Желание обладать.

Понедельник — день тяжёлый. Киришима убедился сегодня в этом. Ну сколько ещё раз он должен повторять Бакуго быть мягче? Не то чтобы это его сильно волновало или вообще касалось, но регулярно слышать плачь или возмущения от его партнёров невозможно! Вот и сейчас он смотрит на то, как его друг вытуривает из квартиры очередного несчастного. Эти двое дружат со старшей школы, а потом и в общежитии в одну комнату заселились. Вообще Бакуго всегда был раздражительным и нелюдимым, но этот неугомонный «дерьмоголовый» никак не хотел сдаваться и упорно «налаживал отношения с одноклассником». Ну, так сам Киришима говорил. К середине второго года их одностороннего общения, Бакуго сдался на милость этому «непробиваемому». Хотя, учитывая не сахарный характер Бакуго, это считалось даже комплиментом, ну, опять же, Киришима так говорил. — Ты слишком груб с ними. Они ведь не виноваты, что у тебя такое чёрствое сердце! — возмущался Киришима. Этот парнишка ему даже понравился, они и поболтать с утра успели, пока этот дрых. — Нет у меня желания лизать зад оскорбленным сучкам на одну ночь, — морщась, «признался» альфа. Киришима насмешливо выгнул бровь, так и выдавая свои мысли: «разве не этим ты всю ночь занимался?» Бакуго махнул на него рукой, как на назойливую муху. — Он знал на что идёт и что здесь будет. Всё. — парировал он. — Завтра квартирант придет, вот моя половина. Оплатишь сам? — Киришима сменил тему и поставил перед плюхнувшимся за стол другом яишенку, после чего выбежал в коридор. — Я ушёл! — послышался хлопок двери. Однако это тяжёлым день не делает, а вот то, что он, как тренер, должен в очередной раз страховать одного лихача, которому невтерпежь надорвать себе что-нибудь, раздражал. Этот клиент был одним из немногих, кто своим идиотизмом мог вывести его из себя, хотя он это тщательно скрывал. Так ещё этого придурошного пришлось снова (!) увозить на скорой. На «радостях» он даже телефон посеял. Замечая это уже по дороге домой, он только тяжело вздохнул. Завтра придется прийти в зал пораньше и поискать. Путь до дома лежал через парк, так что идея немного прогуляться показалась ему хорошей. Вон как солнышко светит, а ведь только вчера дождь был. Киришима уселся на лавочку рядом с каким-то парнем, читающим книгу и тот, кажется, его даже не заметил. Сегодня было на удивление много народу, даже сесть почти некуда. А детей как будто на камазе привезли, мол, играйте. Некто в костюме человека-паука активно развлекал детей, чуть ли не пыхтя. Да там целое шоу устроили, день рождения наверное. Но самая интересная часть личного «шоу» Киришимы началась в тот момент, когда этот самый парень, сидящий рядом, решил уйти. Всего через пару метров он свалился без сознания. Альфе подумалось, что на сегодняшний день лимит неудач должен быть исчерпан. Киришима просто не знал, что ему теперь делать: этого человека он совсем не знает, но не оставлять же его теперь так. Может, нужно вызвать скорую? В больницу отнести? За своими размышлениями он успел затащить горе-незнакомца обратно на скамью и положить его голову к себе на колени. Это хотя бы лучше, чем оставлять его на земле. От парня пахло карамелью, а это значит, что у меня есть тип. Ну, на альфу этот комочек точно не смахивает. Значит, омега. Киришима со скуки начал рассматривать его: светло-зеленые волосы, вьющиеся во все стороны, а, нет, там ещё и темные вихри есть, будто милировали так, хотя, это, наверное, от природы; кожа лица была на пару оттенков светлее его собственной, но бледным его назвать тоже нельзя; а на лице россыпь веснушек, надо же, такие незаметные, но если приглядеться, то уже не оторваться. О! А вот и большие зелёные глаза, хотя скорее… изумрудные, наверное? — Т-т-ты… Ой, вы… — омега весь сначала посинел, потом побелел, а затем и вовсе залился краской по самые уши. Киришима только сейчас заметил, что и народ разошелся, и ноги затекли (сколько он так сидел?), и его рука всё ещё перебирает пряди волос. От осознания того, что он делает, он и сам повторил цветовое шоу омеги на своём лице и резко отдернул руку, да так, что в плече хрустнуло. Омега подскочил на другой край скамейки, чуть ли не падая, и выпрямился, будто готов к тому, что его сейчас отчитают. В этот момент он так напомнили Киришиме нашкодившего котенка, что тот не выдержал и заливисто рассмеялся. Незнакомец сначала дернулся от неожиданности и посмотрел на него, как на ненормального. В голове промелькнула мысль, что надо бы обидится или разозлиться, что над ним так бесцеремонно смеются. Но это не выглядело как способ обидеть или поиздеваться, и он, сам от себя не ожидая, начал смеяться. Омега пришёл в себя первым и просто наблюдал за тем, как красноволосый парень пытается отдышаться, параллельно подавляя остатки смеха, так и рвущиеся наружу. — Извините… За предоставленные неудобства, — сказал омега своему «спасителю», наконец пришедшему в себя, немного склоняя голову. — Да ничего, мне не сложно было. Хотя ты с этим давай поаккуратнее. Тебе повезло, что рядом был я, весь из себя такой замечательный! — он шутливо нахохлился, задрав нос повыше и демонстративно выпячивая грудь, от чего парень хихикнул в ответ. — Очень замечательный, — поддакнул парень. — Ты кажешься знакомым. Мы не виделись раньше? — подсев для удобства чуть ближе, спросил Киришима. — Дай подумать… — омега приподнял взгляд, будто где-то там в далеке написан ответ, — Ты заходил к нам в кондитерскую, — и утвердительно кивнул сам себе. — Точно! Я ведь и зайти обещал. — Угу. Ты так спешил, что чуть столик не снёс, — издевательски протянул он. — Киришима Эйджиро. — Мидория Изуку, — моментально ответил он, — Что-то я часто стал сталкиваться с интересными личностями — задумчиво протянул омега. — Я интересный? — с любопытством спросил Киришима. В ответ легко пожал плечами и ласково улыбнулись. Почему-то с этим парнем вспоминаются школьные годы. Ведь когда знакомишься с красивой девочкой или милым омегой, так и хочется произвести хорошее впечатление и понравиться, привлечь внимание, а потом шутливо обсуждать всякую ерунду и от неловкости и шаливших нервишек нести всякую несуразицу. — А тебе лет-то сколько? Когда я увидел тебя в тот раз, мне показалось, что ты гораздо младше меня. Мне двадцать четыре. — Двадцать один, — на удивленный взгляд, парень закатил глаза. — Ты не первый, кто считает меня младше, чем-то есть на самом деле, — пояснил он. Киришима кивнул. — Уже темнеет — он откинул голову на спинку скамейки, глазами «прыгая» по звёздам. — Действительно, уже пора, — омега встал и прошёл пару метров, а потом обернулся на нового знакомого и насмешливо выдал — В этот раз я уж точно не свалюсь где-нибудь под забором, — затем сделал ещё пару шагов и продолжил, — Ну, или если не обнаружишь меня в кондитерской, звони в полицию — будете искать мое тело, — развернулся и ушел. Киришима провожал его взглядом до тех пор, пока он просто не исчез из виду. Он встал и пошёл домой. Ему было уже без разницы на всё. Хотелось просто прийти, сходить в душ и лечь спать. А завтра можно после работы пройти по той самой улице, где находится небольшая кондитерская. Его сосед, не особо обеспокоенный его поздним приходом, всё-таки спросил, не поднялась ли у него температура, а то что он ходит пришибленный, как младшекласница, которая впервые влюбилась в «самого красивого и крутого мальчика школы», но Киришима только отмахнулся от него и залез под одеяло, забываясь блаженным сном.