Аллею, Северус позволил себе на мгновение блаженно прикрыть глаза. В доме вновь стало мирно, тихо и никаких назойливых детей! Снейп побродил по комнатам, наслаждаясь долгожданным покоем и радуясь, что теперь он наконец-то принадлежит самому себе. Потом он выпил чашечку кофе и даже прикорнул в кресле с книгой, пока с ужасом не понял, что это бездейственное блуждание по комнатам и постукивание пальцами по подлокотнику кресла есть ни что иное, как нетерпеливое ожидание возвращения этого шумного чудовища.       Впервые в жизни мастер зелий захотел полностью стереть себе память.

* * *

      А в это время на Косой Аллее разворачивалась целая трагедия. Конечно, не то чтобы она уже разворачивалась, да и трагедией её назвать можно было с натяжкой, но Гарри считал, что другого определения ситуации просто не существует.       Всё началось вполне себе мирно. Пока Ремус и Гарри ждали Арчера, они побродили по магазинам, даже съели по сдобному рогалику из лавочки «Волшебной выпечки Юджина», потом, наконец, появился Том и все втроем они отправились в книжный магазин за учебниками. Там, доведенный до нервного тика продавец, храбро стиснув зубы, направился к странному загону, подозрительно напоминающему клетку, где состоялась своеобразная баталия. Умудрившись выйти из неё победителем, потрепанный и, кажется, покусанный волшебник выдал Гарри кошмарного вида книгу, обросшую шерстью, и чуть не разрыдался от облегчения, узнав, что это пособие мальчикам нужно только в одном экземпляре. Чуть позднее реакция продавца стала понятна. При первой же попытке рассмотреть книгу повнимательнее, агрессивный образчик печатной продукции попытался отхватить Поттеру палец, после чего был безжалостно обмотан ремнём и погребен под стопкой других книг.       Время приближалось к полудню, и Ремус, сославшись на какие-то дела, деликатно растворился в толпе, договорившись встретиться с мальчиками через час у "Кафе-мороженое Флориана Фортескью". Напоследок он ободряюще хлопнул Гарри по плечу и зачем-то тихонько пожелал ему удачи. Мальчик проводил профессора озадаченным взглядом и тут же потащил Тома к магазинчику «Всё для квиддича», чтобы «посмотреть на новую метлу». Арчер, конечно, бурчал всю дорогу, но терпеливо снёс все восторженные охи и ахи лучшего друга, когда тот прилип к витрине, рассматривая выставленную там новинку.       — Вот это да, — щебетал Поттер, — ты посмотри, какое древко! И прутики такие гибкие! Спорим, на ней можно просто сумасшедшую скорость развивать!       Том вежливо зевнул, разглядывая каменную кладку фундамента и считая про себя секунды.       — Ох, а эта форма! Даже круче, чем у «Нимбуса»! Такая плавная! Том, ну посмотри же, разве ты не согласен?       Арчер смерил друга долгим взглядом, Гарри поник.       — Ничего ты не понимаешь, — забурчал он. — Это же последняя модель, на такой только профессиональные игроки летают!       — И всё же это ещё не повод, чтобы заливать слюнями витрину, — поморщился Том. — Ты похож на эпилептика во время припадка.       Гарри перестал восторженно подпрыгивать и открыл рот, чтобы выдать очередную порцию обиженной брани, когда до них донёсся знакомый девичий голос.       — Гарри! — друзья обернулись, ища взглядом источник звука, краем уха Поттер расслышал, как Том пробормотал что-то вроде: «О нет, только не она!»       К ним торопливо подошла Гермиона, сияя радостной улыбкой. Гарри показалось, что за последний месяц она стала немного выше, почти поравнявшись в росте с ним. Пожалуй, она даже как-то по-другому выглядела. Длинные каштановые кудряшки были заплетены в косу, а привычной мантии Грейнджер предпочла маггловские джинсы и водолазку. Но гораздо больше внимания привлекал огромный рыжий кот с уродливой приплюснутой мордой, которого девочка заботливо прижимала к груди. Краем глаза Гарри заметил, что Арчер отступил на полшага назад, явно прикидываясь, что его здесь нет, и почему-то побледнел.       — Привет, Гермиона, — Гарри приветливо кивнул ей, разглядывая кота, — а это...       — Это Живоглот, — гордо объявила девочка, ласково погладив кота по голове, — я купила его себе в подарок на день рождения, — она улыбнулась. — Вообще-то я сначала хотела купить сову, но когда я увидела Его в магазине, то поняла, что он куда лучше. Продавец сказал, что никто не хочет его покупать, это просто ужасно! Как можно не полюбить такого кота? Я решила забрать его к себе, ведь Глотику нужна семья.       — Э-э-э, — такую Гермиону Поттер видел впервые, до этого она казалась ему более... уравновешенной, — а почему Живоглот?       Она пожала плечами.       — Так его назвали в магазине, — объяснила гриффиндорка, — не менять же имя, к которому он привык. Правда, он очаровательный?       Поттер покосился на кота, зверюга вперилась в него крайне недружелюбным оранжевым взглядом и вроде как пристально его изучала. С минуту он размышлял над максимально честным ответом, пока, наконец, не определился.       — Вообще-то, он забавный, — сообщил парень, — никогда раньше таких больших котов не видел.       — Он наполовину Лазиль, — проворковала Гермиона, — и очень умный.       Кот, словно поняв её дословно, громко замурлыкал, Гарри нашел это весьма милым. А вот Том оставался подозрительно молчалив. Когда Гарри взглянул на друга, то обнаружил, что тот смотрит не на Гермиону, а на Живоглота, и выглядит при этом враждебным и напряженным. Это было странно. Гарри знал, что Арчер не жалует четвероногих, но обычно он предпочитал делать вид, что их нет, а не таращиться на них в таком ужасе. И чтобы это значило? Наконец Гермиона соизволила обратить внимание на Арчера.       — Привет, — сдержано поздоровалась она, Том взял себя в руки, холодно глянув на неё в ответ, и открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут раздалось разъяренное шипение и все трое уставились на кота. Живоглот не сводил с Арчера агрессивного взгляда, продолжая угрожающе рычать.       — Какого чёрта? — вырвалось у Тома, когда он отступил ещё на шаг.       — Похоже, он понял, что ты не любишь кошек, — со вздохом заметил Гарри.       — Я требую, чтобы ты убрала Это, — высокомерно бросил Том, указывая на кота, Грейнджер тут же ощетинилась.       — С чего бы? Не моя вина, что Глотик чувствует, кому стоит доверять, а кому нет!       — Эта тварь опасна для людей, — презрительно выплюнул Том, — не думал, Грейнджер, что ты докатишься до такой безответственности по отношению к своим сокурсникам.       — Он не нападает на людей! — заспорила Гермиона и тут же глумливо усмехнулась, — Только на особо невыносимых выскочек.       — Этот конкретный «невыносимый выскочка» за секунду может превратить твоего любимца в подушечку для иголок, — прошипел Том, — так что иди-ка ты своей дорогой, Грейнджер.       — Вот ещё! — она гордо тряхнула головой. — Если тебе так надо, иди, забейся в какую-нибудь нору, а мы с Гарри договаривались встретиться!       Тут-то Поттер вдруг осознал, что эта «дружеская встреча» сейчас закончится кровопролитием, и вполне возможно, что прольётся именно его собственная кровь, потому что взгляд Арчера, острый как лезвие кинжала и чёрный как галактическая пустошь, впился в Гарри.       — Ты, — прошипел он, зеленоглазый слизеринец извиняюще улыбнулся и пожал плечами.       — Я тебе говорил.       — Ни черта ты мне не говорил! — рявкнул Том. — Ты идиотическое, лохматое...       — А в чём дело? — удивленно спросила Гермиона, переводя непонимающий взгляд с одного слизеринца на другого.       — Ни в чём, — быстро ответил Гарри, — а давно ты здесь?       — Чуть больше часа, — она продолжала изучать мальчишек настороженным взглядом, — родители ждут меня у книжного, я шла к ним, чтобы отдать Глотика, — она помолчала,. — А потом можно зайти за книгами.       — Мы. Уже. Всё. Купили, — процедил Том, пока Гарри не успел согласиться.       — О, — она на миг задумалась, — тогда, давайте встретимся у Фортескью? — предложила она. — Всегда хотела туда зайти.       Гарри быстро закивал, и Гермиона, поудобней перехватив своего ворчащего любимца, поспешила вверх по улице. Поттер остался наедине с лучшим другом, ожидая, что тот сейчас устроит ему разнос, но оказалось, вместо этого Том провожает Грейнджер задумчивым взглядом.       — Что такое? — осторожно полюбопытствовал Гарри, отмечая необычную реакцию друга, Том неопределенно пожал плечами.       — Что-то в ней не так, — протянул он.       — В ком?       Арчер со вздохом закатил глаза:       — В новой гоночной метле... да в Грейнджер! В ком ещё?       Гарри обернулся, пытаясь разглядеть Гермиону среди многочисленных ведьм и волшебников, но гриффиндорки с громадным рыжим котом на руках уже не было видно.       — А что в ней не так? — уточнил Гарри, подозревая, что он опять не заметил чего-то очевидного, к его удивлению Том покачал головой.       — Не знаю, — несколько раздраженно ответил друг, — просто она стала какой-то...       — Приятной? — с надеждой подсказал Гарри. — Симпатичной? Милой? Интересной?       — Странной, — твердо решил Арчер, — но всё такая же заноза.       — О, — плечи Гарри поникли, но тут он вдруг кое-что припомнил, и по его губам скользнула лукавая улыбка, — а ты не говорил мне раньше о своей забавной слабости, Том.       — Чего? — грубовато буркнул Арчер. — Какой ещё слабости?       — Я всё видел, — сладким голосом продолжал Поттер, — я видел, как ты смотрел на её кота, надо же, я бы никогда не подумал, что тебя можно в таком уличить.       — Не понимаю, о чём ты говоришь! — негодующе заявил Том. — Кончай этот спектакль, я ещё хотел купить новый котел.       — Ну да, ну да, — продолжал глумиться Гарри, поспешив за другом, который подозрительно быстро зашагал вперед. — Надо же, Том, — нагнав его, пропел Поттер, — а я всегда думал, что ты совершенно хладнокровный.       — Да что ты несешь? — разозлился друг, опалив идущего рядом зеленоглазого мальчишку гневным взглядом.       — О кошках, — мурлыкнул Гарри, — даже не представлял, что ты их...       — Заткнись!       — Боишься, — завершил свою мысль слизеринец, тут же удостоившись презрительного взгляда.       — Ты хоть понимаешь, какую чушь ты несешь? — осведомился Арчер.       — Не увиливай! Ты весь побледнел и трясся! — продолжал развлекаться Поттер.       — Я трясся от злости! — фыркнул друг.       — Том Арчер никогда не трясётся! — надменно продекламировал Гарри, Том узнал собственную цитату, отчего только сильнее рассердился.       — Ещё одна шуточка, и ты труп, — предупредил он.       — Совсем не страшно, — отмахнулся Гарри, — знаешь, трудно казаться угрожающим, когда ты смущен.       Арчер сощурился, глядя на лучшего друга тем самым опасным взглядом маньяка-убийцы.       — А что это ты так развеселился, позволь узнать? — вкрадчиво проговорил он. — Ты ведь не думаешь, что я действительно не заметил твоего маленького спектакля.       — Какого ещё спектакля? — Гарри был так занят выдумыванием какого-нибудь шуточного стишка, что даже не понял о чём речь.       — О встрече с Грейнджер, — ласково сказал Том, — ты всё подстроил.       — Зачем мне это? — с поразительной искренностью спросил Поттер, и чуть было сам себе не поверил.       — Ты что-то задумал, — ответил Арчер, — я чувствую. И в этом определенно замешена наша мисс Я-Самая-Умная-Ученица-Хогвартса-За-Последние-Сто-Лет.       — Вот теперь это ТЫ говоришь ерунду, — твердо сказал Гарри, начиная нервничать, если Том его раскусит, то всё полетит коту под хвост.       — Итак, почему ты не сказал мне, что собрался с ней сегодня встретиться?       Гарри пару секунд мешкал с ответом и, наконец, выбрав нужную тактику, раздраженно фыркнул и насупился, словно признавая поражение.       — Ну ладно, ты ведь помнишь, мы поссорились перед каникулами? — Арчер кивнул, — Ну вот! — мальчик взмахнул руками, словно это могло что-либо объяснить, когда друг в ответ только нахмурился, Поттер закатил глаза,       — Да просто я хотел с ней увидеться! Убедиться, что она действительно на меня не злится... — тут он вдруг пришел к гениальной идее. — И тебе, между прочим, тоже стоило бы наладить с ней отношения.       Брови Арчера взлетели вверх.       — С какой стати?       — Она знает всю правду про тебя и про дневник, — авторитетно заявил Гарри, и заметив, как потемнело лицо друга, поспешил добавить. — Она сама всё вычислила и поделилась своими догадками со мной. Не будь мы друзьями, она сдала бы тебя с потрохами!       — Я не собираюсь пресмыкаться перед ней только потому, что она что-то там узнала, — зашипел Том. — Если ей так хочется...       — Да успокойся ты! — раздраженно перебил его Гарри. — Я же тебя не шантажирую, я говорю о благодарности.       — А? — Том недоуменно моргнул.       — У вас с ней натянутые отношения, — пояснил Гарри, — но она всё же никому не рассказала о тебе, с её стороны это очень благородно.       — Ну она же гриффиндорка, — закатил глаза Арчер, — благородство — это у них диагноз такой.       — Пусть, — легко согласился Поттер, — но ты же должен понимать, что её не нужно делать нашим врагом, Гермиона очень умная и это как минимум разумно... эм... дружить с ней.       Том с минуту молчал, изучая лицо лучшего друга.       — Так вот зачем ты всё это устроил, — медленно протянул он, — пытаешься наладить контакт?       — Не хочу с ней враждовать, — пожал плечами Поттер, радуясь, что друг пришел к ошибочным выводам, — я же не идиот, — он красноречиво усмехнулся, за что схлопотал подзатыльник.       — Эй! Не калечь меня! — нарочито обиженным тоном прогнусавил Гарри. — Меня нельзя калечить!       — Почему же? — насмешливо уточнил Том. — Плохо на репутации сказывается? Или на мозгах... при условии, что они у тебя есть, конечно.       Они уже подходили к магазину котлов, и тут Гарри остановился как вкопанный, глядя прямо перед собой широко раскрытыми глазами. Том тоже остановился, вопросительно взглянул на застывшего друга.       — Столбняк? — уточнил он, скрывая легкое беспокойство. Гарри выглядел очень странно, будто мгновение назад осознал нечто невероятное. — Эй! — Том помахал рукой перед глазами Поттера, тот моргнул, рассеяно глянув на друга. — Не выпадай из реальности без предупреждения, — парень внимательно разглядывал бледное лицо друга, — ты в порядке?       — Д-да, — запинаясь, ответил Поттер, запустив пальцы в волосы, — просто... — он выдохнул, — странное ощущение было...       — Это опять твоя магия? — теперь Том уже явно забеспокоился.       — Нет-нет, — Гарри поспешил его успокоить, даже головой замотал, — ничего такого, просто ерунда какая-то, — он смущенно рассмеялся и поспешил вперед. — Идем, глупо стоять тут посреди улицы с такими постными лицами.       Том недоверчиво нахмурился, но всё же последовал за другом.

* * *

      Примерно полчаса спустя друзья сидели в кафе под цветастым навесом и оживленно обсуждали новый журнал по зельям, который Гарри умудрился выклянчить у продавца котлов.       — А я говорю тебе, это корица даёт такой эффект!       — И этот человек считает себя самым умным на планете! Это клевер, определенно только клевер!       — Да какой тут клевер, он вообще в этом случае не используется, определенно корица! Чабрец как минимум.       — Чабрец в сочетании с глазами лягушки даст фиолетовый оттенок, а здесь оранжевый!       — Какой это оранжевый, дальтоник несчастный, тоже мне, гений зельеварения!       — Эй, привет, о чём спор? — рядом с их столиком остановилась Гермиона, оба раздраженных подростка подняли головы, и девочка тут же заметила журнал. — О, волшебный кроссворд! — Гермиона села напротив и быстро прочитала вопрос. — Шалфей, — авторитетно сообщила она, и тут же в неё впилась пара опасно горящих взглядов.       Через минуту за столом кричало, ругалось и спорило уже трое подростков, на которых заинтересованно косилось все больше народу. Вот тут-то Поттер и решил, что назвать случившийся дурдом можно только трагедией, потому что к тому моменту, когда в кафе подоспел Люпин, Гарри и Том готовы были придушить друг друга, а Грейнджер бы с радостью добила того, кто останется. Ситуация была взрывоопасная.       Заметив шумящих детей, Ремус подошел ближе, пытаясь определить, как бы утихомирить ребят, пока владелец кафе не выгнал их на улицу, но заметив причину спора, быстро успокоился и подсел за столик, пододвигая к себе журнал. С минуту он вчитывался в текст и, наконец, тихо рассмеялся. За столом внезапно наступила звенящая тишина, и оборотень неуютно поежился, ощутив на себе три морозных взгляда.       — Добрый день, профессор, — подала голос вежливая Гермиона. — Вас что-то рассмешило, сэр?       — Так, мелочи, — пожал плечами Люпин, — добрый день, мисс Грейнджер.       — Сэр, вы знаете ответ? — напористо спросил Поттер, не особенно терзаясь вопросами приличия.       — Вроде того, — улыбнулся оборотень, — есть один человек, который знает это зелье в совершенстве.       — О, пожалуйста, можно у него спросить? — взмолилась Гермиона.       — Конечно, думаю, профессор Снейп найдет беседу об этом зелье весьма интересной, — деликатно заметил Люпин, гриффиндорка поперхнулась.       — Профессор Снейп? — жалобно уточнила она.       — Вот круто! — воскликнул Гарри. — Как приеду, обязательно узнаю!       — И конечно же ты расскажешь потом мне, — процедил раздраженный Арчер, который, похоже, впервые пожалел, что не остался у Снейпа.       — Может быть, — мурлыкнул Гарри, — а может быть и нет...       — Гарри, — прошипел Том, — я тебя сейчас прибью.       — Я тебе помогу, — кивнула Гермиона.       Оба опасно засопели, Гарри чуть не рассмеялся от восторга. У него получалось! Вот они уже объединились против общего врага, прекрасно же! Тут мальчик немного успокоился.        "Только надо бы переключить их внимание на какого-нибудь другого врага, а то, не ровен час, они меня действительно прикончат", — подумал он.       — Профессор Люпин, — обратился к старшему волшебнику подросток, — а почему вы нам не скажете?       — Думаю, профессор Снейп справится с разъяснением куда лучше, — уклончиво ответил Ремус.       Трое учеников приуныли, Люпин, воспользовавшись заминкой, аккуратно закрыл журнал и убрал от греха подальше.       — Ну а что же вы ничего не едите? — спросил он. — Тут подают чудесное мороженное, и чай у Фортескью восхитительный.       Гарри и Том переглянулись.       — Да мы забыли....       Заметив, что компания за восьмым столиком, наконец, утихомирилась, владелец кафе отправил к ним официанта и уже через десять минут все четверо наслаждались разноцветными шариками мороженого в вафельных стаканчиках и болтали о всякой ерунде вроде новой метлы и "Чудовищной книге о чудовищах", которую приобрели в книжном Гарри и Гермиона. Почти три часа спустя, перепробовав все возможные сорта мороженого, счастливые и умиротворенные подростки и их профессор ЗОТИ расплатились за десерт и покинули кафе. По дороге они зашли в несколько магазинов, докупив разные школьные мелочи вроде чернил и перьев, проводили Тома до поворота к магазинчику Хельги, передали Гермиону с рук на руки родителям и поспешили домой к Снейпу, а там, со словами: "Где, Мордред вас раздери, вы шлялись столько времени?" — их встречал раздраженный профессор зелий. Всё было просто чудесно.       Этим же вечером, Гарри решился подойти к своему декану с журналом по зельеварению. Завуалировав тихим голосом и скромным взглядом зверский информационный голод, мальчик сунул в руки зельевара журнал и уставился на него большими вопрошающими глазами. С минуту Снейп молчал, читая задания, потом явно боролся с какой-то внутренней смутой и, наконец, ответил:       — Пыльца.       — Что?       — Пыльца Актиас Луны, — закатил глаза зельевар.       — А что это? — тупо спросил юный эрудит.       — Это, Поттер, бабочка, — с трудом сохраняя спокойствие, пояснил профессор.       — Но вопрос был про название травы, — жалобно пискнул Гарри.       — Во-первых, эти кроссворды составляют неграмотные идиоты, а во-вторых, Поттер, кто вам сказал, что Saturniidae это трава?       — Так похоже ведь, — загнусавил подросток, — тоже ведь на латыни.       Северус глубоко вдохнул и медленно выдохнул.       — Чтобы вы знали, это семейство чешуекрылых, — саркастично сообщил профессор. — А теперь идите отсюда, Поттер, пока я не решил, что я переоцениваю ваши знания по зельям и ваш интеллект.       Гарри кивнул и понуро поплелся к выходу.       — Сэр, — он остановился на пороге, — а как вы поняли?       Зельевар смерил мальчишку угрюмым взглядом.       — Я разработал это зелье.       — О-о-о, — мальчишка восторженно округлил глаза, — это потрясно, сэр.       — Избавьте меня от своих словечек, Поттер, — заворчал зельевар, отмахиваясь от Гарри, как от назойливого насекомого. Но он не мог отрицать, что искреннее восхищение мальчика отозвалось в душе совершенно необъяснимым теплом. Только с чего бы?