The beast of Korea

      Черная Киа Седона неслась по односторонней дороге с кучей ям и выбоин, которых невозможно было разглядеть в безлунной ночи. Неслась так, будто за ней гонится вся Дикая Охота со всеми ее призрачными всадниками. Далеко не новая, то бишь первого поколения, она дребезжала и опасливо стреляла каждые две минуты. Но водитель не думал убавлять скорость, даже наоборот: нужно любой ценой оторваться от уже затянувшегося преследования.        Долговременным «хвостом» является ничто иное, как одичавший пульгасари. Его жирная, но изворотливая медвежья туша нагнетала и заставляла давить педаль газа отчаянней, а исполинский слоновий хобот грозил вот-вот зацепить бампер или пробить фару. — Они готовы? — почти проглатывая слова от неслабого такого страха и сжимая потными ладонями железную биту, спросил громко Хосок, мысленно матеря на чем свет стоит трех ишаков, которые должны были как минимум час назад все сделать. — Не знаю, — односложно и монотонно ответил Сокджин, неотрывно внимая дороге и черноте, окружающей все ночное пространство. — Я им бошки откручу нахер, если они не готовы! — сверху, наполовину вылезши из люка, истерично злобно крикнул Юнги, резким движением перезаряжая карабин и скармливая в который раз чересчур быстрому чудовищу пули.       Одна попала в левый глаз и пульгасари неистово взревел, встав на дыбы, чтобы потом с диким ревом рвануть и суметь-таки отодрать краску и кусок подвески с машины своим хоботом. Юнги сквозь зубы сматерился, достал из набедренных чехлов два внушающих револьвера и метко вышиб твари половину нижней челюсти и ухо. — Был бы с нами Джун, мы б не ебались с этим медвеслоном, — нервозно запричитал Хосок, сильнее сжимая в руках биту; никто до сих пор не понимает, нахрена она ему нужна, если он за три года охоты ни разу ею не воспользовался, но Хосок с ней чувствует себя спокойней, так что мысли остались мыслями, а пульгасари все не отстает. — А я все же думаю, что слонодведь, — послышалось насмешливо от ног Юнги, он твердо стоял на сиденьях, не уставая палить по их немаленькой проблеме. — Намджун еще не оправился, — ответил Джин все также спокойно, словно это не за ними неслась в агонии озверевшая нечисть, — Мы и сами справляемся. — Ты, блять, шутишь?! — взбесился Юнги, даже отвлекшись от своего занятия, его выражение лица могло посоревноваться в агрессии с бежавшим рядом чудовищем.       А чудовище, времени зря не теряя, пошло на таран. И очень вовремя минивэн въехал на подъездную дорожку заброшенного дома, где парней — а точнее их «жертву» — поджидала масштабная ловушка.       И три потирающих в предвкушении ладони ишака.

***

      Солнце заливало комнату дешевого мотеля в пригороде Пусана, попутно освещая лица шестерых парней. Солнышку было хорошо, а вот парни сидели в гнетущем молчании уже который час и отдыхали, как могли — после погони, занявшей полночи, и после изгнания пульгасари, занявшего оставшееся время ночи. — Чтоб я еще раз доверил вам охоту… — устало потер лицо Юнги, пребывая в более заебанном состоянии, чем обычно.       Тэхён хотел что-то сказать, как его в бок не хило для неспавшего всю ночь человека пихнул Чонгук, взглядом достаточно ясно передавая суть не бесить хёна. Тэхён обиженно надул губы. Чонгук внимательно проследил за этим скромным движением. — Я за пожрать? — задал вполне резонный и «вовременческий» вопрос Сокджин, встав со стула.       Ответом послужил кивок всех пристуствующих. — Ну и? — подал сиплый голос седьмой парень, все это время скрытый в углу комнаты, в тени, под двумя слоями одеял. — Что «и», Намджун? — раздраженно вздохнул Юнги, — Мы тебе телепаты, блять, читать мысли? Выражайся четче!       Намджун удивленно-оскорбленно зыркнул на друга, а тот, походу, даже глаз не открыл, скрыв их за ладонью, полулежа в проеденном молью кресле. Хосок грустно проводил взглядом сию сцену и заговорил: — Не обращай внимания, Юнги свой пистолет проебал. — Не пистолет, а револьвер, — промычал Юнги в ладонь, — Из-за этих ишаков. — Да чё сразу ишаки-то?! — возмутился Тэхён раньше, чем Чонгук с Чимином успели его остановить, — Мы, вообще-то, ловушку сами установили! Сами ту тварь связали и вырубили! А вы… — А мы с ним полночи носились по проперженным дорогам и заманивали в вашу сраную ловушку, которая нихера не сработала, ишаки! Иначе бы и связывать не пришлось! Столько бичевки в говно!       Все удивленно следили за вспыхнувшим Хосоком, которого такой понос ругани редко накрывал. Но ему можно, он итак пугливый, а тут в нескольких метрах от двутонного пиздеца он находился почти семь часов, потом еще трогать его пришлось. Никто не против, особенно ишаки.       Намджун захватывающей истории так и не дождался. Но у него не горит ее так уж послушать: одним приключением меньше, одним потом будет больше, когда рана на груди заживет. А заживает, зараза, долго. Потому что да, потому что зараза.       На неопределенной ноте их милая беседа повисла, как повисла и тишина: все продолжили отдых.       Через несколько минут пришел Сокджин с пакетами фастуда для прожорливых макнэшек, Юнги, Джуна и Хосока и с пакетами «нормальной еды для нормальных людей» для себя и Чимина. Они вдвоем постоянно косятся на парней, намекая на их работу и параллельную поддержку физической формы. У Юнги всегда один аргументированный и весомый ответ — средний палец.       Растянув завтрак, который, фактически, считается уже обедом, они нехотя стали собираться в путь: в Тэгу, за разбушевавшимися ёбосанами. — Даже смешно, — прокомментировал Чимин с последнего третьего ряда, в хвосте минивэна, когда все расселись по местам и Киа тронулась, — Ёбосаны, да еще и в Тэгу. — Чё смешного? — огрызнулся Юнги, дернув ногой, которую нагло закинул Паку на колени. — Разве ёбы не на границе с КНДР? Как их занесло на юг? — спросил Чимин, щипнув в отместку скрытую джинсами щиколотку Мина, тот еще раз дернул ногой, невольно проехавшись по паху, на что Чимин вдохнул сквозь зубы. — Нет, Чим, — ответил Намджун, сидя впереди, рядом с ведущим машину Джином, — Ёбосаны приплыли из Японии. — Че им в Японии не сиделось? — подал голос Тэхён со второго ряда, лежа на уснувшем Чонгуке. — Когда японцы напали на Пёрл-Харбор, ёбосаны заранее мигрировали. Их хотели использовать в качестве живого оружия, — задумавшись, Намджун добавил с усмешкой, — Ну, или как переносщиков СПИДа. — ВИЧ-инфекции, гений, — иронично поправил Джуна Хосок, сидя за другом, около двух ишаков. — В Википедии, небось, прочитал, гений? — также ответил Намджун, ухмыляясь. — Иди, пожалуйста, нахуй, — пробубнил Хосок и по салону прошелся нестройный хор смешков.

***

      У окраины горячо любимого родного города Юнги и Тэхёна парни сняли два номера в очередном дешевом мотеле, только выглядел и пах он приятней, чем в Пусане, о чем не умолчал Сокджин, на что в ответ прилетело обиженное ворчание Чимина и Чонгука на пусанском диалекте. Один номер заняли хёны, соседний — тонсены. Но пока все в первом.       Сначала надо было пожрать, ибо за время поездки ишаки схомячили в один присест все небольшие запасы. Запасы в виде фастфуда, по причине чего Чимин остался в пролёте, все время молча жуя шнурок толстовки Юнги. Удивительно, но Юнги не агрился, даже разрешил лечь на себя.       Как и сейчас разрешил пойти вместе с ним в супермаркет. Где-то у стола Сокджин попросил купить ему сладкое, а со стороны кровати ныл о боли в спине Тэхён, а рядом тяжело вздыхал Чонгук, понимая, что сейчас хён его заставит делать массаж. Отказаться Чон, конечно, не сможет.       Как и не смог Чимин, когда Юнги как бы невзначай и безразлично позвал с собой, аргументировав тем, что не хочет тащить пакеты один. Но Намджун-то знает, что Юнги сам по себе не любитель чужой помощи. А пока ишак-Пак и осел-Мин будут «свиданничать», он с Джином и Хосоком займется организацией ловли не какого-то там одного ёбосанчика, а целой стаи. Чтоб этих тварей!       Чимин тенью следовал за уверенно шагающим Юнги, разглядывая убранство и красоту мелких улочек. Навстречу шли доброжелательные горожане и местами мелькали однополые парочки, не стеснявшиеся держаться за руки и кокетничать. «Жаль, пусанцы не такие», — подумал Чимин и грустно вздохнул. — Чё скис? — боднул друга плечом Юнги, заметив его подавленное настроение. — У вас не осуждают за нетрадиционку, — совсем тихо ответил Чимин, не поднимая головы. — А ты типа… ? — не осилив конец вопроса, попытался не охренеть Юнги, с одной стороны он ничего против не имел, с другой — инфа свалилась на голову так внезапно, что шишка, наверное, останется. — Я?! — вылупил глаза Чимин, резко вздернув подбородок, — Да я не…! Это не…! — Пфф, вот только не начинай, — махнул рукой Юнги, почти успокоившись, — Мне по барабану, на кого у тебя встает, — Чимин смущенно-пристыженно запыхтел, — Лишь бы моей персоны это не касалось, — и сдулся.       Ха! Чтобы Чимин? Да на Юнги? Двойное «Ха!».       Пока Пак придумывал колкий и саркастичный ответ, они дошли до небольшого супермаркета.       Внутри было просторно и пахло свежестью — видимо, кондиционеры. Парни направились в отдел молочных продуктов, где Чимин слезно упрашивал Юнги достать с самого верха какой-то ультра-редкий мега-низкокалорийный и супер-пупер-полезный йогурт. Когда Юнги увидел ценник, почти словил инфаркт миокарда. Да все его оружие стоит дешевле, чем эта двухсотграммовая жижа злаков. Нет, Юнги не будет тратить деньги на ЭТО, даже чиминины. — Не смотри на меня, — Юнги быстро отвернулся от кошачьих глазок Чимина, чуть не попав под их силу забвения и подчинения, — Я не буду покупать это дерьмо. — Сам ты дерьмо! — топнул ногой Чимин, но тут же вернул моську, — Ну пожалуйста! Не на общую, а на мою карту! Пожалуйста! — видя, что Юнги даже пальцем не дернул, Чимин нетерпеливо приблизился к самому его уху, встав на носочки, и прошептал с придыханием, — Юнги~я, детка Чимин хочет… — Ладно! Хорошо! — дернулся Юнги, совсем забыв, что Чимин уже не раз так на него давил, заставляя, в основном, покупать ему всякий бред.       Эта «детка» его теперь в кошмарах преследует. Юнги до сих пор не втыкает, как мог так тупо оговориться. Стоял себе, как обычно вылезши из люка, судорожно дырявил сраных вампиров, еле успевая перезаряжать револьверы, и уйдя с головой в столь занимательное выпускание кишков клыкастым, не заметил, как черт дернул его ляпнуть: «Детка, подкинь патронов!». Тогда рядом были Чонгук и Джин, которые не могли не подстебнуть, но вскоре забыли. А вот засранец Чимин… — Дай сюда! — он выдернул из рук Чимина сраный йогурт и кинул в тележку, по пути все не переставая бубнить, как дед, — Доиграешься, засранец, я тебе обойму в горло пущу и не пожалею. Глок в зад затолкаю… бу-бу-бу, бу-бу-бу…       Дальше Чимин не слушал, он был доволен собой. Пусть и не смог красиво ответить на слова Юнги об ориентации, которая, к слову, натуральная, как этот йогурт, но зато на мозги накапал. В своей манере.       В номере их ждали, как народ явление Христа. Тэхён с Хосоком особенно. Они выхватили пакеты из рук Чимина и Юнги и убежали к столу. Через пять секунд оттуда донесся протяжный стон разочарования, Чимин злорадно улыбнулся. Юнги рядом настроения не разделял, уж он-то знал, что они — а точнее Чимин — там купили. Один Джин радостно сказал «спасибо», прижимая к груди пачку радужных тянучек и шоколад. Все остальное в пакете занимали овощи, фрукты и, окей, две коробки с ядреным чачжанменом. Просто Чимин пожалел мелких. — Юнги, — грозно навис над столом Намджун, Хосок рядом чуть не плакал, — Либо ты ходишь в магаз без Чимина, либо вообще не ходишь. — Да! Чимин же тобой помыкает, как хочет! — вклинился Хосок, агрессивно кусая морковку. — Пизда! Я тебе ща помыкну морковкой в ухо! — вскочил Юнги, не собираясь принимать правду, которую нагло озвучил даже не шелохнувшийся Хосок, Мин от бессилия упал обратно в кресло и рыкнул, словно ругательство, — Пак Чимин!       За три года общения, что парни провели в дороге и охоте, к вечно недовольному и скалящемуся Мин Юнги больше всех привык — к всеобщему удивлению — добродушный чижик-пыжик Пак Чимин. Даже Намджун с Хосоком, которые знали Юнги дольше, не могли похвастаться столь рекордно коротким временем, за которое Чимин успел втереться в юнгиево доверие. «Это тебе не морковку сырую херачить», — печально вздохнул Хосок, хрустя данным овощем.       Еще поелозив, парни все же приняли с достоинством собственное поражение и сели за стол, как кролики сгрызая витамины. Джин с Чимином их стебали, поглаживая по волосам и причитая, какие они у них молодцы. Юнги почти откусил Чимину мизинец. Остальные хмуро рассматривали план по ловле ёбосанов.

***

— Нахуя мы вообще составяем эти сраные планы, если каждый раз все идет по пизде?! — прикрикнул Юнги, жалея, что револьвер всего один.       Красные перцы рассыпались в разные стороны, нелепо и с акцентом матерясь. Ёбосаны — в прямом смысле этого слова ожившие красные перцы, вид которых даже по меркам нечисти был до тошнотворного безобразия пугающим, с повадками инкубов растляли и развращали девушек в возрасте от 14 до 21 года, плевной кровью рисуя специфическую символику. А теперь бегали по забытой Богом трехэтажной постройке, кидаясь и дразня. Юнги, Намджун, Тэхён и Чонгук пошли в засаду, которая в итоге провалилась, а остальные остались внизу, чтобы добивать сбежавших. А сбежавших оказалось на удивление много, словно наверху парни вместо засады просто крикнули ёбосанам спускаться вниз. — Хера они уебищные! — завизжал Хосок, но не испугался, с веселой ошарашенностью глядя на шустрых перцев и стреляя в особо прытких, — Че их так много? Пацаны там в сторонке, что ли, стоят? — Видимо, все пошло не по плану, — сказал очевидную вещь Сокджин, метко расквасив верхушки убегающих перцев, где примерно у нормальных людей должна находиться голова.       Один Чимин молча стрелял по ёбосанам, на ходу вспоминая все навыки стрельбы, которые использовал в последний раз в прошлом году. Сложновато. А эти твари все бежали и бежали. Да еще и орали так противно — слишком высоко и протяжно, как мандрагоры из «Гарри Поттера». Уши закладывало тоже знатно. Хорошо хоть, догадались охотиться днем, когда выбегать на улицу этим тварям было крайне опасно. Но они тоже не тупые, убегут или в канализацию, или в подвал, который закрывается изнутри на замок. Так что надо торопиться.       Все и торопились, один Чонгук словно сайгак бегал по этажу и только так и щелкал магазинами двух глоков. Чонгука разнесло, в силу непоседства и возраста его крайне редко брали с собой на такую охоту. А тут тебе и нечисть, и пушки, и погони! Красота да и только! Чонгук делал частые и небольшие перебежки от колонны до колонны, точно попадая в цель. Дыхание слегка сперло и белая футболка неприятно липла к взмокшим спине и груди, кобура на поясе несколько мешала движениям, а икроножные чехлы с ножами замедляли бег. И если бы не предупредительные возгласы хёнов, Чон бы давно все с себя скинул и рванул в самую гущу, потрошить перцев голыми руками.       В какой-то момент он упустил одного ёбосана и тот скорее прыгнул Чону на спину, пытаясь короткими отростками вместо рук дотянуться до шеи. Чонгук не растерялся, ловко перебросил тварь через плечо и всадил пару пуль в корневище. Тварь в последний раз запищала и скукожилась. — Давай вниз, Гук! — крикнул с нижнего этажа Тэхён, тоже отстреливаясь с немалым азартом.       Внизу собрались все, Чонгук ловко спрыгнул к друзьям, на лету вырубив двух тварей. А их не уменьшалось. Многие толпились у стен, где света и окон не было, некоторые с крупицами надежды атаковали парней, а остальные пытались найти вход в подвал, который был спрятан под завалами бетонных стен, точно за спинами трех ишаков. Один из них, Чимин, вдруг остановился и повернул голову назад, к завалам. В голову пришла идея. — Подвал! Помогите разгрести! Нам надо заманить их в подвал! — Чтоб они сбежали? — недоверчиво зыркнул на мелких Намджун, который двигался не так быстро, чувствуя, что рана еще не зажила. — Да нет же! — психовал Чимин, с трудом, но оттаскивая в стороны внушительные куски стен, — Там же все завалено! Дальше ста метров тепловые трубы по всему периметру! Если… набрать… — одна из бетонных плит оказалась слишком громадной для Пака и на помощь подоспел Чонгук, — Если набрать достаточно динамита, то, думаю, мы все сделаем быстрее и наверняка. — Чимин, блять! — в своей манере и как обычно заорал Юнги, одновременно стреляя из новых игрушек с глушителями, — Там же тепловые трубы! — А ничё, что мы над ними? — пустив истеричный смешок, сказал Хосок. — Я знаю, сколько надо, — подошел к парням Сокджин, в правой руке он держал заморанную в потрохах ёбосанов нагинату.       Все как один удивленно повернулись к Джину, но с чистой совестью и осторожностью доверили уйти за динамитом, что всегда лежал в багажнике машины. Пока он собирал их немалый «ба-бах», остальные пытались столкать в подвал всех оставшихся упертых перцев.       Спустя долгие полтора часа все здание опустело и у самого люка в подвал стояли семеро парней, глядя с опаской внутрь, откуда истошно, но уже устало орали благим матом ёбосаны. Парни тоже нехило подзаебались гоняться за красными чувырлами, но зато такая охота отплатится им сполна: здесь неподалеку есть знакомые Тэхёна, которые давненько задолжали ему и могут беспалевно перекинуть парням на карты немало бабла. Да, оно того стоит. — Вы тоже заметили, что это нихера не стая? — спросил Хосок, пнув в подвал камешек, ор снизу стал на один децибел выше. — Распочковались, твари, — плюнул Юнги с долей презрения. — Ну что, Джин-хён? Кидай, — сказал Намджун и парни отошли.       Тэхён и Чонгук с любопытством наблюдали за тем, что происходит в подвале, вытягивая шеи; Чимин нетерпеливо топтался, желая покинуть это здание, а Юнги — желая поспать. Намджун и Хосок разминали мышцы и рассматривали округу.       Только Сокджин кинул связку динамита вниз, как ее с чудовищной силой потянули. Джин чуть не выпустил из рук детонатор, в шоке хватаясь за него крепче: провод мог порваться, ибо купили его по скидке где-то в захолустье. Сначала проблему заметил Чимин, он в панике побежал к Джину и схватил его, тут же оттаскивая назад, следом потянулись остальные. — Сука, ебучие перцы! — гневно крикнул Юнги, а Намджун рядом усердно тащил державшего провод Джина, шипя проклятия. — Когда я нажму, отпускайте, — чуть громче обычного сказал Сокджин, цепляясь за детонатор.       Никто не решился ослушаться, пусть звучало бредово и верилось в такую стратегию так себе. — А когда ты нажмешь?! — завопил Хосок. — Сейчас.       Все разом разжали пальцы и руки. Оглушительный взрыв тряхонул весь нижний этаж, парни упали на пол, зажимая уши ладонями.

***

      После тяжелой охоты никому пальцем двигать не хотелось, не моглось даже. И снова собрались в номере старших, своевременно передвинув кровати к друг другу, чтобы места стало больше. — Все хорошо поработали, — устало произнес Намджун, лежа на коленях Джина и стараясь не показывать, как жжется рана и место вокруг нее.       Сокджин сидел на стыке кроватей и спал. Его рука покоилась как раз аккурат у груди Джуна, рядом с раной. Джун пытался не двигаться, чтобы не дай Бог, ибо его снова замаринуют в одеялах и не дадут даже в телефоне посидеть. Джин может такое устроить.       У изножья кроватей, свернувшись калачиком, крепко спал Хосок: попробуй час бегать по этажам и ловить прытких ёбосанов, чтобы скинуть в подвал, и не устать. Его милое сопение каким-то чудесным образом успокаивало ребят и убаюкивало.       По левую сторону от старших полулежали Чонгук с Тэхёном и сидели в телефонах — уже искали новые причины поохотиться. Тэхён повернулся на бок и положил голову на мерно вздымающуюся грудь Чонгука, тот рефлекторно накрыл ладонью плечо друга, одной рукой листая ленту новостей.       С правой стороны спрятались под одеялом Юнги и Чимин, тоже уснув. Юнги лежал у края кровати, сцепив руки за головой, ноги его были оккупированы ногами Чимина, который устроился у старшего под боком и полностью скрылся в одеяле. Его дыхание слегка щекотило Юнги, но тот только аккуратно отодвинулся, не просыпаясь.       Слова Намджуна застряли у потолка комнаты. «Все хорошо поработали».