Чувствительный

— Ты такой чувствительный... — шепот обжигает шею, заставляет судорожно сжимать пальцы на чужих плечах и дышать сквозь зубы. Теперь кромешная темнота в этой комнате кажется совсем другой. А вместо привычной прохлады, Чуя готов сгореть от жары, даже понимая, что это вовсе не от обстановки или погоды, а от одного определенного человека, которого он хочет сейчас убить. Но вместо этого лишь тяжело дышит, до боли сжимая чужие плечи и задирая голову выше, полностью предоставляя свою шею Дазаю. Черт бы его побрал. Бледные руки забираются под рубашку, заставляя Чую удивленно выдохнуть. Холодные пальцы аккуратно очерчивают и проводят линию на позвоночнике парня. Чуя почти рычит, вызывая смешки. Холодные прикосновения вперемешку с горячим телом опьяняют. — Тупой придурок, — на выдохе шипит парень. В его глазах буквально полыхает ненависть к Дазаю, которых последний не может увидеть в темноте. Но хватает и того, что он и так знает об этом. Дазай проводит губами по шее Чуи, вызывая озлобленный выдох. И он, конечно же, прекрасно знает о том, что парню пришлось почти со скрипом сжать зубы, чтобы стон не вырвался из его груди. И как же Чую бесит это его знание. Чуя хочет убить Дазая еще сильнее, чем раньше. Каким таким образом его же план обернулся против него, да ещё и так? Всё должно было быть наоборот. Но нет же, с этим идиотом Осаму все вечно идет не так, как надо. — Я убью тебя... — рычит Чуя, выловив момент, когда руки Дазая наконец на недолго останавливаются. — А я не против совершить с тобой двойное самоубийство, — игриво произносит в ответ парень, очерчивая пальцами поясницу Чуи, — Кто ж знал, что ты такой... — Завались, — прерывает Чуя, не желая слышать, что придумает Дазай на этот раз. Руки парня спускаются ниже и Чуя рычит, со свистом втягивая воздух через зубы. Его пальцы еще сильнее сжимаются на чужих плечах, как и его тело напрягается от чужих действий. И это безумно не нравится Дазаю. — Я сейчас тебя раздену, — целует в шею парня шатен, очерчивая пальцами его ягодицы. — Спятил что ли? — рычит Чуя, еле сдерживаясь от порыва схватить Дазая за волосы, — Только попробуй. — А ты расслабься, — и как бы невзначай стаскивает с плеч Чуи его плащ. — Ах ты ж... — он готов придушить этого тупого парня и даже перекладывает руки с плеч на его шею, когда его резко кусает за его собственную шею, — Я тебя сейчас... — Знаю я, что ты сейчас, — хохотнул Дазай. Чуя почти буквально загорелся, как и его искренняя ненависть к шатену. Когда чужие руки перебираются на внутреннюю сторону его бедер, он рычит и чуть сдавливает хватку на шее Дазая. — Если ты сейчас закричишь, — нарочито медленно говорит шатен, как будто с какой-то маленькой девочкой, которую в нелюдимом переулке поймал маньяк, — То это услышит твой милый Акутагава... — Осаму слегка прикусывает чужую кожу на шее, но довольно замечает, что ни оскорблений, ни змеиных шипений не слышит, — Только представь его лицо, когда он зайдёт сюда! Чую открыто бесит весь этот оптимизм Дазая, но ещё больше то, что это действительно не та ситуация, где нужно орать и гоняться за этим мудаком. Если Акутагава и правда зайдет сюда и увидит — это конец его репутации. Он просто упадёт на дно. А ещё Накахару бесит, что без шума из «объятий» он выбраться не сможет. И что же ему, интересно, делать? Чуя скрипит зубами. Ждать, пока Дазай не наиграется. — Как же я тебя, блять, ненавижу, — на выдохе шипит Накахара. Но как-то тихо, более спокойно, чем раньше. Смирился. — Я тебя тоже люблю, — игриво чмокает парня в шею Дазай и одним резким движением валит его на холодный пол, отчего Чую пробитает мурашками. И, конечно же, Дазай знает, что Накахара это за признание и не посчитает, даже не подумает об этом. Может, так даже лучше.

***

— Дазай-сан, Вы в порядке? — взволнованно спрашивает каждые десять секунд Ацуши, всячески осматривая Осаму, обходя со всех сторон. — Ага, — безучастно кивает с лёгкой улыбкой Осаму, не останавливаясь ни на секунду, обходя многоэтажку и останавливая взгляд на клумбе рядом с ней. В ней растут оранжевые цветы с желтой сердцевиной. Вообще, в этом квартале много растительности. Трава здесь кажется какой-то особенно зелёной и свежей, а цветы приковывают взгляд. Раньше Дазай как-то не задумывался над этим. Удивленный Ацуши молча смотрит на то, как Осаму срывает один стебель с оранжевым бутоном. И смотрит на него странно. Вот честно, Накаджима более чем удивлён. После того «плена» из которого Дазай освободился буквально... час назад, он кажется каким-то странным. Не просто каким-то, а реально странным. С цветком, зажатым между пальцев, Дазай входит в здание, наслаждаясь прохладой, и осматривая Агентство. — Больно счастливым выглядишь, — с улыбкой фыркает Рампо, первый заметивший шатена. — Ты даже не представляешь, насколько, — на лице Осаму расцветает широкая, хитрая полуулыбка-полуухмылка. Ацуши, вошедшему вслед за Дазаем, уже не кажется бредовой идея покреститься.