Буревестница

Рианнон сидела на краю кровати и не отрываясь смотрела на свою левую руку, а точнее на то, что от нее осталось. Нет, калекой она себя не считала. В какой-то степени она была даже рада, что наконец то избавилась от проклятой метки. Теперь она будто пробудилась от долгого сна и снова стала самой собой. Словно не было Инквизиции, не было Корифея, не было всех тех ужасов, что он натворил, пытаясь стать богом, не было тех ужасов, что творила она, пытаясь ему помешать и не было того из-за кого вся эта каша заварилась. Рианнон с трудом оторвала взгляд от обрубка и подняла голову. Взгляд ее устремился на картину, изображающую фонтан. В Зимнем Дворце их было предостаточно, но кто-то видимо был с ней не согласен и решил еще и рисовать их. Она смотрела на фонтан, как до этого на руку, почти не моргая, но видела перед собой не его. Ее мысли снова вернулись к событиям трехдневной давности. Смерть кунари, кровавый след, элювианы, перекресток, битва, в которой она чуть было не потеряла лучшего друга, заговор, целью которого была война, тысячи жертв, которые едва не легли невыносимым грузом вины на ее плечи, и все это ради свидания. Рианнон горько усмехнулась мыслям. Ужасный Волк, лжец и предатель, почему она вообще удивляется. Она поняла кто такой Солас едва увидев фреску где Фен’Харел снимал валласлин с лиц рабов. Поняла, но отгоняла эту мысль как назойливую муху. Но едва завидев Соласа опустила руки и дала мухе себя укусить. Он ее похвалил за догадливость. Снова уголок ее рта вздрогнул и скривился в усмешке. Как бороться с древним существом замыслившим уничтожить всех и вся что ей дорого в этом мире? Как бороться с этим существом, если любишь его больше своей жизни? Рианнон не знала. Впервые за два года на посту главы Инквизиции у нее не было четкого плана. Перед ней было будто множество разнообразных лодок, но в каждой была огромная пробоина, сесть в такую и направится к цели значило бы неминуемо потонуть. Из раздумий ее вырвал стук в дверь. Осторожный и мягкий, так стучатся, боясь напугать того, кто по ту сторону двери. Рианнон встала, покачнувшись. Пытаясь оттолкнуться от кровати она, по старой привычке, использовала обе руки, но рука то у нее была теперь одна и ее потянуло влево. «Ерунда, — подумала она, — Привыкну. У меня несколько раз вырывали сердце и я все еще жива». Снова усмешка. Кажется она собирается стать ее новой фишкой. Соласу не нравится когда она усмехается. «Твои губы слишком красивы, ma venan, не криви их, лучше улыбнись мне, когда ты улыбаешься, твое лицо похоже на солнце». Рианнон тряхнула головой, прогоняя из нее его бархатный голос. Стук в дверь повторился с чуть большей настойчивостью. Рианнон открыла. За дверью ожидаемо стояла Жозефина. В последние три дня в ее покоях из дорогих ей людей бывала только она. Ее плотно сжатые губы растянула вежливая улыбка. Озабоченный взгляд сменился заботливым. — Миледи Инквизитор, вижу вы уже проснулись, как ваше самочувствие сегодня? Рианнон нахмурилась. Ее сердило, что Жозефина так официально разговаривает с ней когда они наедине. Но больше ее сердило то, что посол прекрасно знает об этом. Хотя сейчас Рианнон понимала почему Жозефина так осторожна. Три дня назад Рианнон была на пороге смерти из-за метки, она злилась, что умрет и не увидит Соласа, злилась, что у нее из рук вырывают, как она самонадеянно думала на тот момент, ее детище - Инквизицию. Она была прямолинейна и резка там, где принято скрывать настоящие чувства за маской и где прямолинейность страшнейший из пороков. Она всегда была непредсказуема, а после всего что было, после того как она в полуобморочном состоянии и с одной рукой буквально вывалилась из элювиана, было бы кощунством сердится на Жозефину из-за того, что она не знает чего ожидать от горе - Вестницы. — Оставь официальный тон за дверью и заходи, Жози. Рианнон постаралась улыбнуться как можно теплее, чтобы Жозефина расслабилась. Она явно проснулась очень давно и успела переговорить не с одним «знатюком», как выразилась бы Сэра, в попытках спасти тонущий корабль. Рианнон была ей безмерно благодарна за это. Кажется, что только они вдвоем так остро переживали за судьбу Инквизиции. Остальные из команды либо смирились, либо поддерживали мнение о роспуске, что заставляло Рианнон с какой-то детской обидой думать о них как о предателях. Особенно это касалось Верховной жрицы Виктории. Хотя понять Лелианну было можно. У нее за спиной была Церковь. Понять можно было и всех смирившихся. У Кассандры были Искатели, у Варрика-книги и Бьянка, во всех смыслах, у Железного Быка - Быки и Дориан, у Дориана - Железный Бык, Магистериум и Тевинтер, у Коула - предназначение, у Сэры - друзья Рыжей Дженни, у Вивьен - ее маги, у Блэкволла - Стражи и искупление, у Жозефины и Каллена - любящие семьи, говорить о том, что было у Соласа даже не имеет смысла. А что останется у нее? Огромное и пульсирующее болью ничто. Жозефина присела на диван и сцепила руки в замок. Рианнон часто казалось, что без привычных бумаг и пера в руках Жози чувствует себя неуверенно. — Я старалась как могла, но они больше и слышать не хотят об отсрочке. Лекарь доложил им что ты полностью здорова. Последнее собрание назначено на сегодняшний вечер. Там они решат судьбу Инквизиции. Рианнон недовольно фыркнула. Вышло как у дикой кошки. - Они решат? Они не имеют на это никакого права. Жозефина опустила голову, взгляд ее ощутимо потух. Рианнон попыталась сцепить руки за спиной, забыв, что теперь это невозможно. В этой позе она черпала уверенность. Так часто делал Солас, а она, как маленькая, повторяла за ним. Вздернутый подбородок, руки за спиной, плечи расправлены. Хрупкая эльфийка в такой позе смотрелась очень внушительно. Что ж, временно придется черпать уверенность в чем-то другом. Неожиданно в памяти всплыл момент на балконе ее покоев в Скайхолде. Она почти два года старалась не думать и не вспоминать о нем. Но после их встречи воспоминания то и дело пробирались в ее голову. Тогда Солас наконец-то дал их отношениям шанс. Он стоял перед ней спрятав руки за спину и она встала так же. «Поцелуй меня сам, первый, – думала она. - Я так долго добивалась тебя, отступник, отступись же от своих принципов и правил, прижми меня к себе так, что бы я растворилась в тебе, чтобы мы стали одним целым, ведь так и есть на самом деле». А он снова едва не сбежал. Она недоумевала тогда, что же его так оттягивает от нее. Она видела и чувствовала, что он хочет быть с ней. Стоило ему сделать маленький шажок к ней навстречу как кто-то словно за шкирку оттаскивал его от нее. Теперь-то она знала причину. Усмешка снова попыталась заползти на губы, но Рианнон тряхнула головой, прогоняя ее и нахлынувшие воспоминания. Кажется Жозефина уже дважды окликнула ее. - Прости, в голове столько мыслей, что я не успеваю их думать. - Я понимаю, мне жаль, что я добавляю тебе новых, но они также хотят задержать тебя и допросить на счет того, что происходило за элювианами. Рианнон провела рукой по коротким каштановым волосам и вздохнула. - Скажи им, что Инквизиция снова спасла их напомаженные задницы. Не будет никакого допроса. Если я расскажу им, что было в планах у Видассалы, начнется еще одна война. А она нам сейчас нужна также как еще один фонтан в этом проклятом дворце. Жозефина кивнула. Брови на секунду нахмурились, видимо, она пыталась придать словам Инквизитора более вежливую форму не потеряв при этом красочности и смысла. Став главой Инквизиции Рианнон больше всего на свете боялась не справиться. Если бы не Солас, его советы и поддержка в самом начале ее пути она сбежала бы обратно в лес и вернулась бы в клан. Сейчас она не справлялась. Ее ребенок тонет, а она бегает вдоль берега и не знает как ему помочь. Один вариант был хуже другого. Она не знала как бороться с Соласом без Инквизиции, но и положить ее в скользкую и отвратительно пахнущую пасть льва по имени Гаспар она тоже не могла. Уж лучше роспуск. Гаспар был еще одной головной болью Инквизитора. Несчетное количество раз она уже пожалела, что помогла ему взойти на трон Орлея. Возможно, Селину она возненавидела бы еще больше. Бриала, как вариант, была чуть лучше них обоих, но никто не потерпит эльфийку во главе людской империи. Рианнон стояла в тупике и злилась на себя, что не может найти путь. Еще одним страхом было увидеть разочарование в глазах друзей. Сейчас Жозефина смотрит почти благоговейно. Она думает, что у Инквизитора есть план, ведь он всегда у нее был, она выпутывалась из стольких передряг. Она победила, в борьбе лицом к лицу, самозванного бога и еще кучу противников во множество раз превосходящих ее в силе и мастерстве. И сейчас она придумает как оставить Инквизицию на плаву. Видимо, еще одному страху Рианнон суждено исполниться, ведь решения у нее не было. Инквизитор мотнула головой, не соглашаясь со своими же мыслями. «Черта с два, ma emma lath, я не сдамся, я ведь пообещала тебе». Жозефина не окликала на этот раз, спокойно ждала когда Вестница разложит мысли в голове по полочкам. - Как остальные? Боятся подойти к двери? Жозефина улыбнулась. - Не боятся настолько, что их приходится отгонять. Железный Бык поставил Сэру на плечи и они попытались пробраться к тебе через окно. - Они все еще здесь? Коул тоже? - Да, все в сборе. Я попросила тебя не беспокоить, но Коулом управлять невозможно, думаю он был здесь. - Он не беспокоил. Присутствие мальчика духа ощущалось, но он никак не проявлял себя, не пытался помочь. Видимо малыш понял, что помочь он ничем не сможет. Никто уже не сможет. Даже сам виновник. Рианнон соскучилась по друзьям. Она знала, что стоит только ей ступить за порог комнаты, как ее сгребут в охапку огромные ручищи Железного Быка, а Сэра начнет материться. Дориан присоединиться к ним, и резкий запах его масел для волос приятно пощекочет нос. Только эти трое никогда не называли ее Инквизитором, для них она была другом, маленькой эльфийкой с огромной, случайно выпавшей на ее долю ношей, которую нужно оберегать. Она любила их всех, даже Лелианну, с которой слишком часто расходилась во мнениях. Она никогда бы не предала их, даже ради Соласа. Они стали ее семьей. Теперь ей предстояло объяснить им, что один из членов семьи заблудился и его нужно вернуть в стаю. Она не знала как донести до них, что он не очередной Корифей. Рианнон не могла допустить ненависть к нему. Хотя бы сопартийцы не должны возненавидеть его. Инквизитор села за удивительно чистый стол. Ни свитков, ни документов, ни прошений. Что ж, видимо так и правда будет лучше. - Я хочу чтобы после собрания ты собрала всех здесь, в моей комнате, Верховную Жрицу тоже. Устроишь это? - Устрою. - А сейчас оставь меня, Жози. Я буду на собрании вовремя. Жозефина кивнула, встала, поправила золотой камзол и кашлянула. - Хочу, чтобы ты знала, чтобы ни было мы все с тобой. Инквизитор кивнула ей в ответ и опустила голову, будто виновато. Как же ей спасти их всех?