Буревестница

Первым, что Рианнон почувствовала, придя в себя, был запах. Это был чистый и свежий запах утреннего леса, в котором она росла. Аромат трав в мамином саду смешивался с удивительно приятным запахом от шерсти галл, которых разводил ее отец. Они жили так, как несвойственно было для эльфов. Не кочевали и не убегали. Отец часто уговаривал маму сменить место стоянки, он боялся оставаться на одном месте, но ей слишком нравилась эта часть леса. Он смирился и даже построил небольшую хижину. Рианнон глубоко дышала, наслаждаясь воздухом. Она плохо помнила родителей. Она была совсем малюткой, когда они погибли от рук разбойников. Ее взяла на воспитание хранительница клана Лавеллан, из которого ее родители вышли. Рианнон помнила как отец усаживал ее на галлу, чтобы научить обращаться с ней и как мама ухаживала за цветами и травами, попутно рассказывая ей об их свойствах. Воспоминаний было немного, но главным был этот запах. Рианнон улыбнулась и открыла глаза, почти абсолютно уверенная, что сейчас увидит родителей, но, покрутив головой, разглядела только плотно растущие деревья и кусты. Это был точно лес из ее детства. Те же деревья и цветы, тот же свет, что просачивается сквозь ветви, тот же ветер, теплый и мягкий. Эльфийка встала и удивилась тому, что лежала на земле и, особенно, своему одеянию. Странная бежевая рубашка со множеством золотых застежек и, сильно обтягивающие тонкие ноги, брюки. Такого же цвета кожаные сапоги доставали до колен. Рианнон ни разу в жизни не носила ничего подобного. Ее одежда всегда была удобной и простой, а эта уж слишком вычурна для леса. Да еще и сапоги. Но одежда была не единственной странностью. Рианнон не могла вспомнить как оказалась в этом лесу. Она понимала, что пришла увидеть родителей, но откуда она пришла и как добралась сюда, вспомнить не могла. Ей не удалось напрячь память. Неожиданно ветки кустов перед ней затрепыхались и расступились. К ней на поляну вышел Солас. Он замер, встретившись глазами с Рианнон и осторожно, словно не веря глазам, приблизился. Сердце Рианнон бешено забилось. Она была так рада видеть его. Как же здорово, что он пришел. — Aneth ara, Солас! Я так рада, что ты здесь! Идем, я познакомлю тебя со своими родителями, с эльфами, которые убедят тебя, что не все мы безнадежны. Рианнон схватила Соласа за руку и тут же одернула ее, словно обожглась. Перед ее глазами вспышками промелькнули непонятные изображения и лица неизвестных ей людей. Она испуганно взглянула на Соласа. — Что это было? Солас горько и разочарованно смотрел на нее. — Я…как же ты…что ты делаешь здесь? Этого не может быть. Солас схватился за голову и с отчаянием взглянул на эльфийку. Рианнон впервые видела его таким. Ведь Солас никогда не теряет самообладания. Она не понимала, что происходит. Солас быстро взял себя в руки и шагнул к ней, протянув ладони к ее лицу, но не коснулся его. — О, моя душа. Я виноват, я так виноват перед тобой и сейчас мне придется сделать невозможный выбор. Либо я вечность не касаюсь тебя и ты живешь не отягощенная горем, либо позволяю тебе все вспомнить. Рианнон полностью растерялась. — О чем ты говоришь? Что я должна вспомнить? Солас закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Я знаю тебя. Ты бы хотела этого. Рианнон не успела отступить, Солас обхватил ладонями ее лицо и она словно провалилась в глубокий холодный колодец. *** Она не контролировала барьер, но он не исчезал и даже не слабел. Дориан, Варрик, Сэра, Бык и Коул стояли вокруг. Барьер не подпускал их к ней. Их лица были мрачными, а руки опущенными. Рианнон непонимающе осматривала зал, друзей, мертвых наемников. Она была готова смотреть на что угодно, лишь бы не видеть, что сотворила. Но лицо любимого, бледное и умиротворенное, притягивало ее затуманенный взгляд. Едва уловимая улыбка застыла на его губах. Рианнон сидела на коленях рядом и все еще держалась за кинжал, который вонзила в его грудь. Осознание, что это сделала она, не приходило и она искала в лицах друзей ответ о том, что произошло. В их глазах стояли слезы, но Рианнон не плакала. Просто сидела, слегка покачиваясь и, почему-то, боясь отпустить рукоять. Она склонилась над лицом Соласа, едва понимая, что делает. Почему он не просыпается? Это был первый осознанный вопрос, что она задала себе. Она оглядывала его лицо, пытаясь уловить мельчайшее движение мышц, но Солас не торопился пробудиться. — Ему пора вернуться, он же бессмертный, он бог. Рианнон улыбнулась и с надеждой в глазах обернулась на Дориана. Барьер пропускал звук. Рианнон услышала всхлипывания Сэры и с досадой посмотрела на нее. Варрик коснулся рукой мерцающей стены. — Пташка, пожалуйста, сними барьер, нужно уходить отсюда. Рианнон отрицательно покачала головой и вернулась к лицу Соласа. Никуда она не пойдет, пока он не вернется. Пальцы на рукояти занемели и она с трудом их разжала. Ей хотелось коснуться его щеки. Кровь на ее пальцах оставила следы на его холодной мраморной коже. — Проснись, Солас, проснись, нам пора, слышишь, возвращайся. Она шептала это ему, но с каждым словом ее голос повышался. Слезы подбирались к глазам сначала до жжения осушив их, а затем хлынули необузданным потоком. Она затрясла его лицо, еще больше вымазав его в крови. — Пожалуйста, ну пожалуйста. Его безжизненное тело в ее руке сработало отрезвляюще. Как и в случае с Калленом она отказывалась принять реальность, придумывая несуществующие теории. Солас не бог, а его бессмертие не справится с кинжалом, пронзившим сердце. Отчаяние, как штормовая волна, нахлынула на нее и вдребезги разбило о скалы. — Аааааааа! Крик Рианнон эхом отражался от стен и свода огромного зала и от этого он становился еще громче. Она виновата, так пусть ее голова расколется от этого крика и она умрет у него на груди. За криком последовали причитания. — Что я наделала? Что я наделала? Глупый вопрос от глупой девчонки. Ответ лежал перед ней. Правильным вопросом было - что делать? Но на этот вопрос она тоже нашла ответ. Он был у нее в руке. Рианнон выдернула кинжал из груди любимого. Все для нее сейчас перестало существовать, даже ее друзья, ради которых она была готова пожертвовать собой. Но только не им. Без него ей в этом мире тоже не место. То, что она сделала было неправильно. Она должна была умереть. Только не он. Не Солас. Надо исправить ошибку. Рианнон несколько раз вздохнула, прикрыв глаза и собралась с мыслями. Она никогда не молилась человеческим богам, хоть и была когда-то Вестницей Андрасте. Пришло время начать, ведь ее боги таковыми не являлись, да и вряд ли бы ее услышали. — Всемогущий Создатель и Милостивая Андрасте, я прошу простить меня за все, что я делала. Я всегда старалась поступать по совести и никогда не желала причинять зло людям. Прошу, услышьте меня и позвольте найти его там, где я окажусь. Умоляю вас, разрешите нам встретиться еще хотя бы раз. Я должна попросить прощения. Рианнон взвесила кинжал в руке. Она не знала получится ли у нее, но собиралась попытаться. Дориан закричал. Он всегда понимал раньше нее, что она хочет сказать или сделать. — Нет, пожалуйста, Рианнон! Рианнон подняла голову и улыбнулась. Он колотил ладонями по барьеру. Его магия не помогла. До остальных друзей осознание дошло с опозданием, но и они, мгновение спустя, попытались разбить барьер голыми руками. Рианнон смотрела на их лица, впитывая каждую их черту. Ее лишили семьи в далеком детстве, оставив совсем немного воспоминаний. Как же ей повезло найти новую. Сейчас она сожалела лишь о том, что рядом нет остальных. Это было поправимо. Она представила их. Каллен, Жози, Кассандра, Блэкволл, Вивьен, Лелианна. Их лица промелькнули перед глазами, придав ей сил. Дориан упал на колени, он уже не кричал и умоляюще смотрел на эльфийку. Рианнон всегда шутила над его излишней ухоженностью, но на самом деле она считала его потрясающе красивым. Как же она будет скучать. Бык позаботится о нем. Рианнон перевела взгляд на кунарийца. Он обнимал, рыдающую у него на груди, Сэру. Сам Бык не плакал. Рианнон никогда не видела его слез. Она улыбнулась ему, а он отрицательно покачал головой. Ничего, он ее простит. Коул стоял рядом с Варриком, положив руку ему на плечо. Слезы проложили дорожки по, вымазанному кровью, лицу гнома, но он не обращал на них внимания. Коул улыбался с вечной печалью в глазах. Только малыш знал что то, что она сделает, поможет и избавит ее от боли. Рианнон перевела взгляд на лицо Соласа, запоминая его и закрыла глаза, представляя его улыбку. Рука с кинжалом вытянулась вперед. Сосредоточение, что она использовала для барьера, перешло в усиление руки. Рианнон не дала ей шанса дрогнуть. Магия направила острие прямо в сердце и молниеносно пронзила его. Последним, что она ощутила, перед тем как провалиться во тьму, была не боль, а запах Дориана и его руки, подхватывающие ее. *** Рианнон вынырнула из воспоминаний, все еще ощущая, как руки Дориана удерживают ее. Но это был не он. Солас крепко держал ее за предплечья и обеспокоено оглядывал ее лицо. Как только она вернулась, он тут же, несильно, встряхнул ее. — Зачем ты это сделала?! Рианнон почувствовала слезы на своих щеках. Видимо, она плакала уже давно. Она тоже схватила Соласа за руки, боясь, что он исчезнет. — Солас, Солас, Солас. Она всем телом тянулась к нему, но его сильные руки не подпускали ее. — Прости меня, прости, Солас, я не хотела этого делать, я не хотела твоей смерти. Рианнон зарыдала. Даже думать и говорить об этом было невыносимо. Рианнон хотела забыться в рыданиях, но Солас не позволил. Он снова встряхнул ее, пытаясь привести в чувство. — Я говорю не о себе! Зачем ты покончила с собой? Как ты могла! Она видела его лицо сквозь слезы и удивлялась, что он задает такой вопрос. Разве она смогла бы жить в мире где нет его? Солас резко притянул ее к себе и сжал в объятиях, таких жадных, словно никогда больше не сможет коснуться ее. Они понемногу успокаивали ее. В голове, один за одним, рождались куча вопросов, но Рианнон боялась спрашивать. Боялась, что если спросит и получит ответ, то все исчезнет. Она была готова вечность стоять, прижимаясь к любимому и чувствовать, как бьется его сердце. Но они ведь оба мертвы, как они могут быть здесь? И где это здесь? Слезы не отступали, но рыдания утихли. Рианнон подняла голову и прикрыла глаза, касаясь лбом подбородка Соласа. — Ты дрожишь, ma venan. — Я так боюсь, Солас, так боюсь. Солас погладил ее по волосам и заглянул в глаза. Его уверенный взгляд и улыбка действовали успокаивающе. Он покачал головой и несколько раз коснулся губами ее лба. — Не нужно больше бояться, любимая. Рианнон кивнула. Если он говорил так, значит и правда не нужно. Она задышала медленнее, собираясь с мыслями. Слезы не желали высыхать. Они оплакивали покинутые душами тела. Соласа и ее. Ничего, когда-нибудь они закончатся. Они долго стояли, сжимая друг друга в объятиях и Рианнон набралась смелости задать вопрос. — Где мы, Солас? Его ладонь нежно скользила по волосам и спине Рианнон. — Я думаю, это место часть Тени. Рианнон подняла голову, заглядывая в серебрянные глаза. — Ты думаешь? Он кивнул и посмотрел на небо. — Я не уверен. Таких реальных мест в Тени я не встречал, даже в воспоминаниях. Рианнон тоже подняла взгляд вверх. Небо ясное и голубое. Солнца не видно. Только яркие белые полосы, проскальзывающие сквозь листву. — Если ты не уверен, то тогда может быть мы… — Живы? Нет. Рианнон поджала губы, чувствуя как соленые ручейки скапливаются в их уголках. Ей хотелось поспорить с ним, но богатый опыт научил ее, что Солас всегда знает, о чем говорит. — Я хочу спросить… — Спрашивай все, что хочешь. Я постараюсь отвечать тебе как можно яснее. Важно, чтобы ты все поняла. Рианнон кивнула, выбирая какой вопрос интересует ее больше всего. — Зачем ты попросил меня сжечь твой амулет? — Я отвечу, только если пообещаешь мне не сердиться. Рианнон кивнула. — Пообещай. — Я обещаю. Солас вздохнул. — В амулете хранилась сильная магия. С помощью него мой дух можно было вернуть в тело и не обязательно в то же самое, что я покинул. Рианнон не сердилась, она не понимала. — Но почему, Солас… Он не дал ей закончить вопрос. — Потому что я устал. Ты была права, любовь моя. Я освободил свой народ от тиранов и дал им все, что было нужно для мирной счастливой жизни, но они… Слишком долго я спасал их от них самих. В этот раз я дал им шанс. Я пробудил многих. Объяснил. Они должны будут выбрать, жить в этом мире или исчезнуть навсегда. Я сомневался, но оказавшись здесь понял, что поступил правильно. Солас улыбнулся, нашел губы Рианнон и долго целовал, со всей нежностью, что испытывал к ней. А затем продолжил. — Когда я очнулся, потеряв во мраке твое лицо, меня встретил голос. Он предложил мне выбор. Вернуться и попробовать искупить бесконечные грехи, либо уйти дальше и ответить за них. Я сказал, что готов ответить за все и стал умолять только об одном. Я просил, чтобы мне позволили дождаться, когда ты окажешься здесь и встретиться с тобой в последний раз. После моей мольбы заговорил другой голос, женский. Она сказала лишь, что мне повезло и что она заслужила счастье и покой. Думаю, она говорила о тебе. Рианнон слушала приоткрыв рот. Она ведь тоже молилась об этом. И ее услышали. — Эти голоса, думаешь это были… — Создатель и его невеста? Возможно. Солас засмеялся. Немного с иронией, но больше с облегчением. Рианнон последовала его примеру. Они смеялись вместе, негромко, словно боясь, что их услышат. Когда они успокоились и Рианнон переварила слова Соласа, она подумала о друзьях. О том, с чем оставила их. Мертвые - Император, бывший Инквизитор и древний элвен. Слезы вновь вернулись, едва успев испариться на щеках. — Что же теперь будет с ними? Рианнон качнула головой назад, словно друзья стояли у нее за спиной. — Я бы мог успокоить тебя и сказать, что все будет хорошо, но я не хочу больше тебе лгать. Я не знаю, что будет с ними, и нам нет смысла беспокоиться об этом. Ты и я, мы ничем не сможем им помочь, мы уже не сможем вернуться отсюда, любимая. Рианнон плакала, и даже не пыталась успокоиться. Она плакала от тоски и беспомощности, от неизвестности и страха. Солас гладил ее по щекам, безрезультатно пытаясь стереть печаль с ее лица. — Твой народ…те кто остались…они будут мстить за тебя? Солас отвел взгляд. Он оглядел деревья за ее спиной, а затем снова посмотрел на небо. —Надеюсь, что нет. Надеюсь, они будут помнить, то, чему я их учил. Но пойми, ma venan, мы уже ни чем не поможем нашим друзьям. Рианнон смотрела умоляюще. Ей так хотелось услышать от него хоть что-нибудь, что даст ей надежду на хороший исход для мира, который они оставили. Солас улыбнулся и посмотрел на Рианнон взглядом полным любви и гордости. — Помнишь, я говорил тебе, что на каждой войне есть герои? Эльфийка медленно кивнула и прижалась лбом к своим ладоням, сложенным у Соласа на груди. — Верь мне, любимая, если начнется война, то обязательно появиться тот, кто встанет на защиту мира. Появится новый герой или героиня, но с тобой им, конечно, будет не сравниться. Солас нежно приподнял голову Рианнон за подбородок и заглянул в глаза, похожие на море, голубые и полные слез. — Не плачь. Не надо. Наше с тобой время на земле закончилось, но здесь все только начинается. Мы с тобой будем вечность гулять в этом лесу и нам никогда это не надоест. Мы будем каждый раз любить друг друга как в первый. Будем засыпать в объятиях друг друга под ночным звездным небом в окружении светлячков. Нам даровали этот маленький, но бесконечный клочок Тени и мы будем существовать здесь, пока в тех, кто это сделал, будут верить. Посмотри на меня. Я так боялся умереть в одиночестве, но и мечтать не мог, что все произойдет так. Я этого не заслужил. Ir abelas, ma venan, что утянул тебя за собой и это единственное о чем я сожалею. Ты должна была жить долго и счастливо. Рианнон покачала головой, привстала на носки и поцеловала Соласа солеными губами. — Я не буду плакать, если ты не будешь ни о чем сожалеть. Солас улыбнулся и кивнул. — Хорошо. Рианнон вытерла слезы и огляделась. Ее душа успокаивалась, когда она смотрел как ветви деревьев покачиваются от теплого ветерка. Ненастоящее небо было ярко голубым и безоблачным. Шелест листьев был единственным звуком в этом мертвом лесу, но Рианнон не беспокоилась об этом. Ей хотелось слышать только голос Соласа. Рианнон взяла его за руку и потянула за собой. Он послушно двинулся за ней, радуясь, что она наконец все поняла. — Расскажешь мне о Тени, Солас? Соласу захотелось расхохотаться от воспоминаний. Рианнон сейчас стрельнула глазками как раньше делала в Убежище, пытаясь завоевать его расположение. — Все, что захочешь. Они медленно, рука об руку, двинулись между деревьями, которые, казалось, расступались перед ними, боясь встать у них на пути. Солас говорил воодушевленно, и, видя интерес в глазах слушательницы, сам заряжался тем детским энтузиазмом, с которым она задавала ему вопросы. Вековые деревья расступались и снова смыкались за их спинами, и вскоре две фигуры, маленькой эльфийки и высокого элвена, навеки растворились в окутывающем лес изумрудном свечении.