Мозгошмыги

Джордж Уизли. Полумна Лавгуд.

Он — весёлый, игривый, шутливый, добрый, спортивный, шустрый, ветреный. Любитель приколов и вечеринок, всегда имевший популярность у противоположного пола, но, правда, не придававший этому особого значения. Рыжеволосый, такой же, как и всё его большое семейство, он был далёк от того, чтобы ходить унылым. Джордж Уизли любил дарить людям веселье, да и это не так сложно, если рядом верный брат-близнец. Для него нет законов и правил, он сам привык вершить свою Судьбу. Она — слегка замкнутая, добрая, искренняя, мечтающая подружиться с кем-нибудь. Никогда не боится осуждений, живя на своей, в основном не понятной окружающим, волне. Имеет свойство подбирать себе причудливые наряды и заводить разговоры о совершенно немыслимом. Этакой настоящий цветок, нежная девочка, ожидающая своего принца на белом коне. Не живёт стереотипами, отвергая их и выстраивая собственные мысли, морали.

Казалось бы, два совершенно разных человека, которые по нелепой случайности, кажется, влюбились друг в друга

Собрания ОД. Вот то, что познакомило, никогда не знавших друг друга людей. Сегодня снова было занятие в Выручай-Комнате, а это значит, что, возможно, Джорджу удастся узнать Луну получше. Снова. Одни и те же пары. Джордж Уизли и Полумна Лавгуд. Увидев своего «соперника», девушка мило улыбнулась и помахала ему рукой, от чего рыжий еле заметно покраснел, в животе приятно заурчало. Он не мог не удивиться. Раньше, при виде девушек, за которыми он так яро пытался ухлёстывать, хотя, учитывая его популярность, это не всегда было нужно, такого с ним не случалось. Ну девушки, как девушки, что такого? Но Полумна… Она не похожа ни на одну из своих предшественниц, завоевавших сердце ещё совсем юного Уизли. Ничем не приметная когтевранка, славящаяся странностями, так зацепила его, очень даже разборчивого в девушках. Что заставило Джорджа присмотреться к ней? Какая-то неизвестная сила, в чём парень был уверен на все сто процентов. Мог ли он с собой что-нибудь поделать? Это уж вряд ли, потому как, с недавнего времени, при виде и упоминании Лавгуд, он весь покрывался румянцем. Рыжеволосый мог только молиться, чтобы это не заметил его брат-близнец Фред, иначе шуточек по поводу новой «пассии» ему не миновать. Из раздумий его вывел голос Поттера. — Сегодня будет занятие посложнее. Я научу вас, как вызвать патронуса. Потом Гарри начал рассказывать что-то о телесных патронусах, дементорах и тому подобному, но близнец уже не слушал. Он мечтательно смотрел на недавнюю знакомую, даже не пытаясь обратить внимание на лекции Гарри. Ему нравилось в ней всё. От голубых, блестящих глаз, до постоянной привычки, постукивать в ожидании ногой по полу. Опять из мыслей его вырвал голос Мальчика-который-выжил. — Итак! Пока можете потренироваться со своим патронусом, в конце занятия снова поупражняемся в дуэлях. Начинайте. К нему подошла Полумна, и, лучезарно улыбнувшись, спросила:  — Привет, Джордж. Как твоя спина? Рыжий замялся. — Эмм… Привет, Луна. То есть, Полумна. Спина? Да, со спиной всё хорошо, я сделал всё, как ты сказала. Да… Лавгуд нахмурилась, изучая его лицо, которое вмиг покраснело. — С тобой всё в порядке? Ты сегодня какой-то странный… Он судорожно закивал головой. — Да-да, я в полном… Порядке. Ты даже не можешь представить, в каком я порядке! Я в так-о-о-ом порядке, что… — Парень прикусил язык, поняв, что несёт какую-то несусветицу,  — Кхм. В общем, тебе не о чём беспокоиться, уверяю тебя. Твоя мазь помогла мне, спасибо. А сейчас, нам лучше начать тренироваться. Девушка только пожала плечами и пробормотав что-то, на подобии «Ясно. Понятно», отошла. Тут Джордж понял, что совершенно не знает, как вызвать патронуса, потому что пропустил все его слова мимо ушей, наблюдая за белокурой девушкой. Откуда-то, из другого конца комнаты, раздался радостный, звонкий смех Гермионы и Фреда. Вокруг них кружили два существа, в которых близнец узнал выдру и лемура. Джордж улыбнулся. В последний раз он видел своего брата таким счастливым, когда они подсунули Амбридж конфеты, начинённые любовным зельем. Позже, Министерская жаба бегала за Филчем, по всему Хогвартсу, с признаниями в любви. Хотелось бы и ему быть таким счастливым со своей девушкой. Совсем рядом Уизли опять услышал смех. Он зразу же догадался, кто это. Полумна. И вправду: рядом с девушкой прыгал полупрозрачный заяц. Прошло ещё несколько секунд и патронус растворился в воздухе. Луна обратила взгляд на него. — А где твой патронус, Джордж?  — Я эмм… Понимаешь. Я, я…  — Прослушал всё, что говорил Гарри? Парень кивнул и отвел взгляд. Он бы не хотел, чтобы она узнала, о чём он думал. — Давай я помогу. — не дождавшись согласия, Лавгуд встала рядом и начала говорить, — Чтобы создать своего патронуса, ты должен понять, какое у тебя самое счастливое воспоминание. Потом резко «выкидываешь» палочку вперёд и произносишь Экспекто Патронум! Попробуй. Джордж неуверенно выставил вперед руку, воскресив в памяти тот день, когда они с Фредом получили письма из Хогвартса. Рыжеволосый незамедлительно выкрикнул заклинание. Ничего не произошло.  — Это точно было сильное воспоминание? — спросила когтевранка, с сомнением глядя на него.  — Я думал, что да, — он посмотрел на неё, в ожидании слов «Ничего у нас не выйдет, ты сам виноват, что пропустил наставления Гарри. Вот сам теперь и мучайся.» Но девушка и не собиралась уходить. Приложив палец ко рту, она постояла так с секунду, осматривая его, а затем с философским видом изрекла:  — Попробуй что-то более сильное. По-настоящему счастливое. Джордж почувствовал, как всё внутри него сделало сальто. И, не отводя от неё глаз, ответил намного тише:  — Я постараюсь. Он уже стал подбирать подходящее воспоминание, как Лавгуд приблизилась к нему и, осторожно коснувшись руки, в которой была зажата палочка парня, шепнула: — Если что, попробуй прикрыть глаза. Порой так лучше выходит сконцентрироваться на чём-то одном, я пробовала. И Джордж послушался, прикрыв глаза. Он ощущал тепло её руки на своей, и чувствовал какое-то спокойствие, умиротворение. В этот момент ему совершенно не хотелось, чтобы она отходила. В голове он сложил её образ. Тот, когда она помогала ему со спиной. Её забота во взгляде, её голос, и её смех, такой заразительный и чистый, от которого с ума можно было сойти, если не влюбиться! — Экспекто патронум, — совсем медленно, растягивая и пробуя на вкус слова, проговорил Джордж Уизли. В этот раз получилось. Из палочки вырвался белый луч, постепенно превращающийся в патронуса. Существо начало приобретать очертания и формы.  — Да это же дельфин! — восхищённо воскликнула Полумна, наблюдая за его действиями. На минуту всё стихло, но рыжий успел уловить какое-то движение. — Мы даже не заметили, как все ушли.  — Думаю, мы слишком увлеклись, — девушка совсем не заметила, что стоит вплотную к близнецу, — Может быть, пойдем на ужин? Я слышала от домовых эльфов, что сегодня будет пудинг… Ой, посмотри наверх. Уизли взглянул на потолок. Красивые ветки омелы пробирались всё ближе к ним.  — Откуда она взялась? — он только покачал головой. Переведя взгляд на Полумну, добавил, молясь про себя не покрыться румянцем в который раз за день, — Ты ведь знаешь, что делают в таких случаях? Лавгуд, отрешённо наблюдавшая за этим явлением, кивнула.  — Да, я слыша… Джордж не дал договорить ей, накрыв её губы своими. Его руки инстинктивно приобняли Лавгуд за талию, приближая к себе настолько, чтобы касаться друг друга телами. Осторожно, словно спрашивая о разрешении, Джордж нежно целовал её в губы. А когда Лавгуд ответила ему, Уизли углубил, ворвавшись языком в рот когтевранки. Кажется, она от этого совсем опешила, поэтому даже забыла, как двигаться и дышать. А Джордж откровенно наслаждался. Чувствовать привкус пирога с патокой на своих губах было великолепно. Когда спустя несколько секунд поцелуй закончился, Джордж Уизли и Полумна Лавгуд всё ещё стояли, сжимая друг друга в объятиях. — Ты знаешь, это место просто кишит нарглами, — удивлённо произнесла когтевранка, спокойно осматривая Выручай-комнату. Джордж усмехнулся и заправил белоснежную прядку волос за ухо, после чего ответил, глядя ей прямо в глаза: — Да, знаю.

***

А возле входа в Выручай-комнату, тем временем, стояли Уизли и Грейнджер. Гермиона нервно расхаживала взад-вперёд, размышляя над тем, что только может случиться, если их план не сработает и Джордж раскусит, кто причастен к появлению омелы над ними. В очередной раз гриффиндорка усмехнулась, вспомнив идею своего парня — Джордж и Полумна весьма специфическая парочка, ничего не скажешь. Хотя, если посмотреть на них с Фредом, всезнайку-отличницу и шутника-хулигана, тоже не шибко поверишь о наличии каких-либо высших между ними чувств. Но, как сказал один мудрый человек, противоположности притягиваются. Это ведь, по сути, неизменно. Чёрное и белое, вода и камень, небо и земля, солнце и луна, день и ночь… Что такого плохого, что они просто немного помогли?  — Фред, ну, что там? — от нетерпения в ожидании неизвестного, гриффиндорка сама нарушила тишину, подойдя к нему. Фред, наблюдая в щель за происходящим, вдруг оторвался и радостно произнёс:  — Они поцеловались, наш план сработал! — при этом, Фред дал ей «пять», — Итак, напарник, это дело было нелёгким, но я уверен, что нас ждут ещё более серьёзные достижения, — шутливо произнёс он, приобняв её за плечо.  — Ну хоть где-то ты полезен, — хмыкнула Гермиона, отстраняясь от него. — Я бы попросил, — произнеся это, он усадил её на подоконник, преграждая пути к отступлению. — Ну-с, мисс Грейнджер, как будем извиняться? — За что? — приподняв брови, с усмешкой поинтересовалась девушка. — Как это за что? Своими словами Вы нанесли мне глубочайшую психологическую травму, — театрально вздыхая, произнёс юноша. Гермиона рассмеялась. — Вот ведь балда, такой актёрский талант пропадает, — с этими словами она, приблизившись к нему, чмокнула в щёку. — Этого будет достаточно, — и, воспользовавшись методом неожиданности, Гермиона спрыгнула на пол. — Стоять, — Фред вернул её на место, теперь подходя ещё ближе, практически совсем не оставляя свободного пространства. — Я тебя ещё никуда не отпускал. — Да? А если нас увидят? — А плевать, на ОД нас видело гораздо больше, чем могут увидеть здесь, — с усмешкой ответил он. — Фред, — Гермиона усмехнулась, но уже не успела ничего договорить, потому как Уизли, поставив руки по бокам, поцеловал её в губы, лишая всяких возможностей спорить. На следующее утро он будет убеждать своего брата-близнеца, что совершенно здесь ни при чём.